– Как вообще возможно, что земные авиетки распознают мысленные команды? – спросил я. – Я впервые увидел такой способ управления летательными аппаратами лишь тогда, когда мы убегали из больницы.

– Электронную начинку для космолетов и авиеток производят у нас, в ПНГК, – пояснил агент. – Там изначально встроена такая функция. Но для ЗЕФ она слишком дорога и противоречит их понятиям о правильном развитии техники. Поэтому мы оставляем перед экспортом только самые важные команды и не тратим денег на усилитель импульсов. Отсюда головные боли при использовании и общая неэффективность.

– Подожди. – Теперь до меня дошло, куда клонит Смирнов. – В ЗЕФ знают, что у вас есть такие возможности?

– Какие? – Агент сделал вид, что не понял.

– Знают ли, что вы поставляете электронную начинку для летательных аппаратов с модулем дистанционного управления? – разжевал я.

– Может, и не знают, – постарался уйти от скользкой темы Смирнов. – Я не специалист в этих вопросах.

Я тоже не был специалистом по части электронного оснащения авиеток и космолетов, но понял одно – если между ЗЕФ и ПНГК вдруг вспыхнет война, то победит Государство Космоса. Я не сомневался, что в нужный момент солдаты из системы Сатурна смогут взять на себя управление всем транспортом ЗЕФ.

Неужели СВ и его провидцы не в курсе этого? В такое мне верилось с трудом. В любом случае, после нашего со Смирновым бегства СВ наверняка заинтересовалось, каким образом агенту удалось контролировать авиетки на расстоянии. То есть, даже если Ведомство и не знало о маленьком секрете ПНГК, то теперь он раскрыт.

Подумав о Ведомстве, я вдруг вспомнил и еще кое-что, связанное с ним. Если виденный мною пару недель назад сон – правда, то меня выпустили с Земли для какой-то миссии на Титане. А теперь я якобы вышел из-под контроля, и они всеми силами пытались меня убить. Чувствую, в ПНГК я встречу массу интересного. Может быть, как раз и выясню, почему СВ не хотело меня сюда пускать. Впрочем, я всегда радовался чему-то новому, поэтому почти не боялся.

Через пару минут авиетка села рядом с массивным зданием, опоясанным колоннами из красного мрамора и увешанным какой-то вычурной лепниной. Архитекторы этого сооружения, похоже, очень хотели воссоздать в облике здания что-то старинное и торжественное. Только под рыжим небом, в окружении цветастых реклам, легких пластиковых домов и мельтешащих летательных аппаратов, результат их потуг выглядел несколько неуместно и мрачно.

– Красный дворец, – проинформировал меня Смирнов. – Прилетели.

Я уже и сам догадался, что это за дворец. С основными достопримечательностями ПНГК я был знаком.

Неужто мне предстоит аудиенция у самого премьер-министра? Тут же вспомнился сон о награждении меня Орденом Космической Славы первой степени из рук президента ЗЕФ. Я невесело усмехнулся и вылез из авиетки.

Поднявшись по лестнице с широкими ступенями, мы оказались у огромных дверей. Створки тут же отворили два высоких и мускулистых парня, одетых в черную военную форму ПНГК. Я настолько привык к автоматическим скользящим дверям, что даже замер на секунду, увидев, что створки движутся мне навстречу, а потом раскрываются в стороны.

Не произнося ни слова, Смирнов лишь коротко кивнул и прошел в дверной проем. Мне ничего не оставалось делать, как двинуться следом.

– Постойте. – У меня на пути встал один из солдат.

– В чем дело? – Я неуверенно посмотрел на Смирнова, потом перевел взгляд на парня в форме.

– Какие-то проблемы? – Юра вернулся и встал рядом со мной.

– У вас при себе есть какие-нибудь электронные приборы? – Солдат задумчиво изучал показания устройства, лежавшего у него на ладони.

– Нет, – секунду подумав, ответил я. – Ничего особенного, стандартный защитный костюм.

Парень еще какое-то время повертел в руке устройство. Над нами пронеслось несколько авиеток, и я непроизвольно поднял голову, чтобы понаблюдать за их полетом.

Солдат убрал детектор в карман и улыбнулся.

– Излучение слабое. Скорее всего, это фон от транспорта. Проходите!

Пожав плечами, я вошел в здание. Смирнов на миг задержался, видимо, хотел что-то сказать солдатам напоследок, но потом передумал.

Внутри дворец был еще более вычурным, чем снаружи. Мы очутились в зале, декорированном мрамором и деревом. По его сводчатому потолку тянулась панорама Титана, перемежаемая фигурами первых правителей космической державы. Я узнал только бородатого Власова и хмурого Кристиана.

Власов руководил вооруженным восстанием против колониального правительства. Можно сказать, что именно ему ПНГК обязано своим существованием. Он погиб во время осады станции «Титан-7», где как раз и располагался правительственный штаб. Станция отказалась сдаваться мятежникам и несколько дней выдерживала осаду. Но силы были не равны, революционеров оказалось слишком много. Тогда колония на Титане состояла из десяти автономных станций, и девять из них были на стороне восставших.

Ну а Ларс Кристиан помогал Государству Космоса в первое десятилетие его существования. Богатый бизнесмен, подданный АС, он вложил много денег в стремительно развивающуюся страну. Когда о его деятельности стало известно, консерваторы попросту убрали Кристиана.

Спустя еще пять лет, уже после официального признания Американским Союзом существования ПНГК и заключения между странами союзного договора, гроб с телом Кристиана перевезли на Титан. Теперь могила этого человека находится рядом с местом захоронения Власова.

Воспоминания обо всех этих исторических событиях я неожиданно для себя извлек из глубин памяти. Может, дар помог мне, может, просто так вспомнилось. Ведь когда-то я знал о ПНГК довольно много. Государство Космоса всегда влекло к себе тех, кто с рождения влюблен в звезды и пространство. А я еще увлекся достопримечательностями и историей этой страны после экскурсионного тура сюда, который выиграл Пашка. Друг привез из поездки разные материалы и фотографии, и пусть после суровой школы жизни в Забвении многое позабылось, но кое-что я все еще помнил.

– Сюда! – махнул мне Смирнов. – Нас ждут.

Я оторвался от созерцания картины и поспешил за агентом.

Миновав еще два поста охраны, мы подошли к неброской двери. На ней на двух языках было написано: «Служба безопасности».

Смирнов коротко стукнул по металлической створке, дверь тут же отворилась внутрь. За столом посреди кабинета сидел маленький человек. На вид ему было за шестьдесят, в волосах поселилась седина, лицо сморщилось, кожа посерела.

– Проходите. – Мужчина улыбнулся и встал со своего кресла.

Я обратил внимание, что один из передних зубов у этого человека – золотой. Когда-то давно, еще до Нашествия и войны с роботами, ходить с такими зубами вроде бы даже считалось модным, но в наше время я еще ни разу не сталкивался с обладателем подобного протеза.

Смирнов довольно просто подошел к мужчине и пожал ему руку, затем повернулся ко мне. Я, не зная, как себя вести, мялся на середине комнаты.

– Сергей, позволь представить тебе Игоря Руснака, главу Службы безопасности ПНГК.

Я сделал несколько шагов вперед и протянул руку.

Руснак пожал ее.

– Рад, что вы добрались в наше захолустье, Сергей!

– Э… Я тоже весьма рад. – Это было все, что я смог ответить.

– Присаживайтесь, господа. – Глава Службы безопасности указал на стулья и, подавая пример, сел в кресло сам.

Я сел и откинулся на спинку, отметив про себя, что мебель и все прочее убранство комнаты были весьма неброскими. Обстановка прозрачно намекала на то, что все красивости и неуемная роскошь остались за стенами этого помещения. Здесь же все строго функционально, расчетливо и на виду. Фальши не проникнуть в этот кабинет.

– Разговор будет не слишком долгим и утомительным, – начал Руснак. – Я понимаю, что вы устали после короткого, но тяжелого перелета. Если вам интересно, то на орбите Сатурна на вас напали космолеты ЗЕФ. Мы заметили их на границе нейтрального пространства примерно за час до вашего появления, но не предполагали, что они станут стрелять. Следовало пресечь их действия раньше.