И поняла, что ничего к нему не чувствую.

И в тот момент, когда ко мне пришло это осознание, пришло и другое: это был Гира. Тот, кто забрал мое сердце. Тот, кто сначала видел во мне лишь взбалмошную куклу, потом интересный объект для наблюдения, затем союзницу ‒ и сделал все, чтобы удержать меня рядом с собой. Это открытие вывело меня из равновесия ‒ и одновременно разозлило. К тому моменту я уже знала, что Гира отъявленный лжец: Джеймс не был женат на Тане, и детей у них тогда еще не было. Это сейчас главные герои, наконец, сошлись, и у них уже есть наследник, но тогда… Гира врал мне в лицо, желая разлучить с Рока и не дать нам и шанса. Я цеплялась за эту мысль, как проклятая, потому что только она позволяла мне не любить Гира, но ненавидеть его. Но долго ненавидеть его я не смогла. Потому что капитан Горн рассказал мне о двух вещах: о Дереке Ланделе и об условиях сделки Гира с Джеймсом.

Первый был жив. Он и в самом деле кормил рыб на острове, куда был высажен по распоряжению Гира. А что касается второго… Гира предложил Джеймсу свою свободу в обмен на мою. Впервые в жизни Гира отошел от своих амбиций и отказался от трона.

Я стала независимой. Он же лишился трона и был заключен в темницу.

И это окончательно меня добило.

Первым, кого увидел Гира, когда вышел на свободу, стала я. Первым, что он от меня услышал, были слова:

‒ Давай попробуем. Но если солжешь мне еще раз, клянусь, я вырву твой проклятый язык!

И мы попробовали. И у нас получилось. Было сложно, но мы справились. Мы оба проделала огромную работу. Мне пришлось научиться ему доверять, ему пришлось учиться считаться с моим мнением и перестать меня ограничивать. Порой мы заходили в тупик. Был момент, когда я думала, что между нами все кончено ‒ но мы сумели преодолеть и этот кризис. Беременность и рождение детей изменили наше отношение друг к другу и к миру в целом. И так, шаг за шагом, идя на компромисс и учась доверять друг другу, мы, наконец, пришли к гармонии.

‒ О чем задумалась, дикарка? ‒ спросил Эммет уже поздним вечером, когда мы уложили детей спать.

Я взглянула вниз, на огни города, в котором он теперь был местным главой. Утром он уходил в мэрию, решал вопросы, встречался с людьми и слушал прошения, а вечером возвращался обратно. Олвейн был при нем безотлучно ‒ как и Самайла при мне. Эти двое все же сошлись, и теперь жили чуть ниже нас по холму. Самайла оказалась предана не только мне, но и нашим с Гира детям: для Тео и Анны она теперь любимая тетя, которая не чает в них души.

Забавно все-таки получилось.

Я пришла в этот написанный своими руками мир, чуть не увела главного героя у героини ‒ но в итоге все сложилось так, как и должно быть: Джеймс и Таня теперь вместе и растят сына. Маркиза Рока души не чает в своей новой невестке и в своем внуке. Во всяком случае, так я слышала. Смешно. Единственное, что все же изменилось, это то, что я не умерла от рук Джеймса, как и должна была по сценарию.

Не умерла ‒ но осталась с главным злодеем истории. И не пожалела об этом. Мы проделали огромный путь, и сделали это вместе. Я перевела взгляд на Гира, и мягко ответила:

‒ О качелях. Ты сделал для наших детей замечательные качели.

Гира улыбнулся.

Когда он наклонился, чтобы меня поцеловать, в его глазах переливались звезды ‒ и улыбалось мое собственное отражение.