‒ Я никогда не расхваливал тебе сладкую и тем более беспечную жизнь. Жизнь правителя всегда полна опасностей и рисков ‒ но ведь и ты не из тех, кого могут напугать трудности. Считай свой временный отъезд из дворца моей перестраховкой, только и всего. Когда я убежусь, что никакой опасности нет, ты сможешь вернуться. Самайла, помоги леди Шар’Ле собраться.

И на этой ноте Гира закончил разговор, оставив за собой последнее слово.

Я молча смотрела в окно, пока Самайла позади меня бесшумно собирала самое необходимое. За стеклом уже висела луна: с момента нашей встречи с Джеймсом в саду прошло около пяти часов, и все это время я сидела в покоях, пытаясь собраться с мыслями и унять беспокойство и тоску. Я не ложилась спать ‒ все равно не смогла бы уснуть ‒ к тому же, я прекрасно знала, что Гира вскоре нанесет мне визит: ведь он тоже не ожидал, что правитель Талма прибудет самолично, и теперь должен был что-то предпринять, чтобы не допустить нашей с ним встречи.

‒ Все готово, миледи, ‒ сообщила Самайла.

Мысленно я ей позавидовала. Самайла была готова абсолютно к любым поворотам судьбы и каждый из них принимала ровно и без удивления. Хотела бы я хоть капельку такого спокойствия и душевного равновесия ‒ сейчас они мне отнюдь бы не помешали.

‒ Да, ‒ отозвалась я, ‒ уже иду.

Мы вышли через потайной коридор: я, Самайла, и двое стражников, бесшумной тенью возникшие за нашими спинами и сопровождавшие нас до самого выхода. Коридор выходил в конюшни, где нас уже ждала запряженная в неприметную карету пара лошадей. Один из стражников сел на козлы, другой помог нам с Самайлой забраться внутрь кареты, а затем сел к товарищу вперед ‒ и мы тронулись. Карета плавно покачивалась в ночи, везя нас в особняк, в котором я жила до переезда во дворец. Чуть отодвинув шторку, я смотрела в окно на проплывающие мимо дворцовые ворота, площадь, улицы и дома. Вот и поворот. Здесь мы свернем и доедем по этой улочке до самого края, затем по неприметной дороге вверх, ‒ и выедем в мою очередную тюрьму.

Если я хочу свободы…

Мне нужно действовать сейчас.

Снадобье, наконец, разошлось в полное силу: я чувствовала, как взмокло от пота мое лицо. Отлично, очень вовремя. Произойди это чуть позже, было бы гораздо труднее осуществить свой план.

Я перевела дух, пожелала себе удачи ‒ а затем согнулась и застонала.

‒ Миледи? ‒ моментально среагировала Самайла.

‒ Живот… ‒ простонала я, сжимая руки в желудок, ‒ так больно…

Самайла подалась ко мне ближе, ее рука коснулась моей головы. Я не препятствовала. Еще пару недель назад я случайно услышала разговор двух служанок, обсуждающих снадобье от боли в женские дела. Оно отлично убирало спазмы, вот только вызывало потливость и легкое повышение температуры. Стоило мне это услышать, как план в моей голове зародился моментально ‒ и теперь Самайла самолично убедилась в таких чудотворных для меня в данный момент побочных действиях.

‒ Самайла, ‒ прохрипела я, ‒ мне так плохо…

‒ Миледи, ‒ ее голос дрогнул, и сквозь ее обычную невозмутимость вдруг проступила легкая растерянность.

Я почувствовала себя премерзко ‒ и дело было отнюдь не в температуре. Проглотив некстати проснувшуюся совесть, я напомнила себе, что на кону стоит моя жизнь, а значит, я не должна оступаться. Нужно идти до конца. И поэтому со сдавленным мычанием я начала заваливаться вбок.

‒ Стража! – Самайла ударила рукой по стенке, разделяющей нас с охранниками. ‒ Разворачивайтесь! Едем к лекарю!

‒ В чем дело?

Окошко в стене раздвинулось, один из стражников заглянул внутрь кареты. Его взгляд остановился на моей скрюченной фигуре и хлопочущей надо мной служанке.

‒ Леди Шар’Ле плохо, ‒ отрывисто бросила Самайла, ‒ нужно ехать к лекарю.

‒ Но, ‒ стражник нахмурился, ‒ нам было приказано доставить вас в особняк Его Величества.

‒ Доставить в целости и здравии, ‒ уточнила Самайла, ‒ поэтому сейчас вы развернетесь, и мы поедем к лекарю. Его Величество поймет.

‒ Хорошо, ‒ после некоторого раздумья сказал стражник и приказал, обращаясь ко второму, ‒ разворачивайся.

Мои веки были крепко сомкнуты, по виску струился пот, лицо горело от жара ‒ но все мое нутро торжествовало. Все идет по плану!

Скоро… я стану свободной.

56

‒ Открывай!

Я лежала в карете, головой на коленях Самайлы. Снаружи под светом звезд один из стражников ломился в маленький дом местного лекаря.

‒ Кто там? ‒ раздался спустя время дребезжащий голос.

‒ Открывай ворота, ‒ велели ему, ‒ человеку плохо!

Целую вечность отпирались ворота. Я мысленно заклинала лекаря пошевеливаться. Мне казалось, что промедли мы дольше необходимого, и Джеймс или Гира догадаются про мой план. Тогда мой побег пойдет прахом, и мне останется только посочувствовать самой себе. Наконец, ворота с тяжелым скрипом отворились. Тотчас мы въехали внутрь. Дверца открылась ‒ и стражник, показавшийся в проеме, вдруг застыл, не решаясь взять меня на руки.

‒ Посторонись-ка, ‒ велела Самайла.

Тот охотно двинулся прочь. Самайла бережно приподняла мою голову ‒ я ответила сдавленным мычанием ‒ а затем с легкостью подняла меня на руки. От неожиданности я даже забыла застонать. Застыли и стражники. Не обращая внимания на всеобщее изумление, Самайла осторожно присела со мной на пол кареты, свесив вниз ноги, затем так же осторожно коснулась ногами земли, игнорируя выдвижную лестницу, и без малейших усилий и резких движений пошла по каменной тропке, ведущей в дом.

Лекарь уже ждал нас внутри.

‒ Положите ее вот сюда, ‒ сказал он, ‒ и подождите, пожалуйста, снаружи.

‒ Я останусь здесь, ‒ сухо отозвалась Самайла, укладывая меня на кушетку. Я тотчас свернулась клубком. ‒ Вы можете выйти, ‒ добавила она, обращаясь к охране.

Те послушно вышли. Я сцепила зубы, чувствуя, как мое искусственно вызванное состояние и в самом деле лишает меня сил.

‒ Где болит? ‒ спросил лекарь.

‒ Желудок, ‒ тихо отозвалась я.

‒ Позвольте я взгляну.

Я сделала вид, что пробую разогнуться ‒ но тут же охнула и прижала руки обратно к животу.

‒ Как давно длится это состояние? ‒ деловито спросил лекарь Самайлу. ‒ Было ли что-то похожее раньше?

‒ Недавно, ‒ отозвалась она, ‒ на моей памяти ни разу.

‒ Госпожа, ‒ лекарь вновь обратился ко мне, ‒ прошу взглянуть на меня.

Я перевела на него взгляд ‒ и пару секунд спустя лекарь вдруг удивленно моргнул. Я застыла, не понимая, в чем дело ‒ а затем похолодела. Он понял. Понял по моим глазам, что я притворяюсь. Вероятно, мои зрачки должны были расшириться от боли или сузиться, если бы мое состояние было вызвано интоксикацией ‒ но не было ни того, ни другого. Понимая, что еще чуть-чуть и он раскроет мое притворство, я решилась на отчаянный шаг.

Схватив его за руку, я отчаянно и умоляюще выдохнула ему в лицо:

‒ Мне… так больно…

Его взгляд застыл: он почувствовал, как из моей ладони в его руки перекочевал браслет ‒ один из тех, которыми меня так щедро баловал Гира. Я скосила глаза на Самайлу, намекая лекарю, что надо избавиться от ее присутствия. Тот сглотнул, быстро выстрелил глазами в ее сторону, затем прочистил горло и уже открыто обратился к ней:

‒ Кажется, состояние госпожи гораздо хуже, чем я думал сначала. Боюсь, мне придется провести более полную диагностику. Вы мне поможете? Нужно будет принести короб с инструментами, он за той дверью в подсобке. Я пока разведу лекарство, чтобы снять острую боль.

Я замерла, чувствуя, как по позвоночнику бежит холодок. Вот он, решающий момент. Самайла бросила на меня еще один взгляд, затем произнесла:

‒ Да, конечно. Как он выглядит?

‒ Деревянный короб с синей лентой.

‒ Хорошо.

Сквозь полуопущенные ресницы я следила, как Самайла встает. Вот она поднялась, отошла от кушетки, двинулась к еще одной двери, открыла ее ‒ и скрылась внутри. Как только ее не стало видно, я вскочила:

‒ Откуда можно сбежать?