Ритуальный обмен с Элдрином мы осуществили на полигоне. Когда кровь окрасила лезвия глефы, которую мы держали с разных сторон, вокруг нас закрутились вихри магии, скрепляя договорённость.

- «Танцуй. И пусть твой танец будет прекрасным всегда», - сказала я напоследок Лаймару, передавая своё творение истинному хозяину.

А потом мы все стояли и смотрели на тренировку Элдрина со Стомианом, который сам вызвался быть ему спарринг-партнёром, решив опробовать оружие.

Всё было так, как я это себе и представляла: чем сильнее был противник, тем больше силы забирало оружие у него, и тем сильней получал удары в ответ дракон. Бой закончился тем, что после возвратной атаки Элдрина Стомиан упал на песок и потерял меч.

- Впервые Элдрин победил Тома, - сказал на это Корин, стоящий рядом со мной. – Это очень большой прорыв, Лея.

И почему-то в его голосе было много грусти.

- Лея, спасибо! – подбежав, обнял меня Ризгас, отрывая в радостном порыве от земли, и прошептал на ухо: – Танцующий – на эльфийском звучит как «Лаймар».

- Элдрин, - окликнула резко Алигиэрин проклятийника, отвлекая от радости и попыток придушить меня через объятия. – Ты рассказал тогда своему брату о разговоре, что услышал в поместье?

Вопрос прозвучал в требовательной интонации.

- Какое это имеет сейчас значение, Эрин? – отстранившись от меня, спросил её Ризгас. – Как бы то ни было, это уже ничего не изменит…

- А если это важно знать мне?

Элдрин несколько секунд колебался, прежде чем дать ответ.

- Я не ябедничал на тебя, Эрин. И никогда не стал бы доносить никому из присутствующих тогда взрослых.

- Правда? – робко уточнила девушка, кусая собственные губы. – Значит, это действительно был Аранэль?

От этого Элдрин перестал любовно вертеть в руке глефу и замер.

- Значит, это действительно так, - поняла графиня с грустью и, резко обернувшись ко мне, сказала: – Идём, Лея. Нам пора… - и схватила меня за руку, потянув в сторону имения.

- Эрин, мы же даже не попрощались с кузнецами, - возразила я такому неожиданному уходу.

- Мы ещё здесь долго будем… Успеешь и поздороваться, и попрощаться, - проворчала дроу, следуя впереди меня с решительностью тарана.

В имении, практически у порога, нас встречала леди Элинэ. Отчего ей не спалось в этот ранний час, я не понимала. Но о том, что она поджидала именно нас, догадалась по взгляду и тому, как решительно она направилась к нам, едва только увидела.

- Лея! – тётя приблизилась и, взяв меня за плечи, внимательно посмотрела в глаза. – Да ты же едва держишься на ногах!

- Угу, - не стала отпираться я.

- Идём в купальню. Приведу тебя в порядок, - она решительно взяла меня за руку и, придерживая полу своего хитона, повела в нужную сторону.

Купальня представляла собой большое помещение с несколькими чашами-бассейнами. Самая большая была с прохладной водой. Те, что поменьше, предназначались для мытья и гигиенических процедур. Гоблины наводили тут порядок уже в это время.

По установленному порядку, время посещения этого помещения в имении было строго определено по часам, дабы мужское и женское население не столкнулось тут случайно в самый неподходящий момент, и в самом что ни на есть первозданном виде. Но этому правилу редко кто следовал по той причине, что гости в имении бывали не часто, дядя не отличался гостеприимством, а хозяин посещал ещё реже, предпочитая офицерскую баню. Лично я сама бывала тут всего пару раз. Плавать я не умела, а долгие водные процедуры не любила, предпочитая посвящать время другим занятиям. Мылась я в своей туалетной комнате.

Элинэ приказала наводящим порядок молодым гоблиншам принести для меня и Алигиэрин чистую одежду и усадила на кушетку, решительно схватив мои несчастные руки.

- Лейяна, нельзя же доводить себя до такого! – возмутилась она. – Быстро раздевайся и залезай в восстанавливающую ванну.

Даже не думая сопротивляться, я выполнила требуемое, пока леди Элинэ колдовала над одной из купален, вливая в воду эликсиры и порошки из каких-то баночек. В зале тут же поднялся непередаваемый аромат хвои и цветов. Несмотря на волшебный запах, заходить в воду было неприятно. Восстанавливающая ванна одновременно была горячей из-за воды и обжигала прохладой от добавок из тех трав и масел, что влила в неё герцогиня. Раны в воде щипало нещадно. И пока потоки упругими струями массировали моё тело, а я нежилась, устроившись на лавке в воде, герцогиня принялась врачевать меня саму. Через десять минут целительница полностью залечила все мои повреждения и восстановила резерв, не пожалев на меня своих сил.

- Спасибо, - от души поблагодарила я, рассматривая свои зажившие кисти.

- Не за что, - кивнула Элинэ. – Лея, вас с Алигиэрин не было всю ночь. Я волновалась за вас.

Герцогиня не показывала недовольства, хотя имела на это полное право. Одно дело был дядя, который меня опекал в своем непередаваемо военно-мужском стиле, и другое дело – леди, у которой гораздо больше морально-этических предрассудков в голове. И пусть моим опекуном оставался дядя, его жена теперь по правилам стояла выше в вопросах воспитания меня как девушки и леди.

- Мы были в кузне и артефакторской лаборатории вместе с гномами-мастерами, - осторожно ответила я, ожидая «выволочки». Но её не последовало.

- Это я виновата, да? – спросила у меня леди Элинэ, помогая выйти из купальни и переместиться в другую. – Эштон мне рассказал, что ты можешь не замечать времени, работая над чем-то, потому он и хотел, чтоб ты работала в поместье.

- Нет. Совсем нет. Я действительно заработалась и виновата сама.

Алигиэрин в это время плавала в бассейне, пользуясь возможностью. Получалось у неё это великолепно и с истинной грацией.

Целительница посмотрела на меня очень внимательно и… ничего не сказала, хотя было видно, что собиралась.

…

- Аааааа! Нет! – вопил адепт-орк, прикрывая причинное место и с ужасом взирая на Алигиэрин снизу.

- Будь мужиком, встань и выпрямись! – с рычанием мотивировала его дроу, гневно смотря в ответ.

- Вот потому что я – мужик, не могу! – ответил ей парень.

Я отрабатывала болевые удары на «живом объекте». То бишь на курсанте-орке, что так неудачно решил вторгнуться в имение, чтоб познакомиться и поухаживать за мной. Адепт, который поначалу воспринял нашу тренировку скептически, и даже пытался немного заигрывать, смог выдержать четыре болевых приёма. На четвертом ударе, когда до парня дошло, что удары наносятся не хаотично, а последовательно и весьма целенаправленно, он отказался вставать с мата. Теперь валялся в позе эмбриона, зажимая самое дорогое, что тоже являлось весьма болевой точкой для мужчин, из чистого переживания за «самое ценное».

Бить в «то самое» парню, который мне ничего не сделал, мне бы не позволило воспитание, но этого адепт не знал. А решительный настрой воительницы-дроу его пугал настолько, что он не на шутку разволновался. Графиня с начала тренировки подбадривала меня наносить удары «не жалея» и «по-настоящему», то есть так, чтоб противник не смог подняться. Нужно было отдать должное орку, который со стонами и руганью, но всё же каждый раз вставал и даже шутил. Однако, поняв, что всё не так весело, как ему показалось поначалу, потерял весь апломб и испугался по-настоящему.

- Чего скулишь? – жестоко спросила его Алигиэрин. – Кто сказал, что нельзя защищаться?

Курсант резко перестал зажиматься и жмуриться, и, широко распахнув глаза, спросил:

- А что, можно отбиваться?!

Дроу выразительно на него посмотрела.

- Теперь уже, думаю, можно, - махнув рукой, разрешила Эрин.

Ой-ёй! Теперь стало страшновато мне. Орк всё-таки был не маленький и весьма крепкий. Звали его Грантыр.

- А-а! – обрадовался он, выпрямляясь и поднимаясь. – Так это же совсем другое дело!

Встав передо мной и смерив взглядом сверху-донизу, оценив, что я ему никакой не соперник один на один, он посмотрел сочувственно, и будто извиняясь заранее.