Лекарь махнул рукой в сторону, в боковой коридор, который я не сразу заметила ‒ и очень ловко поймал перстень, который я на ходу сдернула с пальца. Выбегая в проем, на который он мне указал, я услышала за спиной грохот и его делано испуганный вскрик:

‒ Ай!

Вот ведь плут! Не мог дать мне чуть больше времени!

Не чуя под собой ног, я промчалась по короткому коридору, с размаху отворила незапертую, к счастью, дверь, и оказалась во внутреннем садике, в котором росли лекарственные растения. В углу была калитка, расположенная ‒ вновь неслыханная удача! ‒ на другую улицу. Слёту отомкнув простенькую защелку, я оказалась на улочке, но, вместо того, чтобы нестись по ней вверх или вниз, я перебежала ее и ткнулась в калитку дома напротив, намереваясь скрываться дворами. Калитка не открылась. Похолодев, я помчалась к калитке следующего дома. Тут мне вновь улыбнулась удача. Влетев во внутренний двор, я заперла за собой калитку, заметая следы, и тихо побежала к следующей, через которую соседи забегали друг к другу пообщаться. Так, всего за несколько минут, я пересекла несколько участков, все больше и больше отдаляясь от дома лекаря. Сердце порывало выскочить из груди, но я не останавливалась до тех пор, пока не спустилась по кварталу вниз, до одного из самых бедных районов города.

Спасибо тебе, Гира, за то, что рассказывал про каждый дом, мимо которого мы проходили во время наших прогулок. Спасибо и за то, что ты показал мне злачные места, где я сейчас могу спокойно продать подаренные тобой же и заранее пришитые к моему платью украшения ‒ ты мне очень помог. Без тебя я перемещалась бы вслепую и очень скоро меня бы поймали. Но ты, сам того не подозревая, собственноручно предоставил мне план побега. Я хорошо подготовлена.

И теперь ни ты, ни Джеймс, больше никогда меня не увидите.

57

С бельевой веревки одного из участков я сдернула накидку с глубоким капюшоном, которая закрыла мое тело с головы до пят. Взамен я оставила одну небольшую, но весьма недешевую сережку, на которую можно было бы купить наряд от портнихи на заказ. Закутавшись так, чтобы снаружи не было видно ни пяди моего платья ‒ проклятого зеленого цвета. Гира, как и Джеймс, словно нарочно подбирал мне вещи этого оттенка, ‒ я натерла оставшиеся на виду руки золой от уличной печи, а затем наспех смыла водой из дождевой бочки: именно так выглядят руки служанок, которые разводят огонь для готовки на кухнях господ. Убедившись, что улица пуста, я выскользнула из участка, и, идя вдоль стен и ежесекундно оглядываясь, я спустилась в зловонный тупик.

В отличие от благополучной части города, тут жили и промышляли не самые законопослушные граждане города. А еще тут всегда кипела жизнь. Вот и сейчас, несмотря на то, что была глубокая ночь, у одной из бочек, в которой горел огонь, собрались несколько личностей, чей вид занятий не вызывал у меня сомнений. Внутри меня все трепетало от волнения и страха, но на кону стояла моя свобода, поэтому я накинула капюшон поглубже, убедилась, что полы накидки прикрывают мою обувь, и решительно подошла ближе.

‒ Доброго времени суток, ‒ произнесла я, ‒ к кому я могу обратиться за обменом?

‒ Зависит от того, ‒ отозвался человек с щербатым ртом, ‒ что ты принесла на обмен.

В ответ я вытянула руку и разжала кулак, демонстрируя один из браслетов. Украшений для обмена у меня было гораздо больше, но я не рискнула показать все сразу, боясь, что меня просто-напросто ограбят. Более того, часть украшений я наспех зарыла под одним из старых деревьев, растущих на площади чуть выше отсюда.

Щербатый оценивающе взглянул на украшение, но, вопреки ожиданиям, даже не загорелся. Просто бросил:

‒ Косой тебя отведет.

Не успела я спросить, кто такой Косой, как одна из куч, которую я ошибочно приняла за мусор, лежащий у стены дома, вдруг зашевелилась, встала и хрипло приказала:

‒ Иди за мной.

Порадовавшись, что я не дернулась и не раскрыла себя, я последовала за Косым, который лениво и вразвалочку, припадая на левую ногу, вел меня по улице меж домов, затем хибарок, а потом и вовсе самодельных палаток. Когда мы прошли не меньше километра, и я уже начала всерьез задумываться о том, чтобы развернуться и попытать удачу в другом месте, Косой вдруг остановился перед хибаркой, на вид чуть покрепче остальных, и глухо стукнул по дверному проему:

‒ Старик, к тебе пришли.

Затем, не дожидаясь ответа, он развернулся и так же вразвалочку ушел. Дойдя до ближайшей бочки с огнем, он внезапно лег вдоль стены рядом с ней, вновь превратившись в груду мусора, в которой нельзя было даже опознать человека.

‒ Чего застыла? ‒ вдруг раздалось из хибары. ‒ Заходи, коли пришла.

Я сглотнула и вошла внутрь. Мне потребовалось время, чтобы глаза привыкли к темноте, но Старик явно не собирался мне его давать:

‒ С чем пришла? ‒ недовольно спросил он откуда-то сбоку.

Я, наконец-то, сумела различить его сухой силуэт и контур высокого стола, за которым он, судя по всему, дремал на стуле. Подойдя ближе, я показала ему браслет, не выпуская, впрочем, его из рук:

‒ Хочу его продать.

‒ Положи его на стол.

Чуть поколебавшись, я все же выполнила приказ. Старик взял браслет ‒ в свете луны, падающем из окна, на миг мелькнула сухая пергаментная кожа, ‒ и произнес спустя несколько секунд:

‒ Товар из Боско. Откуда украла?

Я моментально «вспыхнула»:

‒ Ничего я не крала! Просто взяла за работу! А вовремя надо было платить!

Старик хмыкнул. Изображая возмущение, я вытянула руку:

‒ Не хотите брать ‒ не надо. Продам где-нибудь еще! Верните браслет.

‒ Не горячись. Кто сказал, что я его не беру? Но раз товар краденый, сбыть его будет непросто. Дам тебе за него девять серебряных.

‒ Девять серебряных? ‒ возмутилась я в этот раз по-настоящему. ‒ Хозяйка хвасталась, что он стоил несколько сот золотых!

‒ Стоил, ‒ согласился Старик, ‒ до кражи. Но будет стоить дырку от бублика, если меня поймают с ним краденым и прижмут жандармы.

‒ Мне говорили, ‒ помолчав, выдавила я, ‒ что вы предложите лучшую цену.

Старик зашелся мелким кашляющим смехом:

‒ Я мог предложить за него больше несколько месяцев назад. Но с тех пор, как к власти пришел этот чужак, дела пошли хуже. Он сильно прижал нашего брата, поэтому девять серебряных ‒ это все, что я сейчас могу предложить. И да, это лучшая цена, которую ты вообще можешь получить за этот браслет в городе.

Гира был бы рад услышать, что ему удалось «прижать» эту братию. Зато мне сейчас это не играет на руку. Девять серебряных ‒ это гораздо меньше, чем я рассчитывала получить за золото и драгоценные камни.

‒ Есть, ‒ выдавила я, ‒ еще кое-что.

‒ Я весь внимание, ‒ отозвался Старик.

Всем своим видом выражая нерешительность, я вытащила из карманов мелочь, которую служанка могла украсть у нерадивой хозяйки: расческу из слоновой кости; зеркальце с серебряной рамкой; щетку для волос из красного дуба; расшитый носовой платок из тончайшего шелка; одну серьгу, оставшуюся после «оплаты» накидки; пару фарфоровых безделушек, которые Самайла поставила на мою каминную полку после того, как мы с Гира перебили все остальные. Старик оценивающе ощупал каждую из этих вещей. Мысленно я задавалась вопросом, достаточно ли ему для оценки одного лишь лунного света, но, судя по всему, либо зрение его было острее моего, либо он полагался исключительно на свои пальцы, которыми он бережно, но уверенно «просмотрел» каждую вещицу.

Наконец, закончив с последней, он произнес:

‒ За все это могу предложить тебе три золотых.

Три золотых. Как мало. Но делать нечего. Сейчас мне важнее покинуть это место, а для этого пойдет и такая сумма.

‒ Хорошо, ‒ выдавила я, ‒ я согласна на три золотых.

58

Сжимая в руках монеты, я покинула тупик. Затем вернулась на площадь и выкопала спрятанные под деревом украшения. Теперь мой путь лежал на пристань. Мне нужно было купить место на корабле, чтобы уплыть отсюда как можно дальше. Я не знала, куда я отправлюсь точно ‒ знала только, что это должен был быть городок на море. Раз увидев море, я поняла, что хочу жить только рядом с ним. Где ‒ неважно, главное, чтобы утром, открыв глаза, я могла выйти на улицу и приветствовать эту огромную, безудержную и свободную стихию.