Мотме иногда казалось, что старый ситх в начале был настроен более мирно. Он и его ученик с помощью клонов перебили сопротивлявшихся джедаев. Но тех, кто убежал, не преследовали. Пока. У них было много других дел. После решения Сената на Корусканте был установлен почти военный режим. Через несколько суток в галактике было уже несколько секторов, объявивших о неприсоединении к государству Нового порядка. И надо было окончательно раздавить сепаратистов.
Одно дело объявить, другое — удержать. Это сложно. Требуется концентрация, большая работа и отличное координирование.
Бежавшие джедаи могли подождать.
…после того, что случилось с его учеником, Палпатин начал планомерный геноцид. И планомерную охоту на джедаев. На всех. Всех вообще.
Мотма с брезгливой гримасой вспомнила, как буквально плакался, рыдал и клял себя Оби-Ван.
— Я хотел его спасти и остановить!.. Я хотел избавить мир от опасности!.. А из-за этого началась травля…
Да-да, мрачно думала тогда Мотма. Ты не умеешь быть виноватым. Ты от этого сходишь с ума. Надо было задать ему цель в жизни. Она и задала: спаси его детей. Они всё исправят…
Планета Каамас, где оставшиеся в живых джедаи нашли свой последний приют, была выжжена дотла после единственного предупреждения Палпатина. Предупреждения вместе с требованием выдать врагов государства. После отказа планету не спасло ничто. Даже щит.
Ситх умел мстить.
…планету не спас даже щит, один из самых мощных и непробиваемых щитов мирной планеты каамаси, лучших политиков и дипломатов галактики, искусству которых запутывать мозги, строить интриги и проворачивать совершенно бескровные политические комбинации завидовала вся галактика. Каамаси, негласные и полноправные хозяева своего сектора, контролировавшие половину Сената через личные знакомства и кулуарные группировки, реальные претенденты на власть… Мотма горько смеялась над мифами, созданными ею же. Мирные каамаси… Они сочли, что щит закроет их от любой атаки, а группа уцелевших джедаев, которым в любом другом месте грозит смерть, будут работать на них до конца своей жизни.
А пока имперский флот будет стоять на орбите, к планете подойдут дружественные каамаси флотилии.
Те подошли. И увидели полыхающую огнём планету. И имперский флот, который ждал их.
Старых ситх умел просчитывать всё. И быстрее их всех в десять раз. Очень скоро стало понятно, что за ним не угнаться.
Она не сдалась. Она никогда не сдавалась. Она смотрела на то, как рушатся иллюзии независимых секторов, воображавших, что у них есть силы, союзники, средства. Не выстоял никто. Палпатин обладал умом бьющего в единственное незащищённое место кинжала. Все, кто раньше колебался, стали его союзниками. После первых побед. У него был флот. У него была армия. У него был Вейдер…
Она кляла Кеноби за то, что тот не добил ученика. Не посмотрел, умер тот или не умер. Хотя клясть было глупо. Кеноби был нервный джедай. И он один из немногих искренне полагал, что спасает мир от зла…
Придурок.
Она посоветовала ему лететь на Татуин. Он ужаснулся. Она долго, настойчиво и внятно доводила до него мысль о том, что это самое безопасное теперь место.
— Никто не будет искать вас или ребёнка на родной планете вашего ученика и в семье его матери. Поверьте. Вам же надо лишь перестать использовать Силу и затаиться. Ни в коем случае не обучать мальчика. Ни в коем случае себя не выдавать.
— Мальчика?…
— Необходимо разлучить детей. Если они оба одарённые, они будут стимулировать это в играх друг с другом. Девочку заберёт себе Бейл, мы уже договорились…
— Договорились?!..
Она с брезгливостью посмотрела на джедая, но придала своему голосу мягкость и сожаление:
— Господин Органа очень любил Падме. Пусть он возьмёт себе её дочь. Поверьте, так будет лучше. Разлучать детей, конечно, ужасно. Но если они будут вместе, император и Вейдер найдут их…
Этого было довольно.
Первое время она опасалась, что Оби-Вана всё же отыщут. Но она рассчитала верно. На Татуине никто и ничего не искал.
Империя росла и ширилась. Вела победоносные войны. Вейдер оказался очень талантливым полководцем. Перед его силой и перед умом Палпатина не выдерживало ничто.
Она знала это загодя. Она никогда бы не ввязалась в политику, если б не умела чуять расклад событий. Она с самого начала настояла на том, чтобы Альдераан принёс Империи присягу. Её родная планета в её лице — тоже. Палпатин выиграл, и было глупо бороться с такой силой при помощи открытой же силы. Всё равно её было меньше. Опыт секторов, которые надеялись на себя, показал это.
Она была женщина. Она умела ждать. Интриговать и ждать.
За десять лет она сосредоточила в своих руках нити организации, которая накрыла Империю невидимой паутиной. Она жёстко пресекала любые попытки преждевременных военных действий. Бел Иблис полагал, что ушёл сам. Но его вышибли, выдавили из организации, которой он мог причинить только вред. Он ушёл вместе со своим отрядом и некоторое время весьма неплохо отвлекал огонь на себя.
Мотма умела ждать. И действовать так, будто впереди вечность. Она знал, что жизни может не хватить. Но если думать о неудаче, она настанет. Надо думать о том, что делаешь в эту минуту. Сосредоточиться на конкретной задаче. Потом всё придёт.
И всё-таки сил было мало. Оставались дети. Это был козырь. Мотма знала, что когда-нибудь использует его. И всё же сил было мало. А вечно находиться в подполье они не могли.
И тогда появились они. Он. Обозначивший себя как представитель некоей организации, которая сочувствовала их движению. Вышел на связь с одним из их наиболее засекреченных агентов, снабдил изумлённого человека информацией и исчез.
Эту информацию они проверяли сто раз и не поверили в её достоверность. Потом локти себе кусали, ибо она оказалась достоверной на все сто процентов. В следующий свой контакт они осмелились ею воспользоваться. Эффект был потрясающий.
Через длинную серию таких контактов он встретился с ней лично. И покатилось…
Она так ничего не узнала о них. Это её не настораживало — пугало. Она не привыкла иметь дело с союзником, мотивов которого она не знает. И не узнает, потому что не может понять, кто он такой, вообще. Союзник-тень, союзник-призрак. Это не просто опасно. Это может быть смертельно.
Она приняла их помощь, потому что другого выхода не было. Их информация была бесподобна, и сами они достать не могли такую. Но её не покидало ощущение, что за их спинами и ими самими ведётся другая игра. Тех, личная. И все они в ней только пешки.
Нынешний провал закрепил её решение. Она верила ему. Верила, что провал не был ими спланирован. Он сам был в расстроенных чувствах, хотя и скрывал это. Но обычно он был немногословен. А теперь рассыпался в словах и язвил. Безошибочный признак неспокойных нервов.
Значит, у них тоже может что-то не получиться. Это обнадёживает. И подсказывает, что решение, принятое ею ещё давно, самое верное. Решение о своей игре. Если они используют её в своих целях — почему бы и ей не попробовать использовать их — в своих?
Мотма жёстко усмехнулась. Кем бы они ни были — они всего лишь люди. Даже если они одарённые (было у неё такое подозрение-мысль). Их можно использовать. И нужно это сделать.
Она улыбнулась. Фей'лиа уже отправлен кодированный запрос. Скоро он сам прибудет сюда. И тогда мы посмотрим. Нас тоже будет двое.