С огромной скоростью от Титана по направлению к нам неслись два кораблика. Пилот для удобства пометил их зелеными кружками. Почти подойдя к вражеским космолетам на расстояние прицельного ведения огня, зеленые кружки вильнули в сторону, потом вверх, затем резко замедлились. Корабли врага развернулись к ним. Внеземельщики уже находились в зоне досягаемости орудий. Последовала череда коротких вспышек.

Сначала я не понял, кто и по кому стрелял, но через мгновение все стало ясно. Красные окружности исчезли с матрицы. Врага больше не было.

– Что это за оружие? – удивленно повернулся я к Смирнову. – Никогда не видел ничего подобного.

– Боевые аннигиляторы, – ответил майор.

– Как это работает? Почему у нас ничего похожего нет?

– Сам до конца не знаю принцип их действия. Антиматерия, какие-то распылители…

– Но как вам удалось?..

– Создать такое оружие у вас под носом? – закончил за меня Смирнов. – Очень просто. У нас нет запрета на технологии.

– А как же Управление развития техники? – удивился я.

Смирнов широко улыбнулся.

– Это же ПНГК – Независимое Государство Космоса. Какое Управление? Зачем нам подписывать какие-то декларации?

– Я всегда думал, что Управлению подчиняются все государства. Иначе какой смысл его создавать?

– В ЗЕФ этим смыслом всегда являлись овры. Именно они запрещали людям развиваться. А вообще-то, ты еще много чего не знаешь об окружающем мире, Сергей, – хлопнул меня по плечу Юра. – Впереди еще так много страниц, которые надо перевернуть, прежде чем ты доберешься до сути вещей.

– Да ты поэт! – хмыкнул я.

Смирнов пожал плечами.

Дверь в салон открылась, и вошел пилот.

– Пройдите в рубку, ребята! – позвал он нас за собой.

Мы пошли за подобревшим корабельным рулевым и вскоре оказались перед массивной приборной панелью и многочисленными матрицами. В отличие от рубки «Спектра» на этом небольшом космолете отсутствовали зал и раздельные пульты управления. Здесь все было весьма компактно – два кресла с широкими подлокотниками да приборы со шкалами, датчиками и экранами.

– Меня зовут Виталий. – Пилот энергично пожал нам со Смирновым руки и запрыгнул в кресло. – Спасибо за помощь! Я даже паниковать начал поначалу! Как здорово, что все так удачно разрешилось!

– Да уж, – вздохнул я с улыбкой. – Нам это тоже очень и очень приятно.

– Извините за холодный прием, – опустил глаза Виталий. – Я было решил, что из-за вас главный космолет Дознавателя взорвали. Я там напарника своего потерял. Да и жена у меня сбежала на Землю полгода назад. Прихватила кое-какое имущество и сына. Так что ничего не могу с собой поделать. Не люблю землян…

– Понимаю, – кивнул я, отмечая про себя, что наша догадка оказалась верна. – Мы не сердимся.

– Космолет с бортовыми номерами «РМ-23—793»! Это патрульные катера ПНГК, – раздалось из динамиков.

– Говорит космолет «РМ-23—793»! – возбужденно ответил на вызов Виталий. – Слышу вас хорошо. Спасибо, ребята!

– Отлично, «РМ-23—793». – Голос не выражал никаких эмоций. – Следуйте за нами.

Пилот бросил на нас недоумевающий взгляд.

– Какие официальные!

– У нас все такие, – обозначил улыбку Смирнов. – Профессионалы.

Посадка прошла без осложнений.

В последний миг перед касанием поверхности космолет замер. В воздух поднялась пыль, успел дважды мигнуть огонек на здании космопорта, и лишь затем последовала легкая встряска.

Титан. Холодный и совсем не похожий на Землю мир. Рыжие клочья облаков, каменистая земля, моря из жидкого метана, ледяные горы, вулканические извержения…

– Диаметр Титана – пять тысяч сто пятьдесят километров, – сообщил мне Смирнов. – Сила тяжести – одна седьмая земной. Давление у поверхности примерно в полтора раза больше давления земной атмосферы. Температура – в среднем минус сто семьдесят градусов.

– Заучивал? – усмехнулся я.

– Нет. Это знает каждый житель ПНГК, – возразил Смирнов. – Мы ведь находимся в столице нашей страны. Грех не знать ее важнейшие характеристики.

– Что еще скажешь интересного?

– Что ж. Титан – один из самых больших спутников в Солнечной системе и самый большой в системе Сатурна. И еще – только здесь присутствует плотная атмосфера, сравнимая по давлению и составу с земной.

– Хочешь сказать, что теоретически здесь можно дышать без скафандра?

– Теоретически, – задумчиво протянул Смирнов. – Теоретически, может быть, и можно. Здесь столько же азота, сколько и в земной атмосфере, только кислорода почти нет, да и температура очень низкая. В принципе, скафандр снимать не советую.

– Прислушаюсь к совету аборигена, – сказал я, захлопывая стекло на своем гермошлеме.

Столица ПНГК начала удивлять меня с первых же минут после посадки.

В космопорт мы вошли через рукав, подобный тому, что использовался и на Марсе. Но здесь внутри рукава работала самодвижущаяся дорожка.

– Травтолатор, – сказал Смирнов, заметив мое удивление. – Усовершенствованная модель, ПНГК такую не экспортирует.

Мы ступили на чуть дрожащую поверхность. Управляемый поток гравитонов стремительно понес нас вперед.

В зале ожидания технологии и вовсе превзошли все мои ожидания. По стенам здесь тянулась огромная панорамная матрица с сочными и трехмерными картинами Титана, Сатурна, рекламой, движущимися туда-сюда строками информации. Повсюду сновали роботы. Они подносили пассажирам напитки и еду, носились с сумасшедшими скоростями по каким-то своим делам.

Меня слегка подтолкнул под локоть Смирнов.

– Ты чего застыл? Идем!

– Красота, – только и смог ответить я.

– Обычная жизнь Титана. Ничего примечательного, – хмыкнул агент.

Мы продолжили путь по залу. Гравитация в нем была земной. Здесь, не в пример Луне и Марсу, не экономили на оборудовании. Я в очередной раз отметил размах в устройстве столицы.

– А почему нас никто не встречает? – сменил я тему. – Забыли?

– Секретность. Ни к чему афишировать наш прилет. Я и так знаю, куда нам надо добраться. Вскоре ты получишь дальнейшие инструкции, и я познакомлю тебя с ПНГК поближе.

– Второе так важно?

– Знакомство? – уточнил Смирнов. – Конечно важно! Ты ведь не любишь ложь, неужели не хочется узнать наконец правду обо всем?

– Есть что-то, что я не знаю о ПНГК?

– Наверное, да, – после едва заметной паузы сказал агент. – Но о таких вещах пока еще говорить рано. В этот раз обойдемся обычной экскурсией.

Я нахмурился и продолжил озираться по сторонам.

Мы вышли из холла и оказались внутри огромного купола. Во всех направлениях носились авиетки и какие-то другие стреловидные машины. Разноцветные огни светофоров и реклам проецировались прямо в воздух. Через прозрачный свод купола было видно рыжее небо, в его глубине вечный ураган гонял клочья облаков.

– Пожалуй, возьмем такси, чтобы быстрее добраться, – сообщил мне Смирнов.

Мы подошли к одной из припаркованных летающих машин с черно-желтыми полосками по бортам. Агент нажатием кнопки открыл дверцу и жестом пригласил меня сесть. Я забрался внутрь и устроился на кожаном сиденье, Смирнов занял место в противоположном углу.

Авиетка поднялась в воздух и плавно заскользила над пешеходной дорожкой.

– Разве не нужно задать ей маршрут? – удивился я.

– Я передал управляющий сигнал. – Агент сделал неопределенный жест.

До меня дошло, что он послал импульс напрямую от своего мозга в электронный мозг авиетки. Так, должно быть, он управлял авиетками еще на Земле. Уже тогда меня поразили возможности устройств, вшитых под кожу Смирнову. И с того же времени я сомневался относительно возможности существования таких приборов вообще.

– Через устройство в голове ты можешь руководить полетом?

– Да.

– Но почему тогда на Земле ты не сделал этого? Мог бы рулить, не трогая приборы руками.

– Это сильно нагружает мозг, – поморщился Смирнов. – Начинает болеть голова. Да и земные авиетки распознают только экстренные команды.