- А какая у дяди Феликса специализация была? – спросила Лея с интересом.

- Дык так же как и у лорда Эштона поди… Он некромант! Лорд Даэрон в силу своей наёмнической натуры был неучем. У его отца не было денег, чтобы обучать сына премудростям науки. Они ведь сбежали из-за моря не от хорошей жизни, бросив всё, что осталось. Поэтому лорд Даэрон в вольнонаёмный клан обучаться убиенному делу и поднимать нежить незаконно… Наёмники приобретают опыт и знания только в боях и скитаниях. А когда деньги появились у родоначальника Сорель, учиться идти было уже поздно и стыдно… Сколько же ему было лет? Да и лорд Даэрон считал, всё это ему ни к чему. Он уже обладал такими знаниями, которые помогли ему возвыситься и занять один из главнейших постов при герцоге Форне.

Маг снова отхлебнул вина.

- Так вот… Когда Феликс поступил в академию, граф вспомнил о младшем сыне и принялся за его воспитание и обучение значит…

По его многозначительному молчанию мы поняли, что артефактор не хочет говорить о многом, но он все же продолжил:

- Граф был суров. И пытался привить свои идеи младшему сыну. Учил истязать и убивать противника быстро и эффективно. Учил его как наёмник, а не как воин. Хотя Лорд Эштон и внимал науке, он не сильно поддавался идеям батюшки, несмотря на то, что его секли и по неделе держали голодным в темнице на хлебе и воде. У юноши уже тогда проявлялся сильный характер. Но он не мог долго так выдержать, и однажды сбежал из замка отца. Через месяц графу пришло письмо о том, что Эштон Даэрон Сорель зачислен в академию столицы. Граф пришёл в ярость от бегства младшего наследника, но в итоге оставил его в покое. Деньги на обучение давал, как и полагается, иначе общественность начала бы задавать вопросы. А граф Даэрон и так был весьма на слуху из-за своих тёмных делишек.

Бунты в графстве вспыхивали регулярно и жестоко подавлялись графской гвардией, которая была не лучше тех же наёмников в бою — такая же жестокая и беспощадная.

Кроме того, за девятнадцать лет лорд Даэрон увеличил почти впятеро своё войско.

— Это же как так можно? — спросил наг удивлённо.

- Дык нанял вольные отряды боевых магов, переманил гильдии наёмников на свою сторону предоставляя им защиту и преференции, купил в Дейранаре воинов-драконов. После боёв уводил детей в плен как трофеи. Ну и увеличил численность своих крестьян вдвое. Из них он отбирал всех мальчишек старше десяти лет для обязательной воинской повинности.

— Хех! — усмехнулся наг. – Невозможно! Крестьяне по приказу так быстро не размножаются.

- Дык, не размножаются, - немного раздражённо согласился человек и задумчиво почесал подбородок, многозначительно посмотрев на собутыльника. – А насильственно бабы плодят. Граф раз в полгода посылал воинов в рейды по графству для сбора денежной и воинской дани, а заодно для увеличения численности крестьян.

Наг светлого мага толкнул в бок, взглядом указывая на Лею, которая от стыда сидела с прямой спиной, будто проглотила меч.

- Упс! – осознал артефактор свою очередную промашку. – Я забылся… Прошу прощения… Леди не должны знать о подобном… Ну так принцесса - девочка умная, сама знает, что дети не от утренней росы появляются. И не о таком слыхивала поди уже…

- Ты-то не сильно увлекайся! – все же прикрикнул на друга наг, избавив меня от обязанности самому делать предупреждение. – Смотри-ка… перья распушил, уши внимающие получив! Норис бы тебе за такое их и поотрывал!

Рассказчик виновато посмотрел на нас.

- Я всё понимаю, дядя Себастиан, - ответила Лея сглотнув. – Вы рассказывайте… Это же тоже моя семья.

Артефакторы все разом сочувственно посмотрели на Лею.

- Не всеми родственниками можно гордиться, — пробормотал эльф. – Не принимай близко к сердцу, деточка.

— Ну, так что? Мне продолжать? — спросил у нас артефактор-человек.

Получив утвердительный кивок от Леи, он начал продолжил рассказ:

- Ваш дед прославился не только на военном поприще, принцесса. Для лорда Форна он продолжал выполнять личные поручения, и иногда притаскивал амулеты и артефакты, которые мне и напарнику нужно было распознать, взломать и переделать…

- Это невозможно! – тут же воскликнул эльф.

- Возможно! – возразил его друг. – Если хозяин артефакта мёртв… А лорд Даэрон приносил в основном те артефакты, хозяева которых уже были мертвы.

Все с удивлением посмотрели на мага.

- А однажды лорд Сорель принёс артефакт эльфийской работы. Он отдал мне его, приказав настроить на нового владельца во что бы то ни стало, поставив печать молчания. Три дня он держал меня взаперти, чтобы я перенастроил его на кровь лорда Миллёра! Впрочем, это неважно.

Дед ваш тёмными делами занимался, в общем, за что и пользовался почётом двух герцогов. А те с его помощью богатели, и по карьерной лестнице всё больше продвигались во дворце…

Карьера герцога Миллёра достигла расцвета. Я полагаю для лорда Тенебрея не секрет, что род Миллёр изначально магией не владел? – спросил меня человек.

- Верно, — подтвердил я. – Это единственный род, который был принят в высшее сословие, не имея изначально магии. Мой дед первым попытался ввести равноправие в королевстве и титуловал Миллёров специально, чтобы показать остальным, что закон распространяется на всех.

- Ну, да так оно и было, - кивнул маг. – Лорд Тенебей, откуда у них тогда взялась магия?

- Сами Миллёры говорят, что их предки обладали магией, а дополнительные силы им дают артефакты. У них всегда была самая большая коллекция, - ответил я.

- Ага, - снова согласился маг. – Тогда почему в королевстве все считают их потомственными тёмными стихийными магами?

- Магия родовых артефактов? – спросил я неуверенно.

- Дык, откуда родовые артефакты, если герцогскому роду не более трёх сотен лет, и они изначально не маги? – спросил меня артефактор ещё более торжественно.

Все присутствующие задумались над превратностями магии и законами родового наследования артефактов.

- Миллёр приобрёл магию во времена вашего деда! – торжественно заявил человек, назидательно подняв палец вверх. – Он был основным заказчиком у Сореля, а тот ему всё диковинное и краденое нёс…

- Так может и у эльфов лорд Даэрон, того… украл наследие? – неуверенно спросил эльф.

- Вполне возможно! Но тогда я-то этого не знал… – пожал плечами артефактор. – Но вот то, что Миллёр каждый раз забирая артефакт из нашей лаборатории, становился сильнее в магии – это для меня факт! – сделал он вывод. – Однако я не мог обмолвиться об этом никому вплоть до смерти Миллёра и до тех пор, пока граф Сорель, нынешний лорд-фельдмаршал, не аннулировал мой рабский контракт.

Мы немного помолчали, осознавая важность выводов лорда Фаббри.

- А что было дальше? — снова спросила Лея.

- А? — переспросил маг, повернувшись к герцогине-артефактору и только сейчас вспомнив о чём рассказывал. — А—а… - протянул он. – Так лорд Эштон сбежал от отца чтобы учиться…

А через три года леди Эмили и леди Хейзел привезли из загородного имения. Девочка только-только стала девушкой, поэтому отец ею и заинтересовался. И уж очень леди Эмили повезло унаследовать натуру и характер матери… Красавица она была, как и вы, леди Лея. Поэтому лорд Даэрон оберегал свою дочь и щадил её. Чтобы избежать беды, он запирал её в комнате с нянькой, когда пил и распутствовал со своими воинами, а также когда у него случалось плохое настроение. Сам понимал, какой у него паскудный характер. Поэтому всё его «настроение» доставалось леди Хейзел. Её крики разносились по всему замку, когда граф вспоминал о жене и наведывался в покои. А сама леди днями оттуда не выходила. Не умел граф любить совершенно, и кроме насилия, ничего не знал в своей жизни…

Как только лорд Эштон узнал о приезде сестры и матери в замок Сола, он немедленно прибыл домой, хотя за все три года своей учёбы наведывался лишь раз… По прибытии, он увидел последствия гнева своего отца на лице родительницы… Он очень тогда рассердился. Впервые он вступил в противостояние с Сорелем-старшим, заступаясь за мать.