Меня будто ледяной водой окатило. Я быстро отвернулась, сделала несколько глубоких вдохов, восстановила дыхание, надела на лицо прежнюю улыбку ‒ и вновь повернулась к Оливеру и к остальным кухаркам, которые теперь смотрели на меня с неприкрытым сочувствием.

‒ Все в порядке, ‒ заверила я всех разом, ‒ насколько я помню, Джесси, служанка из кухни маркизов Рока, всегда забирала отходы домой, чтобы накормить своих кур. Так что ничего страшного: еда в любом случае не пропадет. Вот если бы ее просто выбросили, тогда да, это было бы обидно. Спасибо, Оливер. Я… немного устала, день выдался тяжелый. Бьянка, прости, я обещала тебе просмотреть меню для завтрашней встречи с послами…

‒ Ничего страшного, ‒ моментально отозвалась старшая кухарка, ‒ они приезжают не в первый раз, я уже знаю их предпочтения.

‒ Вот и отлично, ‒ я улыбнулась, ‒ пойду подышу немного свежим воздухом.

«Свежий воздух» ‒ это оранжерея. С тех пор, как Таня привела меня сюда впервые, я полюбила это место. Здесь было красиво, просторно, пёстро и зелено ‒ можно было найти укромный уголочек и представить, что ты не во дворце, а в экзотическом лесу. К тому же недавно, для того, чтобы порадовать меня, Джеймс велел развести в оранжерее бабочек, и вид безмятежных созданий, порхающих с цветка на цветок, всегда приводил меня в умиротворение. Вот и сейчас, стоило мне устроиться в своем укромном уголке, как я почувствовала, как меня отпускают мрачные мысли.

‒ Ты похожа на сказочную фею.

Я вздрогнула ‒ и подняла голову. Джеймс. Конечно же. Он в курсе всех моих любимых местечек.

‒ Правда? ‒ я улыбнулась ему снизу вверх, даже не делая попыток встать.

‒ На прекрасную, ‒ добавил он, ‒ но немного грустную фею.

Я отвела взгляд.

‒ Мне рассказали, ‒ его голос потяжелел, ‒ о том, что сделали мои родители. Амелия, я…

‒ Все в порядке, ‒ отмахнулась я. Большая бархатно-зеленая бабочка пролетела мимо, а затем внезапно сменила траекторию полета и устроилась прямо на моей руке. Точно. Должно быть, на моих пальцах еще остались капельки сладкого соуса, который я готовила на кухне. Я осторожно вытянула руку, позволяя насекомому полакомиться нектаром с моей кожи. ‒ Я знала, что завоевать их расположение будет нелегко и была к этому готова. Просто немного растерялась, вот и все. Но сейчас уже все хорошо. Сегодня я чуть-чуть передохну, а завтра снова ринусь в бой.

‒ Никогда раньше не замечал за тобой такой целеустремленности, ‒ задумчиво произнес Джеймс. А потом добавил. ‒ Я поговорю с ними…

‒ Нет!

Я тут же пожалела о своем резком тоне. Зеленая бабочка испуганно встрепенулась и улетела прочь. Я пояснила:

‒ Джеймс, прошу, не надо вмешиваться. Поверь, я ценю твои усилия, но мне кажется, что твое вмешательство все только усугубит. Леди Рока может только рассердиться. Наверное, я была слишком настойчива и назойлива. Да, так и есть. Точно. Какой была, такой и осталась. Леди Рока не любит, когда я ей навязываюсь ‒ а именно этим я сейчас и занимаюсь. Я просто дам нам всем немного времени, а потом придумаю что-нибудь еще.

Джеймс молчал, не сводя с меня взгляда. Прекрасно понимая, что мои слова могли его не убедить ‒ он порой бывал совершенно непредсказуемым ‒ я решила отвлечь его единственным безотказным способом. Я перебралась к нему на колени и, задорно улыбнувшись, потянулась к его губам.

‒ Джеймс, ‒ выдохнула я несколько минут спустя.

При мысли о том, что я собиралась предложить, у меня начинало гореть лицо, но Джеймс не железный, да и я уже готова, к тому же, прошло уже столько времени…

‒ Да? ‒ сказал он.

Я прикусила губу: его мягкое дыхание коснулось чувствительного местечка прямо за ухом, и меня накрыло уже знакомой волной жара.

‒ Давай… сделаем это.

Он устремил на меня тяжелый взгляд. Зрачки его расширились.

‒ Ты уверена?

Я кивнула:

‒ Я готова.

Он изучал мое лицо, но я действительно его хотела. И я знала, что он хотел меня.

‒ Твое положение…

‒ Не хочу, ‒ я покачала головой, ‒ думать об этом сейчас. Давай просто наслаждаться моментом и ни о чем не думать.

И ахнула, когда он подхватил меня на руки.

‒ Как мы добрались до покоев? ‒ удивилась я, устраиваясь на его груди спустя время.

‒ Я принес тебя на руках, ‒ ответил он.

‒ На руках?! ‒ ужаснулась я. ‒ Нас видели? Что теперь о нас будут говорить?

‒ Не волнуйся, ‒ он улыбнулся, зарываясь пальцами в мои распущенные волосы, ‒ в моей власти заставить замолчать любого.

Я невольно поежилась:

‒ Звучит… жутковато.

И это мягко говоря. Потому что больше смысла слов, которые он произнес, меня поразила безмятежная легкость, с которой он это сделал.

‒ Завтра вечером, ‒ сказал Джеймс, ‒ состоится званый ужин с послами из Гётема.

‒ Я знаю, ‒ я блаженно вздохнула: всегда питала слабость к массажу головы, ‒ я должна была помочь Бьянке утвердить меню. Значит, будешь поздно?

‒ Да. Но это не то, что я подразумевал. Хочу, чтобы ты тоже присутствовала на этом ужине.

‒ Подавать блюда? Я, конечно, могу, но не уверена, что что-нибудь не перепутаю или не уроню поднос…

‒ Нет.

Джеймс резко повернулся и навис надо мной сверху. Я удивленно распахнула глаза.

‒ Я хочу, ‒ произнес он отчетливо и властно, ‒ чтобы ты присутствовала на этом ужине в качестве моей невесты.

38

В первый момент мне показалось, что я ослышалась.

‒ Ты сказал… Мне послышалось… Кхм, ты не мог бы повторить?

‒ Тебе не послышалось. Я хочу, чтобы ты присутствовала на ужине как моя невеста. Как моя королева. Как моя будущая жена.

Я оторопела. Джеймс не шутил. Джеймс никогда не шутил. А это значит, что сейчас он действительно имел в виду то, что сказал.

Я села и стыдливо прикрыла грудь покрывалом. Он молчал, позволяя мне прийти в себя.

‒ Твоей женой? ‒ ломко повторила я. Голос мой прозвучал жалобно и тонко. ‒ Но ведь… Как ты себе это представляешь?

‒ Просто. Мы устраиваем свадьбу, даем друг другу клятвы перед алтарем и свидетелями, а регистратор делает соответствующую запись в своей книге ‒ так это делают другие люди.

‒ Да нет же! Я о том, что… Но ведь это невозможно!

Я вскочила с кровати, не в силах продолжать сидеть на месте. Покрывало потянулось за мной, как мантия, но я едва ли обратила на это внимание:

‒ Джеймс, ты ведь сам понимаешь, что мы не можем пожениться!

‒ Почему нет?

Я даже хмыкнула от неожиданности:

‒ Почему нет? Наверное, потому, что мы с тобой брат и сестра…

‒ Нет.

‒ Что я официально считаюсь преступницей…

‒ Тебя помиловали.

‒ Что я всего лишь служанка…

‒ Брак это изменит.

‒ Твоя невеста Вивиан!

‒ Я никогда не делал ей предложения.

‒ Но…

Я растерянно замолкла, беспомощно глядя на Джеймса сверху вниз. Он продолжал лежать на кровати, не смущаясь своей наготы.

‒ Что скажут люди? ‒ бессильно выдала я последний аргумент. ‒ Ты понимаешь, как отреагируют люди на эту новость?

‒ Кажется, ‒ Джеймс начал терять терпение, ‒ я уже сказал тебе, что если потребуется, я могу заткнуть любую глотку.

Я опустила взгляд:

‒ Твои родители…

‒ Я позабочусь об этом сам.

‒ Они никогда тебе этого не простят.

‒ Амелия!

Я вздрогнула, когда разозленный Джеймс возник прямо передо мной.

‒ Все твои отговорки, ‒ рыкнул он мне в лицо, ‒ не стоят и ломаного гроша. Просто скажи мне «да» ‒ а остальное я беру на себя.

Я оторопело смотрела на него. В голове было пусто. Мне было нужно время, чтобы хорошенько все обдумать ‒ но Джеймс стоял рядом и давил, давил меня черными глазами и своей покоряющей аурой, и словно бы со стороны я увидела, как открываю рот и неуверенно произношу:

‒ Да…

‒ Правильный ответ, ‒ похвалил меня он.

Я почувствовала себя глупо. А потом, когда он вернул меня обратно в постель, все остальное перестало иметь значение.