Я села на кровати и тут же бросила взгляд налево. Стул, на котором сидела Арла, пустовал. Логично, ведь ей тоже нужно отдохнуть после целой ночи бдения. Но… что сейчас делать мне?

– Выспалась?

От неожиданности я дернулась: в покоях кто-то был, и этот кто-то был мужчина. Я узнала его сразу: именно он тогда приходил ко мне в темницу и спрашивал, почему я его злю. Сейчас он сидел в кресле перед камином, но кресло было повернуто не к огню – ко мне. На столике справа от мужчины стояла почти пустая – было видно, как просвечивают зеленые стенки – бутылка вина и еще полный бокал. Мужчина вперил в меня хищный взгляд – и я сообразила, что, разглядывая его, я слишком затянула с ответом.

– Да, – каркнула я.

Голос мой спросонья прозвучал слишком хрипло. Спешно откашлявшись, я повторила свой ответ уже нормально:

– Да.

Уголок губ мужчины поднялся вверх в усмешке. Не сводя с меня своих темных глаз, он, не глядя, небрежно откинул руку, взял со столика бокал и одним глотком осушил сразу половину его содержимого. Мои брови изумленно полезли вверх: когда алкоголь затуманит его рассудок, он ведь не будет буянить, верно?

Но мужчина вдруг сказал:

– Я думал, в темнице ты опомнишься и осознаешь свои ошибки, сестренка.

С-сестренка? Так это и есть Джеймс?! Главный герой моего романа, король Джеймс Рока?! Боги, где были мои мозги? Мне следовало догадаться об этом раньше!

– Но, – бархатно продолжил Джеймс, пока я мысленно ругала себя за несообразительность, – я смотрю, ты совсем не изменилась.

Не изменилась? Я удивленно склонила голову набок, не понимая, что он имеет в виду. Следующая его фраза расставила все по своим местам – но прозвучала для меня как гром среди ясного неба:

– Не боишься, что в этот раз я возьму тебя силой по-настоящему?

***

– Изнасилование?! – я шокированно распахнула глаза, глядя на Таню. – И-изнас-силование?!

Таня поморщилась:

– Так реагируешь, как будто это тебя в романе насиловать будут.

– Н-но…

– У тебя все слишком мягко и наивно. Злодеи нерешительные, их проделки детские, поступки нелепые. Возьмем Амелию. Ну что это такое: порезала ножницами рубашку Джеймса; заперла его в комнате с привидениями; спрятала его вещи, пока он купался в пруду. Детский сад какой-то. Нужно жестче. Нам нужна взрослая аудитория, а для взрослой аудитории нужно то, что их зацепит.

– И поэтому я должна ввести изнасилование?!

– Да не изнасилование, тихуша, а попытку. Скажем, пусть Амелия притворится, что раскаивается. Что пересмотрела свое отношение к Джеймсу, поняла, как глупила, бла-бла-бла. Будет играть любящую сестру, усыпит его бдительность, пригласит в свои покои – а там разорвет на себе юбки и заорет, что он ее насилует.

– Н-но… Это уже слишком…

– В самый раз. Скажем, Эммет Гира подаст ей эту идею. Брось, получится ярко и живенько, в самый раз.

– Мне все еще кажется, что это перебор.

– Тогда ставь пометку «Сказка для маленьких». Ты в издательство зачем пришла? Чтобы расширить аудиторию. Я, как редактор, показываю тебе, как это можно сделать.

– Но у меня уже есть своя аудитория, и им нравится та версия, которую я им предложила. Без… жести и прочего.

– Значит так, тихуша. Либо ты пишешь, как я говорю, либо у нас не выйдет никакого сотрудничества. Я не собираюсь тратить свое время и наши деньги на продукт, который никто не купит. Думай. У тебя есть время до завтра – а там увидим, идем мы дальше вместе или ты возвращаешься в свое ванильное болото.

7

По-настоящему?

Он сказал, что возьмет меня силой п-по-настоящему?

Но с чего вообще он это сказал?

– Я… я…

– Ты ведь, – продолжил Джеймс, – рассчитывала именно на это, верно? Хотела меня соблазнить, чтобы улучшить свое положение?

– С-с чего вы вообще это взяли?! – выдохнула я испуганно.

Вместо ответа Джеймс демонстративно окинул взглядом мои ноги. И тут до меня дошло.

То, в каком виде я перед ним предстала… Всегда аккуратно собранные волосы Амелии теперь свободной и шелковой волной струились по плечам и спине. Слегка растрепанные после сна, они выглядели так, будто кто-то запустил в них свои пальцы и взъерошил их в порыве страсти. Я была одета в белое ночное воздушное платье. Хлопковые ленты на шее развязались, горловина разошлась, и один рукав сполз, обнажая плечо. Как будто этого было мало, подол задрался, обнажая длинные, стройные, фарфорово-белые ноги Амелии. Добавить хриплый после сна голос, приоткрытые пухлые, ярко-вишневые губы и блестящий при свете огня взгляд… Да, вывод напрашивался именно такой – Амелия, то есть я, и в самом деле выглядела так, будто хотела его соблазнить.

С тихим испуганным выдохом я схватила лежащий рядом плед и обмоталась им с головы до ног, скрывая за тяжелой тканью оголенное плечо и ноги. А вот с распущенными волосами было ничего не поделать: у меня не было ни лент, ни шпилек, ни гребней, чтобы привести себя в порядок, поэтому пришлось оставить копну как есть.

– Что такое, сестренка? – протянул Джеймс, вставая. Я вздрогнула, совсем забыв о том, насколько он огромен. – Зачем ты прячешь свое тело? Разве ты не хочешь показать мне его полностью?

И вдруг сделал шаг к кровати. Я вцепилась в плед обеими руками, глядя на Джеймса расширившимися от страха глазами. Ч-что он собирается сделать? Зачем идет сюда?

– Д-джеймс, – позвала я. Голос мой прозвучал тонко и напряженно, – т-ты меня пугаешь…

– Почему? – спросил Джеймс мягко. Он встал перед постелью и наклонился ко мне. От него пахло винными парами, лесом, отчего-то дымом – и немного потом: терпким, возбуждающим, глубоким. Нечаянно вдохнув его всего раз, я почувствовала, как закружилась моя голова. – Хочешь, я даже тебе помогу?

И прежде, чем я успела сказать хоть слово, он отвел руку назад. Я нелепо смотрела на эту руку, гадая, что он делает – а затем охнула, когда с меня медленно начал сползать плед. В следующее мгновение я взвилась в воздух и отлетела к стене, лихорадочно кутаясь все в ту же ткань: мне удалось вырвать покрывало. Джеймс застыл с пустой рукой. Взгляд его переменился, стал тяжелым, мрачным, черным. Он выпрямился, и мне сразу стало тяжело дышать: своим телом, он, казалось, заполнил не только все пространство, но и мои мысли. Я спешно затараторила, пытаясь достучаться до его разума:

– Ты меня неправильно понял! Я вовсе не собиралась… тебя соблазнять! Я не лгу! Просто здесь стало жарко, а кто-то переодел меня в это платье, и у меня нет лент, чтобы собрать волосы… Джеймс, пожалуйста, это и в самом деле так! Поверь мне!

– Поверить тебе? – повторил он эхом.

Я замерла, поняв, какую чушь только что сморозила: с самого начала романа Амелия только и делала, что лгала, манипулировала и притворялась: о каком доверии к ней может идти речь? Знаю, что это полностью моя вина, как автора: ведь это именно я создала подобный сюжет и заставила Джеймса пройти через все круги ада. А значит, вина лежит и на мне тоже.

– Прости, – тихо сказала я, – прости меня за все. Мне жаль, что так получилось.

– Жаль, что так получилось? – два шага – и вот уже Джеймс стоит напротив. Чтобы увидеть его лицо, мне пришлось задрать голову. Господи, какой же он все-таки огромный! Неужели я и в самом деле прописывала его таким?! – Правда?

Я отчаянно закивала. Он протянул руку – и ласково коснулся моей щеки. Я замерла, глядя на него во все глаза: ведь я совсем не ожидала от него такой нежности. Его черные глаза в упор смотрели прямо в мои: поэтому когда в их глубине вспыхнул мрачный огонек, я в то же мгновение поняла, что дела мои плохи.

– Ты думаешь, – прошептал он мягко, и его рука скользнула с моей щеки на мой затылок, – я тебе теперь поверю?

Я охнула, когда он внезапно сжал кулак, хватая пятерней мои волосы, и резко потянул вниз, заставляя меня запрокинуть голову до предела и обнажить шею. От боли на глаза навернулись слезы. Я сглотнула. Его взгляд устремился на мое беззащитное горло, и я почувствовала себя как лань за секунду до того, как хищник вцепится в ее шею и перегрызет ей сонную артерию. Мое воображение так ярко нарисовало мне картинку того, как он вгрызается в меня своими белыми зубами, что от страха я зажмурилась и всхлипнула.