- Ваши издевки, дядя, не уместны, - парировала я. – Мне думалось, что утром мы достигли взаимопонимания… Этот мальчик был найден лордом Тенебреем случайно и оказался внебрачным ребенком барона Рея. Поскольку мне пришлось непосредственно принимать в этом участие, мы знакомы. А в силу того, что ребёнок привязался ко мне, он каждый раз выражает радость от встречи.

Дядя тут же принял серьёзный вид и перестал смеяться.

- Ах, да… Элинэ говорила мне, что недавно нашелся её близкий родственник… Прости, не удержался от шутки.

Шутки мне были сейчас неприятны как никогда.

На свадьбу должна была с лордом Сенье прибыть и Линетта, но я её не наблюдала. Загадка открылась чуть позже. Герцог Сенье не отпустил старшую дочь, так как Индрис, по его мнению, был для сестры сейчас плохим примером, а саму Линетту за что-то наказали.

Следующими поздравляющими были красные драконы. И я увидела торжественно отвешивающего королю и дяде поклон лорда Саара ди Ханарата в сопровождении своей супруги – леди Камиллы и лорда Герарда Сарима.

Прибывшими заинтересовался его Величество, который стал расспрашивать главу клана о том, как они обустроились в Риордании и какие планы у них на будущее. Когда гости вручили подарки, лорд ди Ханарат испросил разрешения у короля и моего дяди вручить королеве и невесте цветы, которые были сорваны сегодня в горах, чтобы порадовать женщин. И с великодушного дозволения обоих мужчин королева и новоиспечённая герцогиня получили букетики редких снежных фиалок.

Это был поистине прекрасный подарок. Особенно высоко оценила дар королева Мишель. Из этих фиалок делали самые дорогие парфюмерные изделия. Запах цветов держался настолько долго, что даже после нескольких месяцев и стирки белья не выветривался и продолжал радовать обладательницу нежным ароматом. Такой букетик стоил дорого, а высушенные цветы продолжали бы пахнуть ещё долго.

Но если дар невесте и королеве от главы драконов был понятен всем, то неожиданностью оказалось, когда лорд Сарим испросил у дяди разрешение сделать такой же подарок и мне. Вот в этот момент на меня уставились все аристократы, прибывшие на свадьбу. И я почувствовала себя будто под дулом пушек. Казалось, что вот-вот и рванёт… Общее осуждение я чувствовала именно в свой адрес.

Дядя тоже смотрел на меня до-олгим, внимательным взглядом… Будто о моём разговоре с драконами уже знал.

- Разрешаю, - ответил он лорду Герарду, продолжая сверлить меня своими чёрными очами.

Мне стало ещё более неуютно. Появилось ощущение, что меня испытывают. Но почему я должна была ощущать неудобства? Дракон не сделал ничего, что нарушало бы нормы этикета. Наоборот, он сделал всё по правилам, и за это ему следовало поставить дополнительный плюс к прочим достоинствам. Он испросил разрешения у моего опекуна и, как полагалось, оказывал знаки внимания и симпатии в рамках полагающихся норм морали. Букетик ни к чему меня не обязывал, лишь отражал расположение лорда Сарима по отношению ко мне. Отношения в обществе между молодыми людьми так и принято было начинать, а не с такого нахрапа, как это делали Элдрин или Корин. По крайней мере, так учила меня моя преподавательница этикета.

Я улыбнулась лорду Герарду и взяла нежные бело-фиолетовые цветы, благоухающие свежестью, нежностью и зимним утром. Малиновая лента, которой был повязан букет, символизировала любовь. И хоть символика в наше время не сильно соблюдалась, её значение я знала. Королеве и леди Элинэ достались букеты с красными лентами, символизирующие благополучие и богатство.

- Лея, скажи, что это не новый потенциальный жених, - наклонившись ко мне, тихо сказал дядя. – И это уже не твоя шутка.

Я же поставила букетик прямо в свой бокал с водой.

- Дядя, вы повторяетесь, - заметила я. – Но если вы так хотите – не скажу.

Родственника я все же привела в замешательство. Теперь он не знал, как расценивать мой ответ: как издевку или правду? Не всё же ему надо мной подтрунивать…

Пока же началась развлекательная программа, во время которой гости могли пообщаться, а в перерывах продолжали поздравлять герцога и герцогиню. Сейчас должны были выступать девушки, представляющие танец из моего герцогства.

В долинах гор народные танцы были больше хороводного содержания, а костюмы предполагали широкие юбки и рукава, что создавали свой неповторимый колорит. Мой преподаватель танцев как-то рассказывал, что танец гор Глан повторял древние традиции диких драконов, когда те в небе создавали круги, летая друг за другом в подобии воронки. Это явление было связано с брачным периодом: так молодые драконы подыскивали и выбирали себе в полете пару.

Позже другие расы, вдохновлённые свободными и прекрасными ящерами, переняли этот обычай в танце. Диких драконов становилось меньше, и они стали прятаться. Редким счастливцам удавалось увидеть их брачные полёты. Но традиция весной водить хороводы осталась. К нашему времени она претерпела ещё большие изменения. Теперь хороводы исполняли только девушки, и в них появились элементы, которых раньше не было.

В Сарнгейт традиция пришла именно из моего герцогства, откуда родом был и дядя, ибо графство его отца находилось в северной части, недалеко от родовых земель Форнов, а сам он приходился каким-то очень дальним кузеном бывшему герцогу.

Мой дядя очень любил этот танец-хоровод. В редкие праздники, устраиваемые в гарнизоне, он непременно присутствовал и услаждал взгляды военных, уставших после походов и битв. А мужчин ничто не развлекало больше, чем созерцание женских танцев и общение со слабым полом. Именно военные сейчас больше всего радовались и поддерживали танцовщиц криками и хлопками по столам и в ладоши. Не отставали от них и их супруги. Шокированы происходящим оставались лишь столичные гости. Ощущалось, что после этой свадьбы слухи о диких нравах Сарнгейта распространятся ещё больше.

Как только танец закончился, я от своего лица и герцогства Хардин подарила своему дяде и леди Элинэ подарок в виде родовой аметистовой тиары и кольца-печатки графов Сорель.

Так вышло, что отец моего дяди не передал в свое время своему младшему сыну практически ничего из ценностей рода. Все украшения, в том числе бабушкина тиара родом из герцогства Миллёр и родовое кольцо его отца, отошли к дальним родственникам моего дяди после смерти старшего брата. Позже эти родовые ценности были переданы как отступные в счёт долгов в другое государство. Я помнила, что дядя не раз вспоминал о тиаре матери и печатке отца, которые должны были достаться ему. Но, поскольку младший сын отказался принимать условия, выдвинутые отцом, и его требования, после смерти старшего брата, дедушка из вредности передал ценности семьи заморским родственникам. Многие годы это терзало дядю, и он пытался найти и перекупить семейные ценности, но из этого ничего не вышло. Их след был утерян.

Найти родовые реликвии рода Сорель смог мой отец. В своём письме-завещании он упомянул об украшениях и просил меня при случае отдать их герцогу Эштону, если не успеет этого сделать сам. Случай представился как нельзя вовремя.

- Спасибо, Лея, - сказал мне дядя, обнимая.

А я не удержалась от того, чтобы не напомнить, кто уделил столько внимания практически нерешаемой задаче и вернул память о предках в семью.

- Это подарок моего отца, - прошептала я. И в ответ увидела в глазах столько грусти, сожаления и печали, что поняла: дядя скучает по нему так же, как и я.

- Мне жаль, что его нет сегодня с нами…

Эти слова были лишними. Я отпросилась в имение, чтобы переодеться, но истинной причиной было то, что я не хотела, чтобы кто-то видел мои набежавшие слёзы. Я пока держалась, не давая им пролиться, и дядя понял меня, отпуская восстановить душевное равновесие.

[1] Непоседы – Аист на крыше.

[2] Галун и позумент — это элементы отделки форменной одежды, которые использовались для украшения и обозначения статуса, звания или принадлежности к определённому роду войск.