Дверь в глубине комнаты бесшумно приоткрылась, и в щель выглянула сиделка в таком же монашеском одеянии, но явно из более дешёвой материи.

- Сестра Мириам, он зовёт вас.

- Благослови тебя Бог, сестра Андреа, - монахиня встала и направилась к двери. - Иду.

- Подожди, - попыталась остановить её дама. - А доля Хэмфри?

Монахиня остановилась и обернулась. Теперь она стояла, выпрямившись во весь рост и замерев как изваяние, даже перестав перебирать чётки.

- Дедушка передал её мне.

- Но дядя ещё жив!

- Он в тюрьме и не выйдет оттуда. Ты знаешь, за что и на сколько он осуждён. Я молюсь за его душу.

- И всё?!

- Каждый платит за себя сам, - жёстко повторила монахиня, выходя из кабинета.

Маргарет бессильно выругалась ей вслед. Кто бы мог подумать, что слезливая дурочка именно в монастыре станет... такой бездушной стервой. Ни цента! Родной сестре! У которой, может быть, последний шанс как-то наладить свою жизнь. Нет, не замужеством, это-то она и сама понимает, но хотя бы... небольшим, но постоянным содержанием. Ну, почему, почему мужчины настолько корыстны и ничего не дают даром. Продажные твари. Все! Без исключения! И выживший из ума маразматик, и дядюшка-идиот, что довёл себя до пожизненного без права на досрочное... интересно, сколько стерва-сестрица потратила на своих адвокатов, которые и обеспечили ей безопасность от дядюшкиных притязаний. И старик слова против не сказал, а, может, и помогал. Ну ладно, дядя Хэмфри получил то, что заслужил, но с ней-то могли поделиться. Нет, должны были! Она равноправная душе... преемница или приказчица? А не всё ли равно? Их осталось двое, и половина всего - её!

- Вас проводить, миледи?

Маргарет вздрогнула и уставилась на незаметно вошедшую в комнату монахиню. Ещё одна?! Да сколько их тут?!

- Я знаю дорогу, - высокомерно ответила Маргарет. - И уйду, когда сама захочу. Понятно?

- Да, миледи, - монахиня говорила, не поднимая головы и безостановочно перебирая чётки. Тяжёлые металлические бусины холодно посверкивали в её пальцах.

Маргарет прошлась по комнате, зачем-то тронула край шторы и брезгливо отряхнула пальцы: ворс бархата от старости сталь пылью. Монахиня по-прежнему стояла у двери, ведущей во внутренние комнаты.

- Это и мой дом, - вызывающе начала разговор Маргарет.

Монахиня не ответила, её поза оставалась смиренной, а лицо кротким, и Маргарет решила смягчить тон. Снизойти. Не до просьбы, разумеется, а до объяснения.

- Мне надо поговорить с дедушкой.

- Это невозможно, миледи, - не задумываясь и как-то автоматически отозвалась монахиня.

- Почему? Разве он без сознания! Сказали, что он зовёт... Я тоже его внучка! У нас равные права!

По губам монахини скользнула усмешка, но голос был по-прежнему ровен.

- Вашего имени, миледи, он не называл.

- Да?! А кого он звал?

Монахиня не ответила. Не знает? Не хочет говорить? Маргарет досадливо дёрнула плечом и отвернулась, прошлась взглядом по следам былой роскоши на стенах. Продали, чтобы выплатить её долю? А сколько при этом прилипло к нежным ручкам Мирабеллы? И её... о монахинях всякое болтают, и нет дыма без огня, так что наверняка сестрица утоляет свою страсть с какой-нибудь нежной "подругой". Ханжа! И стерва! Но... что-то важное в разговоре мелькнуло и... надо обдумать.

- Я никуда не уйду, - повторила она для монахини.

Та в ответ молча склонила голову и бесшумно исчезла, но Маргарет не сомневалась, что заветная дверь в дедушкины комнаты охраняется и с другой стороны, так что пробовать не стоит. Но надо обдумать. Да, вот оно! Ты думаешь, дорогая сестрица, что нас только двое? И за тобой твой монастырь, а за мной никого? А вот и нет. Есть ещё третья сестра! Да, двоюродная и незаконнорожденная. Но с дядюшкой не прокатило. А он и не нужен! Дочка Хэмфри не нужна, а вот в такой комбинации - Маргарет даже облизнулась - это уже перспективно. И неважно, что и как там было на самом деле. Если не устраивает прошлое, так его надо изменить. Неважно, что было. Важно, кто и что об этом знает.

Она продолжала ходить по комнате, но уже не металась в истерической горячке, а мерно вышагивала, сосредоточенно обдумывая дальнейшие действия. Наблюдавшая за ней из другой комнаты монахиня неодобрительно покачала головой и, кивнув напарнице, чтобы та продолжала охранять дверь, ушла. Надо предупредить сестру Мириам, что старая шлюха что-то задумала, и это достаточно серьёзно.

Маргарет - фамилия после двух разводов уже не важна - была... Почему "была"? Она есть. Да, стерва, да, алчная, да... можно ещё многое сказать. Но, прежде всего, она - Говард! А Говарды всегда получают желаемое и - она хихикнула - уничтожают противников и ставших ненужными помощников. Билли ей нужна, и потому она - лучшая подруга, сочувствующая и бескорыстно - Маргарет снова хихикнула - помогающая. Когда всё будет сделано, то с Билли... ну, отшить эту дурочку будет несложно. А если попробует присосаться к каналу, то можно будет попробовать и жёсткий вариант. Найдутся и желающие, и умеющие. Но хватит рассуждений. К делу. Что сделано и что предстоит сделать?

Маргарет сидела за туалетным столиком, разглядывая и перебирая разложенную на столешнице бижутерию. Дед, размышляя и планируя очередное... мероприятие, умножавшее его богатство и уничтожающее конкурента, притворялся читающим биржевые сводки. В её интерес к столбцам цифр никто не поверит, а вот россыпь и мешанина драгоценностей и безделушек - это да, это прилично и достойно, и свидетельствует о недалёкости и даже глупости. А ей выгодно, чтобы её считали глупой. И никаких записей, всё необходимое только в голове.

Маргарет рассеянно повертела ажурный золотой браслет. Одна из немногих сохранившихся "настоящих". К сожалению, здесь работа дороже материала, а все скупки и скупщики берут и дают по весу. А идти к тому, кто понимает... нет, такой понимает слишком много. А ей это сейчас не нужно.

Но к делу. Что уже сделано? Что делать сейчас? Что потом? Сделано - собрана информация, фотографии и адреса. Теперь что? Теперь надо рисковать, выходить на прямой непосредственный контакт с бедной - Маргарет скривила губы в презрительной ухмылке - девочкой, лишённой семейного тепла. Более того. Загнанной в трущобы и вынужденной жить с рабом- спальником, который... и так далее. Девочке надо раскрыть глаза на её плачевное положение, а вот мамаше - Маргарет хихикнула - пригрозить опекой и обвинением в похищении. Тут её папаша - Фредди-Ковбой должен будет раскошелиться, чтобы откупить доченьку, да и ему его прошлые делишки можно припомнить. От дел он отошёл, как говорится, вывалился, а денежки там есть. И немалые. Тут надо будет подумать, как лучше: сразу заломить неподъёмную цену и потом милостиво снизить или постепенно повышать, выдвигая всё новые... аргументы. И, кстати, тогдашнее - неважно, что и как там было на самом деле - вполне можно квалифицировать как похищение ребёнка, а срока давности по этой статье нет, вот пусть и заплатит... полную цену. А Бредли... нет, сначала надо решить с Фредди.

Маргарет сбросила браслет в шкатулку к остальной бижутерии и захлопнула крышку чемоданчика-шкатулки. Всё, пора действовать!

Когда надо во что бы то ни встало собрать сложную многоцветную мозаичную картину, а количество камушков, осколков, бусинок и прочего ограничено, то в ход идёт всё, вплоть до откровенного мусора. И получается... зачастую весьма неожиданное. И тогда приходится думать, как бы вписать такой неожиданный артефакт в уже сложившийся интерьер.

К роли хозяйки имения Грейс Стрейзанд никто не готовил. И став Грейс Бредли, ей пришлось осваивать эту и множество других функций жены преуспевающего дельца с весьма разносторонними связями самостоятельно. Грейс очень старалась и, кажется, у неё получалось. Во всяком случае, Джонни был доволен. А остальные... Ну, да, она многого не знает и потому не понимает. Но она учится! И кое-что кое-когда у неё даже получается!