– Д-да… Леди Вивиан…

– Всегда питала страсть к черным розам, – главная героиня меня будто бы и не слышала. Протянув руку, она властно притянула к себе начинающий раскрываться бутон и глубоко вдохнула его запах. Я нахмурилась: вместо того, чтобы так варварски притягивать цветок к себе, она могла просто к нему наклониться.

– Да, – запоздало отреагировала я, – они очень красивы.

– Представляешь, – Вивиан улыбнулась, – как я удивилась и обрадовалась, когда узнала, что они тут есть?

Я непонимающе склонила голову набок и осторожно ответила:

– Удивились? Разве их здесь высадили не ради вас?

А внутри меня так и скреблось, так и чесалось. Я не прописывала ей эту любовь.

– Нет, – неожиданно расхохоталась Вивиан, – тут все считают, что я должна быть без ума от лотосов. В честь которых меня и назвали.

Волосы на моей голове встали дыбом. Я поняла. Поняла, что тут было не так. Но все же должна была убедиться:

– А разве вы их не любите?

– Брось, – Вивиан фыркнула, – ты ведь уже догадалась, в чем дело. В неплохую же заварушку мы вляпались, да, тихуша?

19

– Таня… – выдохнула я.

– Только не хлопайся в обморок! – поморщилась Вивиан. И по совместительству мой редактор Таня Кропоткина. – Мне и без тебя тут хватает трепетных и чувствительных дур, из-за которых приходится следить за каждым своим словом – не хватало еще, чтобы и ты вошла в их число!

– Но как…

– Так получилось? Без понятия. Наверное, я тоже умерла.

– Т-тоже?

– А, так ты не помнишь? Ты умерла во сне.

Не. Может. Быть. Неправда. Я не могла умереть. Это все ложь…

– Эй, эй!

Меня привела в себя боль. Я обнаружила, что обессиленно сижу прямо на земле, а Вивиан хлопает меня по щекам, приводя в чувство.

– Все? – сердито спросила она, когда я сфокусировала на ней свой взгляд. – Наша благородная девица пришла в себя?

– Почему ты меня так ненавидишь? – тихо спросила я.

– Ненавижу? – Вивиан хохотнула. – Неправильное слово. Я тебя презираю, тихуша. За это вечное блеяние, коровий взгляд и попытку схлопнуться в атом. Тебе самой не противно быть такой амебой? Хотя, о чем это я? Ладно, забей. Значит, ты ничего не помнишь. Я тоже. Очнулась уже в этом теле. Жесть. Пришлось притворяться, что лежу в лихорадке, чтобы свыкнуться и не шокировать окружающих. Много раз тебя недобрым словом при этом помянула. Удружила ты мне, нечего сказать.

Я молчала, все еще ошарашенная и вестью о своей смерти, и обвинениями Вивиан. Ладно, разберусь с этим позже. Сейчас важно другое.

– Почему Джеймс изменился? – спросила я.

– Главный герой? – Вивиан встала и отряхнула платье. Я медленно последовала ее примеру. – Потому что они переписывают сюжет. И героев.

– Кто они?

– Сценаристы.

Мои глаза неверяще распахнулись. Вивиан презрительно поморщилась.

– Я уже говорила тебе: людям не нужна ванилька. Продюсер со мной согласился. Пока ты радостная носилась со своим контрактом, сценаристы уже переделывали твой роман.

– Но я не давала на это свое согласие!

– Ты продала роман со всеми правами. Они могут делать все, что угодно.

Я сглотнула. Час от часу не легче. Какие еще известия принесет мне этот день?

– Только непонятно, – продолжала Вивиан, не подозревая о моих мыслях, – почему нас закинуло сразу в финал. Вероятно, потому, что середина еще не написана, но черт его знает. В любом случае, я тебе не завидую.

– Почему?

– Потому что в новой версии злодеи умрут.

– Ч-что?

– Мы с Хординым – это продюсер – решили добавить немного экшена. Поэтому вас обоих прикончит Джеймс. Боже, что за лицо?

– Ты смеешься? Ты говоришь, что я умру и в этом мире тоже?

– Брось. Твой герой все еще принц на белом коне. Уверена, он тебе ничего не сделает.

– Он уже!

– Что уже?

– Уже изменился! Это не тот персонаж, которого я писала!

– Ого, значит, они и за него всерьез взялись. Надо же, я думала, в него внесут минимальные изменения. Ну, значит, тебе придется постараться изменить сюжет.

Я в отчаянии взглянула на Вивиан. Она это серьезно?

– Тебе действительно все равно, что со мной случится? – спросила я.

– Это твои проблемы, – ответила Вивиан. – Твой чертов мир, твой роман, твои герои. И я застряла в одном из них. Как по-твоему, мне есть до тебя дело?

Нет, конечно же, нет.

– О чем, – выдавила я, – ты хотела поговорить? Зачем привела меня сюда?

– Напомни мне основной сюжет. Я путаюсь в деталях. Я хотела разыграть эту фишку с потерей памяти после лихорадки, но оказалось, что ты успела сделать это раньше. Поэтому распиши мне основной сюжет.

Я горько рассмеялась:

– Ты сама только что сказала, что сценаристы меняли роман втихаря от меня. Как, по-твоему, я могу знать сюжет?

– Мне нужно основное. Почему, к примеру, я до сих не замужем за Джеймсом Рока?

Я пожала плечами:

– Не знаю. В финале моего романа вы уже муж и жена. Я понятия не имею, почему здесь это не так.

Вивиан выругалась. Кажется, она раскрыла себя передо мной исключительно для того, чтобы получить мою помощь – и теперь злилась из-за того, что ее план провалился.

– А какие у них отношения? – спросила она. – Может, произошла какая-то размолвка?

Я молча уставилась ей в лицо, даже не думая это комментировать. Вивиан скрипнула зубами:

– От тебя никакого толку.

Она развернулась, чтобы уйти. И я рискнула:

– Погоди… Ты уверена, что в нашем мире я… умерла?

– На все сто, – бессердечно бросила Вивиан, – меня даже выдернули с моего законного выходного на твои похороны.

Я обессиленно закрыла глаза, а когда открыла их, Вивиан уже не было. Стража бросала на меня выразительные взгляды, и, кое-как взяв себя в руки, я по памяти пошла наверх.

Весь день я пробыла в полнейшем смятении. В голове, толкаясь и теснясь, сменяли друг друга две реальности. В одной я умерла, в другой… должна была умереть вот-вот. К горлу подкатывала обида. Как я могла умереть, вот так, в самом расцвете сил, на рассвете своей славы? И значит, мои трепыхания в этом мире, чтобы что-то изменить и вернуться домой, бессмысленны? Значит, мне остается только сложить руки и ждать второй смерти? Это конец?

Нет.

Нет. Хватит. Таня права. Я больше не могу плыть по течению. Я не знаю, как, но я изменю свой конец. Я не умру в этом мире. Я буду жить здесь долго и счастливо: влюблюсь, выйду замуж, нарожаю детишек и умру счастливой старушкой.

А чтобы у меня была такая возможность, я должна придерживаться своего первоначального плана: вымолить прощения, заслужить свободу и…

… начать новую жизнь.

20

– Нашла!

– Правда? – я с надеждой вскинула голову, отрываясь от полировки серебра и глядя на Тессу. Рыжеволосая девушка довольно улыбалась:

– Это было странно, кстати.

– Что именно? – не поняла я.

– Узнать ее имя. Когда я подошла к девочкам с расспросами насчет тебя, они все завалили меня историями насчет твоего… э-э-э… отвратительного поведения к окружающим. Историю с клубничным пирожным, например, знала каждая из них и рассказывала взахлеб, а вот когда дошло до имени пострадавшей служанки, они все растерялись.

– Не вижу тут ничего удивительного, – отозвалась я, – это же слухи, у слухов обычно нет имен.

– Да, наверное, – Тесса нахмурилась, подбирая правильные слова, – но это было странно. Обычно говорят «кузина моей кузины по папиной стороне», а тут просто… Не знаю, как сказать.

– Все в порядке, – заверила я Тессу.

Дворцовые служанки запросто могли не знать имени несчастной – ведь и я, создатель романа, узнала об этом моменте из «своего» прошлого всего пару дней назад. Что уж говорить про них?

– И как же ее зовут? – спросила я.

– Ванесса. Ванесса Стилинг.

– Ванесса Стилинг, – повторила я задумчиво, прислушиваясь к себе.