Из переулков, из окон, из теней, которые казались слишком густыми, чтобы быть просто тенями, хлынули демоны. Их было много — сотни, тысячи, десятки тысяч. Они были разных форм и размеров: маленькие, как крысы, с острыми когтями и желтыми глазами; огромные, как дома, с кожаными крыльями и пастями, полными игл. Они двигались, как волна, как прилив, как стихия, которая не знает пощады. Их рев был подобен грому, который сотрясает небо, и я чувствовал, как его вибрация проходит сквозь мои кости.

Игорь и Людмила врубились в сечу первыми. Их клинки сверкнули в свете утра, и я видел, как они рубят, как они режут, как они оставляют за собой кровавый след. Игорь был быстрым, как молния, и его движения были точными, как у хирурга. Людмила была грациозной, как кошка, и ее клинок мелькал между демонами, как язык пламени. Я видел, как она уворачивается от удара, как она подныривает под коготь, как она вонзает клинок в глазницу чудовища. Ее дыхание было ровным, но я слышал, как ее сердце бьется в такт ее движениям.

Коловрат и Анна устремились вперед, пробивая коридор в этой живой стене, и за ними последовали остальные. Я слышал, как они кричат, как они ругаются, как они призывают своих богов и проклинают своих врагов. Я чувствовал, как их ярость поднимается в воздух, как она смешивается с запахом крови и серы. Коловрат рубил топором, и каждый его удар был как удар молота, который сокрушает камень. Анна двигалась рядом с ним, и ее клинок сверкал, как лезвие, которое режет ткань реальности.

А я стоял в центре этой бури и чувствовал, как внутри меня закипает сила, которая была старше, чем эти демоны, старше, чем этот город, старше, чем сама память. Я закрыл глаза и потянулся внутрь себя, туда, где горел огонь, который я призвал так давно, и который все еще ждал своего часа.

Я поднял руку с кольцом и шепнул слова призыва. Они были древними, как само время, и я чувствовал, как они проникают в ткань реальности, как они касаются того мира, что лежит за гранью. Слова были гортанными, резкими, и я слышал, как они вибрируют в воздухе, как они создают рябь, которая расходится во все стороны.

— Аль-Ахмар, — прошептал я, и в моем голосе слышалась та же сталь, что и в моем клинке. — Явись.

Пространство передо мной загудело, засветилось, и из этого света — из самой его сердцевины — материализовалась фигура. Она была огромной, как гора, и ее присутствие заполнило улицу, как вода заполняет трещины в камне. Аль-Ахмар стоял передо мной в своей огненной броне, и его глаза горели тем же огнем, что и мое сердце. Его крылья были расправлены, и их тень падала на землю, как крыло ночи. Я чувствовал, как его жар касается моей кожи, как он проникает в мои кости, как он согревает мою душу.

— Я здесь, Соломон, — сказал он, и его голос был подобен грому, который сотрясает небо. — Что прикажешь?

Я поднял руку и указал на демонов, которые кишмя кишели впереди.

— Призови свое воинство, — сказал я. — Атакуй всех, от кого веет скверной.

Аль-Ахмар улыбнулся — той же улыбкой, которая была похожа на трещину во льду. Он поднес к губам свой рог и затрубил. Звук разнесся по улицам, по домам, по всему городу, и я чувствовал, как он касается каждого камня, каждого окна, каждой души.

И из воздуха, из теней, из самого света, который тек между домами, начали материализоваться его воины. Они были похожи на дым, который обретает плоть, на сон, который становится реальностью. Их клинки сверкали, как звезды, и их глаза горели тем же огнем, что и глаза их повелителя.

Ад обрушился на Гданьск. Это было не сражение — это была буря, которая смела все на своем пути. Демоны и воины Аль-Ахмара сошлись в центре улицы, и их столкновение было похоже на удар двух волн, которые встретились в открытом море. Звук был оглушительным — звон стали, рев демонов, крики умирающих, грохот магии, которая рвала воздух. Я видел, как воин Аль-Ахмара рассекает демона пополам, как его клинок проходит сквозь плоть, как кость ломается, как кровь заливает мостовую. Я видел, как демон разрывает воина на части, как его когти впиваются в плоть, как свет гаснет в его глазах.

Воздух был наполнен запахом крови, серы и озона. Я слышал, как магия гудит, как она шипит, как она поет свою песню смерти. Я чувствовал, как вибрация проходит через мои ноги, через мои руки, через мою душу. Где-то рядом взорвался паровой голем, и его осколки разлетелись по мостовой, как осколки стекла. Я видел, как один из воинов Аль-Ахмара падает, пронзенный десятками копий, как его тело рассыпается в прах, как его дух возвращается к своему повелителю.

Игорь и Людмила сражались как двое, которые танцевали вместе всю жизнь. Их клинки мелькали, как молнии, и каждый их удар находил свою цель. Игорь был быстр, как ветер, и его движения были плавными, как вода. Людмила была точна, как стрела, и ее клинок всегда находил слабое место в броне врага. Я видел, как они кружатся, как они переплетаются, как они создают вокруг себя стену смерти. Игорь отбил удар огромного демона, и Людмила тут же вонзила свой клинок в его горло. Кровь хлынула фонтаном, и я слышал, как демон ревет, как он падает, как его тело сотрясает землю.

Коловрат и Анна шли в центре, пробивая коридор для остальных. Его топор рубил все, что попадалось на пути, и каждый его удар был как гром, который сотрясает небо. Она была рядом с ним, ее клинок сверкал, как лед, и ее движения были точными, как у хирурга. Я видел, как они сражаются, как они прикрывают друг друга, как они становятся единым целым. Коловрат рубил демона, и Анна добивала его, пока он падал. Их движения были синхронными, как у двух частей одного механизма.

Песец и остальные держали фланги, отбивая атаки демонов, которые пытались обойти нас с тыла. Его револьвер грохотал, и каждый выстрел находил свою цель. Я видел, как Васька Кулак крушит демонов своим артефактным кулаком, как кости ломаются под его ударами. Вадим и Мухтарыч сражались в тишине, их клинки мелькали, как тени, и их движения были точными, как у тех, кто привык убивать без лишнего шума.

Аль-Ахмар парил над полем боя, и его огненная аура освещала все вокруг. Он был как солнце, которое сошло с неба, и его присутствие вдохновляло его воинов и ужасало его врагов. Он взмахнул своим клинком, и волна огня прокатилась по улице, сжигая демонов, которые не успели укрыться. Я видел, как они горят, как их тела превращаются в пепел, как их крики затихают в огне. Он был великолепен в своей ярости, и я чувствовал, как его сила течет сквозь меня, как она наполняет меня, как она превращает меня в живое оружие.

Я стоял в центре этой бури и смотрел на все это. Я чувствовал, как моя сила течет сквозь меня, как она касается моей кожи, как она проникает в мое сознание. Я был готов. Я был готов идти вперед. Я был готов встретиться с Волундом.

— Со мной! — крикнул я, и мой голос разнесся над грохотом битвы. — Мы идем к ратуше!

Мы двинулись вперед, пробивая себе путь сквозь демонов. Каждый шаг давался с трудом, каждый удар требовал усилий, но мы шли. Мы шли, и я чувствовал, как мои друзья рядом со мной, как их дыхание смешивается с моим, как их сердца бьются в унисон с моим.

Мы пробились к ратуше через полчаса кровавой резни. Здание было старым, его стены помнили еще войны с тевтонцами, и в их трещинах пряталась история. Высокие окна были темными, и я чувствовал, как из них исходит холод, который не имел ничего общего с зимой. Я поднялся по ступеням, и мои шаги гулко отдавались от камня. За мной шли мои друзья, их дыхание было прерывистым, их глаза горели тем же огнем, что и мои.

Я толкнул дверь, и она открылась с тихим скрипом, как дверь в склеп. Внутри было темно. Только свет с улицы проникал сквозь высокие окна, освещая пляшущие пылинки. В центре зала стоял Волунд. Он был одет в свой изысканный черный фрак, который сидел на нем, как вторая кожа. В одной руке он держал трость с серебряным набалдашником в виде змеи, кусающей свой хвост. В другой — бокал с темным вином, которое сверкало, как кровь, в свете утра.