В дальнем конце зала, прямо у трона перед церемониймейстером, стоял Гира. Никогда еще он не был так ослепителен и прекрасен, как сегодня. Одетый в белый приталенный китель с золотой вышивкой, черные узкие строгие брюки и темно-синий плащ, перехваченный у груди широкой красной лентой, он был воплощением короля, за которого можно отдать жизнь ‒ и которому можно открыть свое сердце.

Наши взгляды встретились. Гира улыбнулся ‒ открыто, мечтательно и с любовью ‒ и протянул мне руку. Я ответила такой же открытой улыбкой и сделала первый шаг. Играла музыка. Гости пожирали нас глазами. Ощущение угрозы все еще окутывало меня с головы до ног, тем явственнее, чем больше я двигалась к трону, ‒ но я шла вперед с улыбкой, не сводя глаз с Гира. Он не сводил с меня своих.

В этот миг я почувствовала наше с ним единение. Я знала, что он испытывает то же, что и я. Знала, что он тоже чувствует приближение чего-то непоправимого. И реагирует на это с той же спокойной обреченной безмятежностью, что и я.

Это сближало.

Еще шаг, еще два. Я вдруг подумала: каково это было бы, согласись тогда Гира покинуть трон и пойти со мной? Какими стали бы наши дети? Наши Анна и Тео?

Еще немного. Совсем чуть-чуть. Наверняка Тео стал бы точной копией Гира ‒ такой же озорной хулиган с белоснежными волосами и хитрой улыбкой. Они с Гира напролет играли бы в свои непонятные игры, возились у моря и делали какие-нибудь поделки ‒ или занимались бы «исключительно мужскими» делами, в которых «женщины совершенно не разбираются». Было бы забавно на это взглянуть.

Еще шаг. И еще. А вот Анна стала бы моей копией. Наверняка пошла бы характером в меня ‒ ту, которой я была до того, как попасть в этот мир. Мягкая, наивная, искренняя. Я бы учила ее отстаивать свои интересы, учиться говорить людям «нет» и не позволять людям втаптывать себя в грязь. Учила бы ее шаг за шагом, чтобы в будущем никто не посмел использовать ее так, как использовали меня. Потому что я ни за что не позволю ее обидеть.

Еще шаг. Еще два.

И вот я стою перед Гира.

‒ Объявляю, ‒ протрубил распорядитель, ‒ церемонию открытой!

Гира взял меня под руку. Вместе мы предстали перед церемониймейстером, который должен был сочетать нас браком.

‒ Жители Гётема! ‒ начал тот. ‒ Сегодня, в день благословенной Ирииды, мы собрались здесь, в этом священном месте для того, чтобы соединить сердца подданного Гётема Эммета Гира и подданную Гётема Амелию Шар’Ле!

Голос старика гулко разносился под сводами зала. Гира мягко сжал мою руку. Я бросила на него теплый взгляд ‒ и легонько сжала его руку в ответ. Здесь, в этот момент, мы с ним и в самом деле стали единым целым.

‒ Но прежде, ‒ продолжил церемониймейстер, ‒ чем мы навеки соединим их души и свяжем их сердца, найдется ли среди вас тот, кто выступит против этого брака?

Глаза Гира мягко мерцали.

И мы все еще держались за руки, когда из толпы гостей раздался громкий, мрачный и такой знакомый голос:

‒ Я. Я, Джеймс Рока, король Талма, выступаю против этого брака!

79

Свершилось.

То, чего я ждала. То, что висело над моей головой страшным предчувствием. То, что не давало мне дышать.

Буря.

Наконец.

Грянула.

‒ Бра-атец, ‒ протянул Гира, ‒ ты так предсказуем.

Охи. Ахи. Толпа колыхнулась. Растерянные глаза. Распахнутые рты. Мрачное лицо начальника дворцовой службы. И множество, множество людей, появившихся в тронном зале словно ниоткуда.

Джеймс пришел не один. Привел с собой целый взвод. И теперь его люди рассредотачивались по всему периметру зала.

Я взглянула на Гира. Потом перевела взгляд на начальника дворцовой стражи, продолжающего смотреть молча и стискивать в бессилии челюсти. И все стало ясно.

Гира знал, что Джеймс придет. И Гира велел главе стражи не вмешиваться. Не ввязываться в бой и не пытаться его защитить. Зачем? Я вновь посмотрела на Гира. Все очевидно. Чтобы избежать неизбежных жертв среди гостей во время вооруженной стычки. Потому что каким бы эгоистом в личном плане не был Гира…

… он оставался отменным королем.

‒ Что происходит? ‒ растерялся церемониймейстер.

‒ Это захват?

‒ … смена власти?

‒ Его Величество свергают?

‒ … почему стража ничего не предпринимает?

‒ Святые небеса, нас всех убьют?!

‒ Всем, ‒ мягко сказал Гира, и тотчас же установилась напуганная тишина, ‒ успокоиться. Мой брат не причинит вреда никому из вас. Он пришел сюда… чтобы разрешить наш конфликт.

Джеймс поджал губы ‒ почти незаметно. Легкое, едва уловимое сокращение лицевых мышц, ‒ и перевел на меня тяжелый, гранитный взгляд. Я осознала, что все это время мы с Гира продолжали держаться за руки.

Но я не отпустила его ладонь.

‒ Я пришел сюда, ‒ негромко произнес Джеймс, ‒ чтобы предложить тебе сделку.

‒ Правда? ‒ Гира мягко усмехнулся. ‒ Я думал, твой предел ‒ похитить мою невесту в день свадьбы. Разве ты не желаешь отплатить мне тем же самым? Око за око, зуб за зуб?

‒ Я, ‒ ответил Джеймс мрачно, ‒ не играю по твоим правилам, Эммет.

‒ Конечно, нет, ‒ Гира рассмеялся, ‒ для того, чтобы играть по моим правилам, ты слишком прямолинеен и упрям.

Джеймс прищурился:

‒ Для короля, на которого вот-вот нападут, ты ведешь себя слишком дерзко.

‒ А разве когда-то, ‒ Гира усмехнулся, ‒ я вел себя иначе?

Я сжала его ладонь: несильно, но предупреждающе. Гира перевел на меня взгляд. Мысленно я велела ему не хамить: сейчас он не в том положении, чтобы выводить из себя Джеймса. Сейчас обе наши судьбы были в руках Рока, и только Джеймс мог решить, что с нами сделать.

‒ Хорошо, ‒ сказал Гира, словно бы соглашаясь со мной, ‒ и какую же сделку ты хочешь мне предложить?

Джеймс больше не смотрел на меня. Словно меня и не существовало. Словно я была пустым местом. Или внезапно растворилась в воздухе. Но я знала, знала, что даже мельчайшее мое движение не ускользнет от его внимания.

‒ Не сегодня – завтра, ‒ произнес Джеймс, ‒ император Альфред введет свои войска на земли Гётема, чтобы объявить тебя узурпатором, посадить на трон своего преемника и захватить Бейр, на который он зарился последние несколько дней. Единственное, что удерживает его от того, чтобы не сделать это сейчас ‒ это мои войска, которые я разместил на границе. Как бы он не желал захватить самый ценный источник железной руды на континенте, он не может не понимать, что едва завершив одну войну, он не может ввязаться с остатками своей армии в другую ‒ уж тем более со мной. Я ‒ единственная преграда, которая стоит между ним и тобой.

Среди гостей всколыхнулось волнение, все внимание оказалось устремлено на Гира. Я тоже посмотрела на него. Гира улыбался. Я вспомнила эти бесконечные собрания, вспомнила его необычайно серьезный вид, вспомнила его последующую беспечность. Все стало ясно. Стоило жадному Альфреду, правителю соседнего государства, закончить одну войну, как он решил напасть на новоиспеченного короля, чтобы отобрать железные рудники, расположенные в Бейровой цепи. Гира наверняка обращался за помощью к соседям ‒ но везде получил отказ. Никто не спешил помогать Гира, опасаясь могущественного соперника в лице Альфреда.

Никто, кроме Рока.

Значит, Джеймс выставил свои войска на границе государств, не позволяя Альфреду зайти в Гётем. Полагаю, последующая беспечность Гира была связана с этим: он уже знал, что Джеймс стоит на границе, и жителям Гётема ничего не грозит.

Но знал так же и то, что за эту помощь придется платить. Знал, что Джеймс заявится на свадебную церемонию ‒ и потому велел своей страже бездействовать, чтобы не препятствовать Рока. Но какую расплату запросит Джеймс? Захочет ли он, чтобы Гира отказался от трона? Заставит ли вернуться в Талм, чтобы вновь посадить в темницу? Или… потребует что-то еще?

Наши с Гира направления мыслей были схожи ‒ потому что в следующее мгновение Гира мягко спросил:

‒ И чего же ты хочешь взамен, братец?