Внутри меня ничего не отозвалось: ни малейшего звоночка узнавания. Не сказать, что я помню по именам абсолютно всех своих, даже проходных героев, но тут вообще ничего. Ладно, какой смысл вспоминать имя, если я знаю, что всю эту арку сюда вписала не я, а сценаристы? Интересно, сколько еще подобных сюрпризов готовит мне судьба?

– Эта Ванесса Стилинг, – уточнила я, – где я могу ее найти?

– А вот тут самое интересное, – глаза Тессы зажглись, – она работает тут же в замке!

– Что? – я даже не поверила своим ушам.

– Да, – продолжала Тесса, радуясь за меня, – в прачечной!

– Неужели? – воскликнула я. И добавила искренне. – Хоть где-то мне повезло!

Тесса рассмеялась. Я тоже не удержалась от радостного смеха: в кои-то веки удача в этом мире на моей стороне!

– Что собираешься делать? – спросила Тесса.

– Я поговорю с ней прямо сейчас, – решила я, – нужно только найти повод туда спуститься…

Я принялась озираться по сторонам, ища, чем бы таким испачкаться так явно, чтобы возникла необходимость спуститься в прачечную прямо сейчас. Мой взгляд моментально упал на лежащую передо мной миску с черной кашицей из печной золы, которой я сейчас протирала серебряные подсвечники. То, что нужно!

Только я собиралась оставить пятно на фартуке, как Тесса перехватила мою руку.

– Уже поздно, – сказала она, – смотри, солнце садится. Прачечная в это время уже закрывается. Подойдешь к ней завтра. К тому же, у тебя будет целая ночь, чтобы подготовиться и придумать, что ты ей скажешь.

– Да, – рассеянно отозвалась я, досадуя, что приходится откладывать на завтра.

Оставшиеся четыре подсвечника мы с Тессой отполировали быстро, занятые предположениями о том, как мне лучше выпросить прощения. Потом работа закончилась и наступило личное время. Я попрощалась с Тессой и в глубокой задумчивости отправилась к себе, продолжая размышлять над тем, как мне завтра лучше подойти к Ванессе.

Поэтому когда в коморке неожиданно возник Джеймс, я растерялась.

– Выйди, – приказал он.

Я испуганно распахнула глаза. Всего одно короткое слово – но сколько в нем было сдерживаемой ярости! Я быстро окинула взглядом себя – к счастью, я успела снять только фартук, – и вышла из коморки медленно и осторожно, как на смертную казнь.

Мне не показалось. Джеймс и в самом деле был взбешен. Хватило одного взгляда, чтобы это понять: челюсть крепко стиснута, на щеках желваки, мышцы шеи бугрятся под кожей – так он был напряжен. Я вспомнила о том, что он по сценарию он должен меня убить.

И сделала шаг назад.

В глазах Джеймса вспыхнул мрачный огонь. Клянусь, в этот момент мой ангел был похож на самого дьявола. Будь «Сталь и орхидея» романом с элементами фэнтези, сейчас вся его фигура была бы окутана зловещим огнем. Но даже без этого огня мне уже было страшно.

– В-вы что-то хотели? – проблеяла я, продолжая держать дистанцию.

– Мне донесли, – медленно сказал Джеймс, пригвождая меня к месту взглядом, – что сегодня ты встречалась с Вивиан.

Ах, вот оно в чем дело. Он переживает за главную героиню. Боится, что я могла ей как-то навредить. Даже смешно, учитывая, кто теперь в теле Вивиан Лотус – тут помощь нужна скорее мне, чем ей.

– Да, Ваше Величество, – осторожно отозвалась я.

– О чем вы с ней разговаривали?

У Джеймса всегда был такой взгляд? Пронизывающий, проникающий насквозь, выворачивающий душу наизнанку? Если да, то я не завидую его врагам. Хотя, о чем это я? Мне сейчас впору самой себе не завидовать.

– О прошлом, – медленно сказала я.

Джеймс резко сделал шаг вперед – но и я не менее резко сделала шаг назад, памятуя о том, что передо мной мой собственный палач. Сердце билось в груди, как сумасшедшее, а в голове мелькнула предательская мысль просто сбежать. Так, как я всегда и делала. Сбегала от серьезных отношений, от ответственности, от самой жизни. А потом я вспомнила презрительное «тихуша» – и заставила себя стоять на месте.

Хотя колени продолжали подрагивать от страха.

– Не выводи меня из себя, Амелия, – велел Джеймс, – о чем вы разговаривали с Вивиан наедине?

– Почему ты не спросишь об этом у Вивиан? – пробормотала я, отчаянно пытаясь придумать, как выкрутиться. Нельзя говорить ему правду, это однозначно. Но как солгать так, чтобы он мне поверил?

И все-таки я прозевала. Прозевала тот момент, когда он оказался так близко ко мне, что я охнула, внезапно едва не уткнувшись носом в его грудь. Я задрала голову, затравленно глядя на Джеймса снизу вверх – и встретилась с его взглядом.

Да, если кто меня тут и убьет, то это определенно будет он – столько ненависти плескалось в его глазах, что я могла бы в ней захлебнуться и утонуть.

– Даю тебе, – сказал Джеймс, и по моей спине пробежали мурашки от его тона, – последнюю возможность, Амелия. Ты итак висишь на волоске от того, чтобы я вернул тебя обратно. Поэтому подумай хорошенько – и дай мне правильный ответ.

Я сглотнула. Думай, Алена, думай… От этого сейчас зависит вся твоя дальнейшая жизнь. Нужно что-то такое, о чем он не будет потом спрашивать Вивиан – что-то личное, что-то… что-то, выворачивающее душу наизнанку.

И я решилась. Прикусив губу и с отчаянно колотящимся сердцем выдавила, от всей души надеясь, что Джеймс мне поверит:

– Она спросила… в каких мы отношениях.

21

– Отношениях?

Голос Джеймса не поменялся ни на йоту, но что-то подсказывало мне, что он обескуражен.

– Да, – продолжила я, опуская взгляд, чтобы он не увидел в нем ложь, – она хотела знать, почему ты меня отпустил. Учитывая… Учитывая, что мы не родственники.

Наступила тишина. Я решила украдкой бросить взгляд наверх, чтобы увидеть реакцию главного героя. И столкнулась с его черным взглядом.

– Это все? – спросил он.

Остановись, Алена. Скажи «да». Он уже должен был поверить в мою ложь, ведь она идеальна: Вивиан специально отозвала меня в сторонку, чтобы задать такой щекотливый вопрос.

Нет, надо что-то добавить. Что-то более правдоподобное. Чтобы Джеймс поверил на все сто процентов.

– Она… – я вновь опустила голову, – кажется, она переживала. Потому что… потому что вы еще не женаты, – выпалила я отчаянно, – думаю, она решила, что между нами что-то есть, поэтому ты не женился на ней и позволил мне выйти из заточения.

Да. Отлично. Я бы поверила. Идеальный ответ: это бы объяснило, почему Вивиан отозвала меня в сторонку, чтобы поговорить наедине, не привлекая остальных слуг.

– И что ты ей ответила?

Я вздрогнула. Я настолько погрузилась в свои мысли, что голос Джеймса, отрывистый и тяжелый, меня напугал.

Но ответ тут мог быть только один.

Я взглянула на него так удивленно, как только могла – и ответила со всей искренностью:

– Что между нами ничего нет, конечно же. Ты отпустил меня, потому что мы были семьей.

Воцарилась тишина. Я продолжала смотреть так же честно, как и могла, но… Что-то поменялось. В Джеймсе. На меня надвинулось предчувствие беды: будто я стою в открытом голом поле и смотрю на приближающиеся грозовые тучи, от которых никуда не деться. Я почувствовала, как от напряжения намокают моя спина и ладони, но я продолжала стоять напротив этого хищника, отчаянно отгоняя от себя мысль о том, что передо мной…

Мой убийца.

– Ступай, – внезапно сказал Джеймс, – к себе.

Не веря своему счастью, я развернулась и на негнущихся ногах пошла к себе. Оказавшись в коморке, я дошла до кровати и обессиленно на нее опустилась. Меня потряхивало. Ощущения и впрямь были такие, словно я только что смотрела в глаза дикого зверя и лишь чудом избежала смерти. Я легла на кровать, накрылась пледом с головой и обхватила себя руками за плечи: все, я в домике. Тут безопасно. Относительно. Нет, тут безопасно – и точка. Давай, приходи в себя и нормально ложись спать: завтра у тебя много работы.

Нормально лечь не получилось: пригревшись в «домике», я уснула прямо, как есть в одежде. Утром платье было мятое.