– Привет Юри от меня. Я зайду к Слайдерам и вообще… пройдусь.

Джонатан кивнул. Лицо его обрело снисходительно отстранённое выражение, и, кивнув Фредди ещё раз, уже несколько свысока, он повернулся и стал подниматься по ступенькам парадного крыльца Клиппертон-банка. Фредди достал сигареты и стал закуривать, закрываясь от ветра. Когда за его спиной солидно чмокнула входная дверь, он наконец справился с огоньком, убрал зажигалку и неспешным уверенным шагом покинул деловой квартал.

Очередной, наполненный всякими событиями день подходил к концу. Сегодня они опять ходили за покупками. Завтра Новый год, так что и продукты, и подарки, и на ёлку кое-чего – всего надо подкупить. Вчера вечером гадали, топили воск, так и свечей запас надо сделать – все огарки потратили.

А на Главной улице опять суета и толкучка в магазинах. Весёлая праздничная суета. И тут Эркин увидел в одном из магазинов такое… у него на мгновение даже дыхание перехватило. А цена? Вполне по карману. И будет у них тогда на Новый год… Всё будет! Он даже отвёл глаза, чтобы Женя не заметила, всё-таки он ей сюрприз готовит. А когда принесли всё купленное домой, даже не стал раздеваться.

– Я кое-куда ещё схожу, ладно, Женя?

– Ну, конечно, Эркин, – Женя раздевала Алису.

– Мам, и я с Эриком.

Женя, быстро посмотрев на Эркина, покачала головой.

– Нет, маленькая, ты мне на кухне поможешь.

– Ну ладно, – согласилась Алиса и тут же нашла себе дело. – Давай я буду конфеты раскладывать.

– Посмотрим, – улыбнулась Женя.

Эркин зашёл в кладовку и взял ещё денег, крикнул Жене на кухню, что он пошёл, и выскочил в коридор, захлопнув за собой дверь.

И бегом по коридору, по лестнице, по скрипящему под ногами снегу. Лишь бы успеть, чтобы никто не перекупил.

Коробка была нетяжёлой, но большой. Конечно, ему обернули её в подарочную бумагу, перевязали, сделав ручку, чтобы было удобней нести, и он шёл уже спокойно, разглядывая витрины, в которых по-прежнему стояли ёлки, но вместо ангелов и хлева с младенцем и ангелов были теперь Дед Мороз и Снегурочка – Эркин уже знал, кто это – и не оленья упряжка с Санта-Клаусом, а тройка запряжённых в сани коней. И второго, да, все говорят, что второго января так же будут катания в санях. А завтра тридцать первое декабря, Новый год…

Иногда Эркин останавливался, но не от усталости, а, чтобы прочитать вывеску. Там, где ему все буквы известны. Это очень странно: смотришь на… значки и закорючки, и как будто кто-то говорит тебе, и ты слышишь уже слова. Эс… эн… о… вэ… ы… эм… с новым… гэ… о… дэ… о… эм… годом… с новым годом. И в конце торчком палочка с точкой снизу, это не буква, а… да, восклицательный знак. С Новым годом! А здоровско ведь получается. В самом деле, получается. В жизни бы не подумал, что он будет читать. И это тоже… Женя.

Миновав магазины, он пошёл быстрее, поздравляя встречных знакомых с наступающим праздником и благодаря за поздравления. Зашёл в магазин Мани и Нюры – они говорили, что к Новому году у них будет кое-что, ну, совсем необыкновенное.

– С наступающим вас, – поздоровался он от порога.

– И тебя с наступающим.

– С наступающим, Мороз.

Маня и Нюра, улыбаясь, выкладывали перед ним коробки и пакеты.

– Вот, побалуй своих.

– Ага, спасибо.

– А себе-то?

– В Новый год шампанское положено.

– Да уж, головой не качай, положено.

– Нюра, ты ему подарочный набор покажи. С бокалами.

И Эркин не устоял. Бутылка, два бокала и белая роза в коробке. И ещё коробка с шоколадными конфетами, и пакетики с нарезанной тонкими ломтиками рыбой, розовой, белой и чуть желтоватой. И под конец Эркин совсем разошёлся: купил две большие плитки шоколада и тут же подарил их Мане и Нюре.

– А это вам от меня. С праздником!

Они в один голос ахнули и залились таким смехом, что он и сам рассмеялся.

– Ай да кавалер!

– Вот это обхождение!

– Ну, с праздником тебя!

– Ну, спасибо!

И, когда он, уже попрощавшись и собрав покупки в сумку, уходил, напомнили, что завтра они до трёх только, так что за молоком пораньше зайди, второго завоза не будет.

Уже идя к дому, Эркин вдруг вспомнил, что это Фредди так в Бифпите делал, и недовольно, злясь на себя, что без конца вспоминает того, дёрнул плечом. Но долго хмуриться было нельзя: полно встречных, все знакомые, все поздравляют, надо отвечать, улыбаться и самому поздравлять.

Алиса, нетерпеливо топтавшаяся у двери, пока он возился с ключами и замком, увидев большую коробку, оглушительно завизжала. Да так, что из кухни прибежала с ложкой в руках Женя. И ахнула.

– Эркин! Что это?!

– Ну-у, – замялся он.

Но Алиса пришла ему на помощь.

– Это на Новый год, да?

– Да, – радостно кивнул Эркин.

– Тогда убирай до завтра в кладовку, – распорядилась Женя, быстро поцеловала его в щёку и, ойкнув, убежала на кухню.

В кладовке Эркин убрал коробку наверх, к пакету с новогодними подарками, и туда же коробки с шампанским и конфетами, а рыбу лучше под окно, конечно. А шоколадных и сахарных зверей… можно и сегодня или лучше на ёлку повесить?

С его идеей повесить эти пакетики на ёлку Женя согласилась.

– Вот идите и вешайте, а я пока с обедом управлюсь. Ой, это ты рыбу купил? Эркин, какой же ты молодец, это на завтра. Алиска, не хватай, поломаешь. Вот и идите вместе, вешайте.

Эркин сгрёб в охапку все пакетики, и они с Алисой пошли к ёлке. В самом деле, мандаринок и конфет почти не осталось. Всех угощали и сами прямо с ёлки ели.

Они как раз успели всё развесить, когда Женя позвала их обедать. А потом Алиса спала, а он заново натирал полы во всей квартире, отмывал ванную и уборную. Завтра праздник как-никак. Работал он с поразившей Женю весёлой тщательностью. И Алиса после сна не пошла играть в коридор, а стала ему помогать. И время до ужина прошло, ну, совершенно незаметно. Зато Алису пришлось отмывать с не меньшим старанием. Эркин в процесс мытья Алисы никогда не вмешивался. И после ужина, пока Женя мыла Алису, он сидел на кухне, упоённо перечитывая уже знакомые страницы азбуки. Всё-таки, как же это получается, что он может читать? Рабу это не положено, эта о тайна открыта только белым, господам. А оказывается… оказалось несложно, странно только, но, нет, ничего непосильного в этом нет. Так что, и здесь белый обман? А если… чёрт, как он раньше не додумался, ведь писать он тоже может, писать – это… рисовать буквы. Две-то он умеет. Где бы взять бумагу и ручку…

Эркин встал и пошёл в спальню. Хотя он отлично знал, что и где лежит, но открыл один за другим ящики комода, осторожно перебрал лежащее там своё и Женино бельё. Конечно, ни бумаги, ни ручки он не нашёл. Может, в трюмо?..

– Эркин, ты что ищешь?

– Женя, – он круто повернулся к ней, – я… мне… я подумал… я же могу и писать, ну, срисовывать буквы, Женя…

– Ну конечно! – ахнула Женя. – Господи, как же я не сообразила. И ты ищешь бумагу, да? – он кивнул. – Сейчас… ой, Эркин, у меня же только расходная тетрадь и ручка, в сумочке. Слушай, Эркин, – она подошла и обняла его, – после праздников всё купим, хорошо? – он опять кивнул и в кивке поцеловал лежащую у него на плече руку Жени.

Конечно, это он сглупил, начал пороть горячку, будто этот день последний.

– Да, Женя, конечно. Извини.

– Тебе не за что извиняться, – она поцеловала его в щёку. – Эркин, знаешь, я подумала, ты всегда моешься в душе, тебе не нравится ванна?

– Да нет, – растерянно ответил Эркин. – Просто, просто как-то так, само собой получается.

Женя задумчиво кивнула.

– Так, ладно. Эркин, ты посиди с Алисой, я пока в ванной уберу. Хорошо?

– Конечно, – улыбнулся Эркин.

Женя ещё раз поцеловала его в щёку рядом со шрамом и убежала. Эркин закрыл дверцу у трюмо и пошёл к Алисе.

Алиса уже лежала в постели и очень обрадовалась Эркину.