Мастера разом скукожились от этого взгляда.

– Эх! Ни в чём вам доверять нельзя! – раздосадовано посетовала она. И вновь посмотрев на нас приказала: - А вы идите наверх… чай принесу.

В лаборатории снова никого не было, и я заняла уже выбранный ранее стол. Слуги успели перенести кое-какие мои вещи, в которых нашла любимый отцовский артефакторский набор.

- И что мы будем делать? – задал мне вопрос Элдрин, рассматривая помещение артефакторской.

- Ты? Ты будешь сидеть здесь. Артефакт делают под тебя, и Лее нужно видеть твою ауру, раз слепка нет, – ответила за меня Эрин. – И вообще, если артефактор взялся за такое сложное дело, то нечего бубнеть и скулить! Наберись терпения…

- Вообще-то у меня свои дела есть, - недовольно заметил дроу и раздражённо откинул волосы падающие на лицо, за спину.

- Хочешь, заплету? – вдруг предложила Эрин.

А я даже вскинула голову от удивления. Поведение этих двоих неожиданно изменилось. Элдрин не нагрубил Эрин в ответ, а она вдруг предложила ему помощь… Н-да! Неужели погода переменится?

- Ты? – скептично-флегматично спросил тёмный эльф. – А ты умеешь?

- Вообще-то, Элдрин, у меня трое младших кузенов, пять кузин и один племянник! И мне пришлось несколько лет побыть их няней принудительно! – привела весомый довод эльфийка.

- Ладно, плети, - позволил парень, садясь на стул.

С удивлением пронаблюдав за этими двоими, я вернулась к своей работе, взяв из общего шкафа книгу по рунам дроу и светлых эльфов. Где в это время Эрин взяла гребешок, меня уже не волновало.

Через какое-то время гнома принесла нам всем большой поднос с чайником и чашками, а так же пироги. Все, кто был не занят, сели пить чай. А я подобрала нужный узор и руны, чтобы соединить воедино иероглифы обоих клинков. Перо писало за меня, когда находило нужное, так что эта работа была щадящей и не травмирующей.

В какой-то момент пришли Тирел и Корин.

- Лея, пора снимать повязки, - сообщил мне вампир, пока некромант разливал чай. – Мне нужно поскорей вернуться на дежурство… Так что давай бросай начатое и будь прилежной пациенткой.

Благодаря вампиру и его заботе, мои руки частично зажили. Но на сгибах фаланг пальцев всё было не так радостно, как хотелось. Вампир решил нанести только мазь, не став бинтовать снова, чтобы заживление шло скорей, и, закончив, тоже присоединился к общему чаепитию.

- Тирел, а та девчонка, что утром заступила на дежурство, уже освободилась? – спросил лекаря в это время Элдрин.

- Ты про Диану? – уточнил Тирел, примеряясь к пышному пирожку, который только собирался откусить. – В смысле, про брюнетку-человечку?

- Ай! – воскликнул дроу, схватившись за голову. – Игги, можно поаккуратней?! Ты мне все волосы повыдираешь!

- Ничего… Уверена, ты и лысый всех девок обольстишь и ублажишь! Сиди спокойно, липучка! – огрызнулась на него наемница.

- Слушай, если бы я тебя не знал, то подумал, что ревнуешь, - ответил, шутя, Элдрин. Но головой вертеть перестал, а девушка принялась яростно перебрасывать его волосы из руки в руку, плетя дальше мелкие косички.

Не одна я смотрела во все глаза на это «представление». Стомиан даже чай пить перестал.

- Слушай, Элдрин, не доведёт тебя до хорошего твоя любвеобильность… Я думал, ты остепенился, когда встретил ту певицу-вампиршу, - миролюбиво заметил дракон.

А Алигиэрин снова сильно дёрнула эльфа за волосы, от чего он прошипел что-то ругательное, но снова ничего не сказал на это девушке.

- Почему ты вообще расплёл волосы? – спросил Корин удивленно. – Днём же был аккуратным! – И тут же строго добавил: - Не вздумай на построение прийти в подобном виде!

- Неудачно в душ сходил, - уклончиво ответил дроу. – А насчёт Элирии, ты глубоко заблуждаешься, Тирел. Она, конечно, во всех смыслах хороша, но не мой конечный «пункт назначения». К сожалению, такие, как Лея, встречаются редко. А у этой «вашей» Дианы очень даже привлекательный… эм-м… ум! Да! Уверен, у неё очень привлекательный и выдающийся ум!

Стомиан усмехнулся. И мне, как и всем остальным, стало понятно, что Элдрин говорил совсем не про ум, а про более «видимые» достоинства.

- Парни думают, что чем больше у девушки грудь, тем она глупее. А по-моему, чем больше у девушки грудь, тем глупее становится парень, - вполне прямо и презрительно заявила графиня, закрепляя магией последнюю косичку.

- Элдрин, не советую приставать к девушкам гарнизона. Тут это весьма порицается, - наставительно сказал парню Тенебрей.

- Кроме того, они тут только и жаждут поймать кого-нибудь «посолиднее», - добавил Тирел. – Смотри сам «добычей» не стань. Ты, в понимании местных красавиц, бесплатный и гарантированный «билет» вне очереди на телепортационный портал в беззаботное будущее и жизнь в столице. Лучше обрати внимание на кого-то другого, кого знаешь лучше... Да вот хотя бы на Алигиэрин!

- А что?! Я не против! – неожиданно заявил весело Элдрин. – Эрин, как насчет свидания, для начала?

Я закусила губу, понимая, что не одна заметила, что эти двое совсем не равнодушны друг к другу, и за показной враждебностью скрывается нечто большее. Девушка, которая как раз хотела отпить чай из чашки, замерла и вздрогнула от этих слов, едва не расплескав жидкость. Медленно поставив чашку на блюдце, она внимательно посмотрела на всех нас по очереди.

- Знаешь, Тирел, загвоздка в том, что я люблю умных и разборчивых мужчин. Я бы даже сказала, владеющих исключительной избирательностью! Отчаянные бабники, заигрывающие без разбора со всеми попадающимися на их пути девушками, по-моему, как дворняги: метят кустики, спят рядом с мусором на помойках, пьют из лужиц, а в итоге получают изношенную и сбитую шерсть, повисший хвост и нескончаемых блох…

На секунду в артефакторской воцарилась тишина, после которой все одновременно расхохотались. Все, кроме меня, Эрин и Элдрина. Эрин не смеялась, дабы не развеять всю серьёзность своего монолога, а Элдрин – от злости. Я же не смеялась, потому что до конца не могла понять этих двоих, которые от взаимной неприязни вдруг кидаются к проявлению симпатии и обратно.

- Знаешь, Эрин, меня ещё никто не сравнивал с собакой… Ты переходишь всякие границы! И меру моего терпения! – злобно прошипел Элдрин.

- Люблю быть первой, Элдрин! Во всём! – в тон ему ответила девушка.

- Так, - сообщил, вставая Тирел. – Мне пора… А вы двое, не испортите этот прекрасный вечер чем-нибудь для себя хорошим, - и с этими словами вампир удалился.

Выпив наспех чай, поспешила продолжить работу. Тенебрей попросил объяснить, что ему нужно для меня рассчитать, и я положила перед ним свои схемы с почти готовым артефактом, доверяясь его блестящим познаниям сапромагии. А пока некромант занимался расчетами, села с Эрин наносить эскизы специальным карандашом на древко глефы.

Это была сложная и тонкая работа, не подходящая для моих рук. Потому Эрин пожалев меня, взяла всю заботу на себя. Рисовала она отлично, и сложные эльфийские узоры у неё выходили утончёнными и красивыми, как у истинной эльфийки.

Элдрин, который на этом этапе был уже не нужен, не ушёл, а остался вместе со Стомианом.

- Кажется, всё, - закончив, сообщила мне Эрин.

Мне оставалось проверить и поправить, а потом с помощью гравировочного артефакта нанести основной рисунок поверх эскиза. И снова работа затянула меня, погружая в покой и пустоту мыслей. Мои артефакты наигрывали мне спокойные мелодичные песни, под которые узоры ложились гармонично, а руны становились похожи на готические символы.

Не обращая внимания на свои ранения, я творила и поправляла линии, так, как видела это сама. Работа была медленной и кропотливой. Неохотно сплав гномов поддавался обработке.

Погрузившись в свои мысли, думала о том, что оружию, которое делалось как высшие артефакты, давались имена. И сейчас задумалась о том, что, по сути, я делала из двух противоположных артефактов один. С одной стороны это был Арам, поглощающий магию противника, а с другой Мара – использующая силу врага и хозяина, для атаки.