— Клянусь! — воскликнула королева и начертила в воздухе руну.

Лиса тихонько выскользнула из тени позади неё и скрепила наш договор магией.

— Кроме этого Беатриче Эскарлион должна поклясться, что ни при каких обстоятельствах не причинит вреда мне. Ни лично, ни с чужой помощью! — добавила и мысленно уточнила у Аши. — Денег сколько просить?

— Миллион золотых.

— Это же грабёж! — охнула я.

— В самый раз.

— В случае успешного возвращения в своё тело, Беатриче Эскарлион обязуется выплатить мне миллион золотых, — начала осторожно, — а ещё подарить землю и дом у моря! — обнаглела я, вспомнив, что нам с Лисой уже пришлось пережить во дворце и сколько ещё предстоит сделать.

Дух беззвучно хлопнул челюстью и вытаращил глаза.

Даже стоящая за ней Лиса склонила голову и постучала лапой по виску. Словно уточняя, в порядке ли я. Но через миг весело взмахнула хвостом. Мол, нормально, гулять так гулять.

— Я же не прошу дворец. Небольшого уютного домика с садом и виноградником будет вполне достаточно, — скромно уточнила.

— Нацелилась на княжество Дьявэ? — хмуро поинтересовалась Беатриче, а Лиса вскинулась на задние лапы, кивая и пританцовывая.

Я так понимаю, это означало: огонь, берём!

— Королевская милость должна стоить дорого. Особенно, если на кону жизнь самой королевы, короля и младшего принца.

— Хорошо, — королева сделала недовольное лицо, но я успела заметить в её взгляде тень облегчения.

Я заломила шальную цену, и теперь она лучше понимала мои мотивы.

Беатриче повторила клятву и наполнила руну-печать, скрепляющую наш договор, магией. После этого я нарисовала в воздухе такой же знак и Лиса завершила обряд.

— Теперь выпустишь меня из контура? — недовольно уточнил дух.

Лиса развеяла круг и исчезла.

— Давайте перейдём к делу, — продолжила я. — Вы помните, кто отравил вас?

— Аника ди Лэйра, — королева помрачнела и её голос едва уловимо дрогнул. — Я безоговорочно ей доверяла. Мы росли вместе, учились… Когда Анике было пятнадцать, я спасла её… — она запнулась и покачала головой. — Я не верю, что она сделала это добровольно!

— Альтис — мастер незаметных внушений и промывки мозгов. Думаю, она подчинила Анику и заставила подлить яд. Но пока не найдем доказательств, нельзя исключать и предательство.

Королева молча кивнула.

— Расскажите мне о Дороге королей.

— Зачем тебе эта информация? — насторожилась Беатриче.

— Мне нужно проникнуть во дворец и выкрасть Амаранту.

— С ума сошла⁈

— Я займу её место. Это лучший вариант из всех возможных, — пояснила. — Я не могу вернуться под маской Реджины. Принимать облик служанки бесполезно.

— Логично. Но почему именно Амаранта?

— Она также втянута в заговор против короля.

Я вкратце рассказала о ночном визите сирены и своих подозрениях насчёт храма.

— Амаранта проникла ко мне Дорогой…

— Она не бастард! Эдуардо почувствовал бы родную кровь, — ответила Беатриче. — Да и простого родства недостаточно, чтобы проникнуть в лабиринт. Всего существует семь ключей. Создать новый может только действующий правитель, но после того, как получит согласие всех остальных хранителей Дороги.

— У кого находятся ключи?

— У меня, моего сына, короля, кронпринца Каина, принцессы Миель, а также принцев Альфредо и Джонатана.

— Ключ можно украсть?

— Нет, это печать, вживленная в ауру. Её можно только добровольно передать другому магу. Для этого не требуется согласие других хранителей, но отдавший печать, лишается права пользоваться Дорогой.

— То есть Реджина…

— Не сможет открыть Дорогу.

— А вы…

Беатриче подняла левую руку и на её ладони вспыхнула замысловатая печать.

Что ж, у нас появилась небольшая фора, а заодно и информация для размышления.

Король не мог отдать Амаранте свой ключ, Каин тоже, он использовал дорогу после того, как сирена проникла в мою комнату. Люсьен, Беатриче сразу отпадают.

Альфредо — второй принц, пытался проникнуть ко мне Дорогой одновременно с Амарантой.

Значит остается третий принц и… принцесса Миель. Но она в Ивлии…

— Сюда мчится Рамон! — в мыслях раздался голос Лисы.

— Прячьтесь! — воскликнула, коснувшись кулона.

Двери распахнулись без стука и предупреждения. Королева едва успела исчезнуть.

— Уходим, немедленно! — в комнату ворвался Рамон. — Солдаты генерала окружили штаб!

Незадолго до этого, Леон Веласкес

— Ты уверен, что это хорошая идея? — в мыслях раздался голос Алонзо. — Риск огромный. Мы можем спугнуть её…

— Нет, она вернётся в замок, я в этом уверен.

— Всё равно считаю, что лучше поймать её сейчас и допросить.

— Здесь Каин, — напомнил, покосившись на замершего неподалёку принца.

Он не слышал моего разговора с Алонзо. Архимаг изготовил два амулета, позволяющие нам общаться с помощью телепатии на любом расстоянии. На это уходила прорва магии, зато подслушать такой разговор было нереально.

— Он продолжает утверждать, что лже-Реджина работала на него, и королеву отравила не она. Ты же сам всё слышал!

Алонзо промолчал. Зато мой дракон зарычал от злости и нетерпения.

— Я всё решил. Лже-Реджина не должна попасть к принцу, — продолжил, — я позволю ей уйти, но наброшу маяки.

— Хорошо, жду сигнала.

Алонзо разорвал телепатическую связь.

Я вновь перевёл взгляд на Каина. Он не спешил подходить, ждал и размышлял в одиночестве. Я чувствовал его раздражение и сомнения. В этом наши чувства совпадали.

— Чокнутая! Ты просто чокнутая! — вспомнились слова того наёмника. — Ладно принц, на него был контракт! Королеву ты зачем пыталась отравить?

Вопросы не оставляли места для размышлений. Их слышал я, Алонзо и гвардейцы, прибывшие со мной спасать Реджину.

Но, как оказалось, в нашей помощи леди не нуждалась.

В памяти намертво отпечаталось лицо мага, державшего её на руках, и его взгляд. Он считал Реджину своей и от одной мысли об этом хотелось убивать.

Дракон вновь зарычал, и рука сама потянулась к эфесу клинка. Но стоило коснуться его, как метка пары ожила и руку обдало отрезвляющим холодом.

Печать не давала мне сойти с ума и постоянно напоминала, что у Реджины ничего не было с этим мужчиной. По крайней мере, с того момента, как она встретила меня.

Именно это удивляло больше всего.

Если лже-Альтис использовала меня и хотела сбежать, зачем приняла как пару? Или надеялась, что это защитит её от расправы?

Дракон не может навредить своей истинной. Но когда я узнал, что она совершила, готов был отдать её под суд и убить себя сразу после казни Реджины.

Придворный лекарь подтвердил, что королеву пытались отравить тем же ядом, от которого недавно едва не умер её сын Люсьен. Образцы совпали, зелье готовил один мастер, вплетая в него свою магию и превращая свою кровь в главный ингредиент.

Чувство долга и честь не позволяли мне любить убийцу, способную навредить ребёнку. Я долго размышлял над случившимся. Пытался найти оправдание контракту на Каина.

Видят Боги, принца я и сам пытался удавить, когда он решил воздействовать на Реджину магией.

Но королева, и особенно Люсьен… Это было за гранью понимания.

Однако… именно с этого момента и начались главные нестыковки.

По официальной версии от этого же яда пострадали Каин и сама Альтис. Придворный лекарь и архиепископ Дэйвенский подтвердили это. Ошибка исключена, и даже я считал, что Реджина мертва!

Артефакт, подаренный ей перед отъездом, разбился вдребезги. Я почувствовал момент отравления. Она без сомнения приняла сумеречный яд, причём, усиленный и убивающий моментально.

Но амулет умер вместо неё, приняв удар на себя. Я примчался молниеносно, и до последнего слышал её душу в мире живых. Не сомневался, что успею помочь. Только за миг до того, как я ворвался в её апартаменты, наша связь оборвалась…