Кстати, забавный момент.

Самайла приглянулась Олвейну.

‒ Все готово, миледи, ‒ отчиталась она, когда дорожный сундук был собран и закрыт, ‒ вы будете ужинать в своих покоях или с Его Величеством?

‒ С Его Величеством, ‒ отозвалась я.

‒ Будут еще какие-нибудь указания?

‒ Нет.

Она кивнула и собралась выйти. Поддавшись порыву, я окликнула ее:

‒ Самайла.

‒ Да, миледи? ‒ моментально отреагировала она.

‒ Спасибо, ‒ признательно сказала я.

‒ За что? ‒ она слегка склонила голову набок. Это даже было бы похоже на человеческое проявление удивления ‒ если бы она не сделала это с таким же неподвижным лицом, как обычно.

Я улыбнулась.

За то, что рисковала своей жизнью просто за то, чтобы быть рядом со мной. За то, что не дала меня в обиду тем бандитам. За то, что честно работала со мной в «Аланье». За то, что не сдала меня Гира. За то, что один твой незыблемый вид и уверенное присутствие рядом со мной придавали мне сил двигаться дальше.

Но это будет выше ее понимания. Поэтому я ограничилась коротким:

‒ За все.

‒ Пожалуйста, ‒ черство откликнулась она, ‒ миледи желает что-нибудь еще?

Я бросила взгляд в окно. Там, в тени, осматривал карету Олвейн. Я подумала, что они оба заслуживают шанса. И произнесла:

‒ Я ‒ нет. Но, кажется, Олвейн говорил, что ему потребуется информация о багаже. Сможешь с ним поговорить?

‒ Конечно, мидели. Я пойду?

‒ Да.

Все, Олвейн, дальше все в твоих руках. Понятия не имею, как ты будешь растапливать эту глыбу льда, но надеюсь, у тебя все получится.

Утром мы вновь отправились в порт. Корабль, на котором я свершала свое третье морское путешествие, оказался роскошнее всех. Каюта, которая мне досталась, ничуть не уступала моей дворцовой каюте. Еда, которую нам готовили, была выше всяких похвал. Приличная, пусть и небольшая библиотека, скрасили мой досуг ‒ вернее, ту его часть, которую не занимал Гира. Оторванный от бесконечной входящей корреспонденции, он расслабился и проводил со мной почти все свободное время.

Но наибольшим сюрпризом для меня оказалось то, что капитаном корабля оказался мой давний знакомый ‒ тот, с которым меня когда-то познакомил Гира и тот, кто тогда рассказывал мне о кабаньих упряжках. Ужинали мы вместе с ним. Во время нашего второго ужина он добродушно заявил:

‒ Так и знал, что между вами что-то есть. Понял это еще в нашу первую встречу. Рад, что теперь вы вместе.

‒ Благодарю, ‒ с вежливой улыбкой отозвалась я.

Если бы он знал, что держит нас с Гира вместе, он бы не стал нас поздравлять. Я перевела разговор на другую тему, Гира поддержал, и остаток ужина прошел без происшествий.

А на четвертый день мы прибыли в столицу.

73

‒ Гилберт, проследи, пожалуйста, за этим участком более тщательно. Я только что засеяла его семенами валлэры. Если почва будет недостаточно влажной, нам придется распрощаться с надеждой увидеть ее цветение уже в следующем сезоне.

‒ Да, Ваше Величество, можете не беспокоиться, я за всем прослежу.

‒ Благодарю, Гилберт.

Гилберт был дворцовым садовником. Гилберт был очень, очень стар. И Гилберт видел во мне покойную супругу короля Ганна. Первые два раза, когда он обращался ко мне так же, как обращался когда-то к ней, я его мягко поправляла. Старик жутко терялся, взгляд его становился беспомощным и детским. Но он забывал о своей ошибке уже через пять минут ‒ и вновь обращался ко мне «Ваше Величество». После третьего раза я перестала его поправлять: одной ролью больше, одной меньше ‒ мне не привыкать.

Главное, что он был счастлив в своем мире.

‒ Элли, передай, пожалуйста, Его Величеству, что я сменю наряд и прибуду в малый обеденный зал через пятнадцать минут, пусть приступает к обеду без меня. Ванесса, в два часа пополудни должен прибыть представитель семейства Варр, пожалуйста, проследи, чтобы на входе было меньше проволочек и проводи их в приемную через восточное крыло. Господин Игир, я просмотрела ваш утренний отчет, и он меня немного расстроил. Буду признательна, если вы слегка измените структуру подачи сводки и выделите только ключевые моменты, чтобы ни мне, ни Его Величеству не пришлось тратить слишком много времени на поиск самого главного. Самайла, подай, мне, пожалуйста, светло-синий комплект, хочу сменить это платье. Ах да… И закажи мне еще шпилек.

‒ Да, миледи.

С тех пор, как я вернулась во дворец, я больше ни на мгновение не оставалась одна. Вокруг меня вечно находился целый штат прислуги. Кого-то я уже знала. Кто-то был новеньким. Кто-то перевелся с другого крыла или поднялся со ступеньки пониже. Кто-то ушел ‒ либо прочь, либо выше. И все они беспрестанно кружили рядом, словно пчелиный рой вокруг королевы-матери. Меня это утомляло, но я ни разу не позволила себе высказать Гира что-либо по этому поводу. Я прекрасно понимала, к чему все это ‒ и жаловаться на то, что меня постоянно окружают люди, было бы равнозначно тому, чтобы узник жаловался своему тюремщику, что его окружают одни лишь стены.

В отличие от меня, у Гира не было проблем с постоянным присутствием рядом людей. Женщины. Вот кто кружил вокруг него, как мотыльки вокруг огня. Служанки и леди, простолюдинки и аристократки, молодые и старые ‒ он привлекал одинаково всех: титулом, властью, внешностью, харизмой. Меня, которую он выделял так очевидно, они весьма недолюбливали. С какой-то безбашенной отстраненностью я даже ожидала, что однажды мне что-нибудь подсыпят в еду или напиток ‒ так очевидно Гира отдавал мне предпочтение. И если бы это все же произошло, я была готова биться об заклад, что буду знать, кто это сделает ‒ одна крайне эффектная знойная шатенка, которая не сводила с Гира хищных глаз и которая с каждой новой встречей оголялась все больше и больше.

‒ Однажды, ‒ сказала я как-то Гира на очередном приюте, ‒ она тебя сожрет.

‒ Боюсь, ‒ рассмеялся он тогда, ‒ она мною подавится.

‒ Подавится? ‒ задумчиво переспросила я. И мысленно прибавила «Скорее уж отравится».

Если не принимать в расчет постоянное присутствие рядом людей, то я довольно быстро свыклась к возвращению во дворец и к новым обязанностям. Я все также работала с корреспонденцией, делала Гира выжимки из отчетов, встречала просителей, решала их проблемы, если это было в моих силах, участвовала с ним в общественных мероприятиях, сопровождала во время открытых выездов в город.

А выездов было немало. Гира не отсиживался, подобно Ганну, во дворце. Выезжал в город и открыто, и инкогнито. Слушал, что говорят. Что беспокоит людей. Чего они опасаются и чему они радуются. И проводил реформы. Он стал прекрасным королем для народа, и я не могла не отдать ему за это должное. Просто поразительно, как в одном человеке умещалось столько ответственности, величия ‒ и вместе с тем эгоизма.

‒ Как, ‒ спросил меня Гира во время ужина в саду, ‒ называются эти цветы?

С момента моего возвращения в столицу прошло два месяца. Я уже привыкла к рутине и к нашим будням.

‒ Санлайский серый, ‒ я проследила за направлением его взгляда, ‒ пустынный цветок. Его завез капитан Горн. Я боялась, что в нашем климате он не приживется, но санлай меня сильно удивил.

‒ А тот? ‒ Гира указал дальше.

‒ Миарра ступенчатая. Это многолетний цветок, она расцветает ярусами, и у нее крупные, пестрые соцветия.

‒ Пестрые? А что насчет вон того?

‒ Валлэра. Я посадила ее всего две недели назад, но она уже дала хорошие ростки. Это однолетник, поэтому уже через два месяца мы увидим ее цветение. Говорят, это восхитительное зрелище: множество маленьких, белых цветков, похожих на распустившиеся крылья ангелов.

‒ Белые? ‒ переспросил Гира. ‒ Как удобно.

‒ Удобно? ‒ я изогнула бровь. ‒ О чем ты? Тебе нужны какие-то особенные цветы для очередного мероприятия?

Гира мягко рассмеялся, будто я сказала что-то ужасно смешное. Затем устремил на меня бархатный взгляд.

‒ Да. Думаю, они идеально подойдут для того, что я хочу провести.