Николай кивнул, уже более деловито.

— Да. Все готово. Портфели распределены по твоим критериям: компетентность, лояльность, проверенная лично Рябоволовым, отсутствие связей со старыми кланами и ЛИР, и… что там у тебя было последним пунктом? Ах да: «способность думать головой, а не тем местом, где спина теряет свое благородное название». Нашел таких. Не без труда, но нашел. Инженер-путеец встанет вместо старого князя на посту министра путей сообщения. Бывший управляющий крупнейшей мануфактуры будет министром торговли и промышленности. Ученый-агроном из Московского университета станет министром земледелия. Даже военным попробовал поставить не потомственного аристократа, а капитана Долохова, того самого, что отличился в Москве. Некоторые чуть не взорвались от возмущения, но Рябоволов их быстро утихомирил. А что до финансов… тут сложнее. Я нашел банкира, который не разорился во время паники, вызванной ЛИР. Умный и жесткий. Как ты и любишь.

Я кивнул, удовлетворенный. Николай учился. Учился быстро. Он усвоил главное: кадры решают все. Старая знать, погрязшая в интригах и сословных предрассудках, должна уступить место эффективным управленцам. Это был болезненный, но необходимый процесс.- Хорошо, — сказал я. — Очень хорошо. Потому что скоро… мне придется покинуть двор. На время.

Николай замер с бокалом на полпути ко рту. Его глаза расширились от изумления и… паники.

— Что⁈ — вырвалось у него. — Покинуть? Куда? Когда? Надолго? Соломон, ты с ума сошел! Ты же еле ходишь! И… и бросить меня тут одного? С этой сворой новых министров, со старыми интриганами, с Рябоволовым, который смотрит сквозь меня как через стекло⁈ Ты не можешь!

— Успокойся, — я поднял руку, стараясь вложить в голос все свое спокойствие и авторитет. — Я не навсегда. И я буду на связи. Через Кольцо. Через Мак. Через шифрованные депеши Тайному Отделу. А Рябоволов и министры… они будут тебе помогать. Консультировать. Исполнять приказы. Но помни: это твоя страна, Николай. Ты — Император. И в конечном счете, вся ответственность лежит только на тебе. Пора привыкать нести ее без моей постоянной подсказки.

Николай отставил бокал в сторону. Вино его больше не интересовало.

— Но зачем? — спросил он, и в его голосе звучала почти детская обида и недоумение. — Зачем тебе куда-то ехать в таком состоянии? Куда?

Я посмотрел на карту Империи, висевшую на стене. Мой взгляд устремился на восток, за Урал, в бескрайние просторы, обозначенные скупыми буквами: «Сибирь».

— Туда, — сказал я просто. — В Сибирь. Скоро будут войны, Николай. Большие войны. Турки на юге — лишь начало. Шведы и англичане выжидают. Японцы на Дальнем Востоке шевелятся. Империи нужна сила. Не только армия и флот. Нужна… личная сила. Того, кто стоит во главе. Того, кто может стать щитом и мечом. А моя сила… — я сжал кулак, чувствуя дрожь в пальцах, — … иссякает. Это тело разрушается. Мне нужно… укрепить его. Восстановить Источник. А для этого…

Я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза.

— … мне нужны битвы. Жестокие тренировки на пределе возможного. И плоть демонов. Много плоти демонов. Самых сильных. Сибирь… — я усмехнулся, — … это кладезь мощных порталов. Их нужно закрывать. А их Князей… желательно поглотить. Это мой путь к силе. К выживанию. К выполнению миссии. И заодно, — я добавил с легкой иронией, пытаясь снять напряжение, — я присмотрюсь к душе русского человека поближе. В его, так сказать, естественной среде обитания. Отсюда, из дворца, ее не разглядеть.

Николай замолчал на несколько мгновений, переваривая услышанное. Потом его взгляд стал хитрым, почти насмешливым.

— Сибирь… Порталы… Демоны… Понятно. Героический путь. Но ты забыл упомянуть кое-что важное, Соломон. А именно… помолвку. С Орловской. Она ведь назначена через пару дней? Торжественный бал, обручальное кольцо на палец «спасительницы Империи» и прочая мишура. Ты что, собираешься после бала махнуть рукой и сбежать в тайгу? Оставив меня здесь краснеть и извиняться перед оскорбленной невестой? Или… — его глаза расширились от догадки, — … ты возьмешь ее с собой? К демонам? Ты совсем спятил!

Я потянулся за виноградом, стараясь выглядеть невозмутимым.

— Все в силе, Николай. И бал, и помолвка. А сразу после… да, я тайно, вместе с Валерией, отправлюсь к черту на рога. Она знает о порталах и демонах больше многих. Она сильный боец. И… — я запнулся на мгновение, — … ей можно доверять. Когда вернемся — сыграем свадьбу. Как и положено.

Лицо Николая выражало крайнюю степень неодобрения и замешательства.

— Орловская… как женщина… — он закатил глаза, — … да, безусловно, она… впечатляет. Ростом, статью, этими ледяными глазами и холодной аристократической красотой… Но, Соломон! Позволь! Когда ты выполнишь свою миссию, когда уйдешь… — он понизил голос, — … мне что, придется делить с ней ложе? Это же абсурд! Мы так не договаривались! Я не хочу быть подставным мужем для твоей… твоей возлюбленной! Это унизительно!

Я вздохнул. Этот вопрос был неизбежен.

— Успокойся. Я ей все расскажу. В путешествии. Когда мы будем далеко от ушей знати и дворцовой суеты. Я открою ей правду. Всю. Обо мне. О тебе. О нашей сделке. А когда я выполню свою миссию… — я посмотрел на огонь, в котором сгорало прошлое, — … ты будешь свободен выбирать себе спутницу жизни. Орловская… я думаю, она поймет и отойдет в сторону. Она умна. И ей дорога Империя больше, чем личные амбиции или чувства к конкретному мужчине в конкретном теле. Хотя… — я усмехнулся, — … не забывай, Николай. Политический брак всегда был твоей участью. Как Императора. Ты не сможешь жениться на первой попавшейся дворянке только потому, что у нее красивые глаза. Выгода государства — прежде всего.

Николай вспыхнул.

— Ага! Вот оно! — он ткнул пальцем в мою сторону. — Двуличие и лицемерие! Ты и сам не планируешь политический брак! Где твоя иноземная принцесса, а? Немецкая? Английская? Японская? Которая принесла бы союз, технологии, золото и так далее? Ты выбираешь Орловскую! Капитаншу охотников! Сильную, да. Полезную, да. Но какая политическая выгода? Никакой! Ты просто… — он вдруг засмеялся, громко и искренне, — … ты просто влюбился, старый болван! Признайся! Гроза демонов, Царь Соломон, хладнокровный политик — и попался на удочку какой-то «Валькирии» с револьверами! Ха! Вот это поворот! И причем — резкий! От Анны к Валерии! Ну, и ветреность!

Его смех раскатился по тихим покоям, смешавшись с треском дров в камине. И в этом смехе была не только насмешка, но и какое-то облегчение. Признание чего-то человеческого в нечеловеческой ситуации. Я не стал спорить. Просто улыбнулся в ответ, подняв бокал в немом тосте за его проницательность. Пламя отражалось в темном вине и в моих, все еще пылающих янтарем, глазах.

Влюбился ли я? Возможно. Но это была правда лишь отчасти. Орловская была… правильным выбором. Для Империи. Для будущего. И для меня. Здесь и сейчас. А Сибирь ждала. Своими морозами, порталами и надеждой на силу, которая так отчаянно была нужна, чтобы успеть закончить начатое.

Когда я спустился в подземелья Зимнего, холодное, серое утро уже цеплялось своими когтями за шпили Петербурга. Воздух в этом месте всегда пах сыростью, тленом и отчаянием. Ступени скользили под ногами.

Бдительная стража стояла у тяжелой, окованной железом двери. Это были не арканисты в своих глупых красных мантиях, а суровые ветераны Тайного Отдела Рябоволова Завидев меня, они молча отдали честь. Их глаза, привыкшие видеть лишь тени и предательство, скользнули по моему лицу, задержались на янтарном отсвете в моих зрачках. Я почувствовал их страх, щедро смешанный с чем-то вроде… благоговения.

Ключ с лязгом повернулся в скрипучих замках. Дверь с тяжелым стоном распахнулась, впуская меня в каменное чрево.