‒ И что же ты хочешь провести?

‒ Нашу с тобой свадьбу.

74

‒ Нашу… свадьбу? ‒ глухо переспросила я.

‒ Верно.

Я хмыкнула, но Гира не выглядел так, будто шутил. Смотрел на меня все с тем же выжидающим выражением лица, будто ждал реакции. И дождался.

Я просто расхохоталась.

‒ Свадьба? ‒ переспросила я. И вновь залилась обидным смехом. ‒ Наша… с тобой?

Слуги переглядывались. Элли застыла с чайником. Даже стража скосила глаза. Но мне было плевать. Слишком много всего для меня одной. Я итак была переполнена притворством и беспомощностью до самых краев, чтобы с должным усердием и правильным лицом вынести еще и эту новость.

‒ Умоляю, ‒ произнесла я, ‒ скажи, что ты шутишь.

‒ Нет, ‒ отозвался Гира, возвращая чашку на блюдце. ‒ Я абсолютно серьезен.

‒ Оставьте нас, ‒ велела я.

Слуги спешно поклонились и покинули свои позиции. Осталась только стража, но из-за данной ими клятвы верности можно было не опасаться того, что информация просочится дальше беседки. Теперь можно было не притворяться, что мы с Гира сладкая парочка.

‒ Что это за чушь? ‒ требовательно спросила я.

‒ Это не чушь, ‒ ответил Гира, ‒ а вполне закономерное развитие наших с тобой отношений. К чему удивляться?

‒ Наших с тобой отношений? ‒ переспросила я. ‒ У нас нет с тобой отношений, Гира. Ты забыл? Ты вынудил меня притворяться твоей женщиной в обмен на безопасность и благополучие членов семьи «Аланьи». Я буду с тобой до самого конца. Я никогда тебя не предам, никогда больше не сбегу, никогда не посмею пойти против тебя ‒ таковым было твое условие. Но речь не шла о нашем браке.

‒ Кажется, моя дикарка, ты кое-чего не понимаешь.

Гира встал. Мягким, уверенным движением поправил камзол, одернул рукава. Я следила за его действиями исподлобья ‒ поэтому, когда он приблизился и присел передо мной на корточки, взяв мои руки в свои, я сумела даже не вздрогнуть.

‒ Твои люди, ‒ сказал Гира, мягко, почти любовно переплетая свои пальцы с моими, ‒ получают безопасность. Я, ‒ он сжал свои руки, вынуждая меня беззвучно выдохнуть, ‒ получаю покорную тебя. В любом качестве. В качестве моей союзницы. Моей королевы. Моей женщины. Моей любовницы. И моей жены.

‒ Речь не шла о браке, ‒ упрямо повторила я.

‒ Почему, ‒ он склонил голову набок, ‒ ты против узаконивания наших отношений? Ведь весь мир и так знает, что мы с тобой вместе.

‒ Но мы, ‒ я тоже подалась вперед, ‒ знаем, что это не так.

‒ Это не то, ‒ сказал он укоризненно, ‒ что я хочу от тебя услышать, Амелия.

‒ Я знаю, что ты хочешь услышать, ‒ я покачала головой, ‒ но брак ‒ это уже чересчур.

‒ Нет, Амелия, ‒ мурлыкнул он, ‒ брак ‒ это то, чего я хочу. И это то, на что ты согласишься.

‒ Гира…

‒ Или, ‒ он улыбнулся. Тонко, мягко, но от его улыбки по моей коже пробежали мурашки, ‒ твоя любовь к этим торговцам не распространяется так далеко?

‒ Ты опять…

‒ В Хафе, ‒ нежно произнес Гира, ‒ стоит небывалая жара. Даже старожилы не помнят, когда в последнее время там было так жарко. Пожары вспыхивают там и тут. Ты ведь не хочешь, чтобы один из них произошел в «Аланье», верно?

Что изменилось? Где этот мир свернул не туда? Почему хладнокровный красавец, мечтающий только о троне, вдруг стал таким тираном? Неужели это было в нем всегда? Или прорвалось только после нашей с ним встречи? Дело во мне? Неужели это я его так изменила? Это из-за меня в его глазах сейчас так мрачно блестит одержимость и желание пойти до конца? Это моя вина? И если да, то как мне это исправить?

Я аккуратно высвободила одну руку ‒ Гира великодушно разрешил мне это сделать ‒ и обхватила ладонью его щеку.

‒ Эммет, ‒ произнесла я серьезно, ‒ пожалуйста… одумайся.

Он замер, не сводя с меня глаз. Может быть, мне все же удастся до него достучаться? Ведь это безумие уже переходит всякие границы. Если оно продолжится и дальше, то один из нас непременно падет его жертвой.

‒ Ты не такой, ‒ произнесла я мягко, пытаясь его вразумить, ‒ я знаю, что ты можешь прибегнуть к жестким методам ‒ но ты всегда делаешь это только во благо своего народа и своих подданных. Эммет, ты же никогда не опускался до шантажа ради собственной выгоды. Это не в твоем характере. Пожалуйста, приди в себя, прошу.

Время будто застыло. Оно текло где-то там, в другом измерении, из которого нас с Гира уже выкинуло. Сейчас тут были только мы. Я ‒ и он напротив. В его расширившихся зрачках я могла видеть свое отражение.

‒ Поцелуй меня, ‒ внезапно потребовал он.

Я застыла, не зная, что мне делать. Отказаться? Тогда он выйдет из себя? Согласиться? Но к чему это приведет?

‒ Эммет, ‒ произнесла я.

И все вернулось на круги своя, будто одним только словом я что-то разбила. Гира моргнул, затем натянуто рассмеялся, глядя куда-то в пол. Я не видела выражение его лица, но когда он поднял голову, он уже выглядел как обычно.

Он отпустил мою руку и встал. Затем улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.

‒ Наша свадьба состоится через два месяца. И это не обсуждается, Амелия. Спокойной ночи, моя королева. Пусть тебе снятся сладкие сны.

И он ушел, оставив меня бессмысленно смотреть, как колышутся на слабом ветру стебли цветов.

75

Кто-то закрыл мне рот, нависнув сверху и придавив к кровати.

Я в ужасе распахнула глаза.

И увидела Аскара.

‒ Чш-ш-ш, ‒ сказал он шепотом, ‒ иначе нас могут услышать.

Мне это снится? Я едва-едва сумела уснуть после разговора с Гира, но сейчас я, должно быть, сплю? Иначе что Аскару делать в моих покоях?

‒ Обещаешь, ‒ сказал Аскар, ‒ не шуметь?

Это не сон. Сон не может быть таким реальным. Не может давить на меня весом тяжелого мужчины и смотреть на меня его ласковыми, как у кота, глазами так достоверно. Это не сон. Аскар и в самом деле тут.

Я осторожно кивнула, все еще не до конца принимая реальность. Мгновение спустя он убрал свою руку с моего рта и отодвинулся, позволяя мне сесть. Я бросила настороженный взгляд на коморку, в которой находилась Самайла. Ни в коем случае нельзя ее разбудить. Вытянув руку, я схватила Аскара за ворот и осторожно повела в ванную, тихонько и тщательно закрыв за собой дверь. Все, теперь между нами и нею целая комната, она не должна услышать нас отсюда.

‒ Что ты тут делаешь? ‒ спросила я обеспокоенно, переводя взгляд на Аскара. ‒ Как ты меня нашел? И как ты вообще сюда…

Форма стражника. Аскар в красной форме стражника. На мгновение в моей голове мелькнул образ Дерека Ландела ‒ и то, каким образом он завершил свою жизнь. Я сглотнула. Нельзя, чтобы Аскар здесь оставался, иначе Гира избавится и от него.

‒ Слухи, ‒ ответил Аскар просто, ‒ весь Гётем уже знает, что король Гира выбрал себе в спутницы белокожую брюнетку из Талса. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что речь шла о тебе.

‒ Не знаю, ‒ твердо произнесла я, ‒ где тебе удалось достать эту форму, но тебе нужно уходить. Сейчас же. Нельзя, чтобы Гира тебя тут увидел. Уходи тем же путем, каким пришел. Поторопись, скоро, ‒ я повернула голову к окну, ‒ рассвет. У тебя осталось мало времени. Аскар. Аскар!

Аскар моргнул, глядя на меня сверху вниз. А затем мягко улыбнулся ‒ и вдруг наклонился и заключил меня в теплые, крепкие, безопасные объятия. Я замерла. Джеймс обнимал меня уверенно, как собственник, который предъявляет на меня свои права. В объятиях Гира я всегда чувствовала себя как кролик перед удавом. Но в объятиях Аскара… все было иначе.

Я дрогнула. И нерешительно обняла его в ответ.

‒ Я все знаю, ‒ сказал он куда-то мне в шею. Я застыла. ‒ Слышал ваш разговор в беседке. Я знаю, что ты ушла с ним в обмен на нашу безопасность.

Как… же… так? Значит, Аскар проник во дворец не сейчас, но уже какое-то время был в составе дворцовой стражи? Почему я ни разу его не видела? И почему служба безопасности упустила его появление из виду?