Все перевели взгляды на эльфа, ожидая пояснений.
- Дык, одна из древнейших эльфийских сокровищниц была ограблена! – развёл руками эльф. – Мало того, что едва-едва удалось замять конфликт с землями Истедов, так тут ещё такая напасть случилась!
- Эта история была о-очень мутной, - продолжил эльф обрадованный вниманием к себе. – Как только правительство в Итилиене сменилось, король Неллас Даэрин начал потихоньку подгребать к себе ценности высших родов: то один род обберёт дочиста, то с другими породниться, то с третьими кровавую тяжбу устроит. Таким образом он укреплял свой королевский статус. Однако с графом Армарелем у него возникли сложности. Это произошло с близким родственником бывшего правителя Итилиена. Он убил старших родственников графа, но оставил мальчика… Иначе старинные родовые артефакты короля Итистеля и рода Армарелев канули бы во Тьму, если бы он полностью истребил род. Неизвестный злоумышленник разграбил сокровищницу ближайшего родственника короля, оставшегося в живых в Итилиене, к которой имел доступ только граф Армарель!
- Да поди-ты! – удивлённо воскликнул наг и недоверчиво нахмурился.
- Это как? – в свою очередь спросила Лея. – Ведь сокровищницы открываются только старшему представителю рода и его прямым наследникам…
- А кто его знает как? – развёл руками эльф. – Это, возможно, единственный известный случай за всю историю нашего мира был! Однако, тот факт, что ценности пропали, и сам граф Армарель не понимал, как именно это произошло, неоспорим.
Граф обвинил в воровстве герцога Миллёра прямо на великосветском приёме, чтоб их всех... Мальчишка-граф был вспыльчивым, чрезмерно «правильным» и очень гордым. Истеды вовремя поняли, чем может обернуться дело, и поэтому отделились от Итилиена. Другие же понадеявшись на свою родовитость и неприкосновенность, поплатились за это.
Остатки рода Армарель сильно обнищали после переворота в эльфийском королевстве и из-за немилости нового короля. У юного графа, видимо, были свои планы на ценности хранилища. Там немыслимые тысячелетние сокровища некогда великого дома хранились. Поэтому он отважился открыто предъявить претензии послу.
Из-за обвинений молодого эльфа вызвал на дуэль барон Сорель, который позже бесславно убил его… Лорд Даэрон отрезал ему волосы и уши, перед тем как… - и эльф махнув кистью перед своим горлом со свистом, намекнул, что графу полностью отсекли голову.
Глаза артефакторов округлились, и они сокрушённо зацокали языками.
Я понимал их сожаление и осуждение. Отец нынешнего герцога Сореля унизил эльфа при жизни, отрезав ему волосы и уши, что было большим оскорблением для каждого из представителей этой расы. Затем отсёк ему голову, не давая душе переродиться. Смерть была чрезмерно жестокой и оскорбительной для такого незначительного проступка, как беспочвенное обвинение в грабеже.
- Ему не стоило самому сражаться… - тем временем продолжил рассуждать эльф. - Последний Армарель был глуп, согласившись на бой с опытным воином, - вздохнул он. – Молодость часто характеризуется вспыльчивостью и необдуманными поступками.
- Вы вечно перебиваете меня всякой нрундой! – беззлобно возмутился маг Сальваторе и продолжил теперь свой рассказ: - Пусть бы и так. Возможно, барон Сорель спас посла от бесчестия. А тот, значит, пожаловал ему свою племянницу в жёны! Да ещё и с богатым приданым. И мною в придачу! А к свадьбе герцог Форн снова одарил его, и барон получил ещё графский титул…
Маг замолчал, вздохнув.
- Дедушка был героем? – удивлённо спросила Лея. – Почему же он нигде не упомянут в книгах по истории?
- А незачем его там было упоминать! - снова подал голос артефактор. – Ваш дед быстро взлетел на «пьедестал»… Да разве за хорошее? Сколько слухов о нём нехороших ходило… сколько слухов… Боялись его при дворе сильно. Похлеще тогдашнего лорда Тенебрея боялись!
Кстати, поговаривали, что Сорель и убил Теодора Тенебрея - отца лорда Ивейна, который после смерти отца стал следующим герцогом Тенебрей, а позже - маркизом Миарани. Личные войска герцога и графа схлестнулись в противостоянии за города Рейг и Лишу. Хотя каково оно было на самом деле, никто уже и не скажет… Ненавидели лорды сильно и люто друг друга! Ох, как ненавидели… - маг сокрушённо покачал головой. - Тогда победа, казалось, уже была за войсками герцога, но вдруг лорд Теодор пропал… Да опосля никто тела его не нашёл… Так что неупокоенный родственник ваш канул во тьму, — вымолвил рассказчик, обращаясь ко мне. – Вражда закончилась по приказу короля Дерека. И город Рейг отошёл герцогству Форн, а Лиша — королевскому герцогству Фрель. В общем, высочайшие лорды поделили их между собой. И вот почему нельзя было сразу поделить? А? Пошто разрешили войскам своих вассалов схлеснуться в кровавом сражении? – пожал он плечами в недоумении.
Я не стал спорить, поскольку этот факт был мне известен из уроков родовой истории и геральдики. Однако имя непосредственного убийцы моего деда действительно не упоминалось. В родовой книге было записано: «Погиб на поле сражения при Рейге». Так что слышал я такую интерпретацию гибели своего родственника впервые. Было даже интересно послушать. Не ожидал.
- Сорель был весьма неприятным человеком. Про таких людей у нас говорят: «нелюдь». Другим расам сложно понять это определение, пока не столкнёшься с таким человеком лично. Но как бы то ни было, самая первая красавица Риордании вышла замуж за вашего деда, принцесса. И этому она совсем не была рада. Она любила другого, хоть и хранила свои чувства глубоко внутри, не признаваясь никому. Всё водила его за нос: то давала призрачный шанс на взаимность, то отталкивала из-за предрассудков… А сама лелеяла девичьи мечты отправиться с ним к родовому камню, хоть это и было невозможно...
Но как бы то ни было, глава рода Миллёр рассудил по-своему, и выдал племянницу замуж за «старого, жуткого и некрасивого некроманта». Так она, обливаясь слезами, говорила нянечке.
Мне было очень жаль вашу бабушку, госпожа. Очень жаль… Каждый во дворце восхищался ею, а лорды за одну улыбку были готовы ползать у её ног и целовать ковры.
Ваш дед знал и о её сердечной привязанности, и о её страхе перед ним. Казалось, он издевался над ней уничтожая всё, что её радовало. Немного остыл только тогда, когда леди Хейзел родила первенца. Дядю вашего - Феликса. Лорд Сорель тогда практически отнял ребёнка от материнской груди и забрал на собственное воспитание. Воспитывал ребёнка по своему образу и подобию с самых пелёнок.
- А бабушка? – спросила Лея глухим голосом.
- Лорд Даэрон отправил леди Хейзел в дальнее имение поправлять здоровье после родов. Он навещал её лишь изредка. Так с разницей в пять, а затем через четыре года родились лорд Эштон и леди Эмили. В отличие от Феликса, они воспитывались матерью... Лорд Эштон аж до двенадцати годков! Когда он полностью вошёл в магическую силу и окреп, тогда второго наследника привезли в замок Сола. Его отцу — на обучение и дальнейшее воспитание. А леди Эмили привезли ещё позже, когда начались лунные дни…
Артефактор замолчал, подпёр голову рукой и отпил из своего стакана.
Я перевёл взгляд на Лею, которая сидела, нахмурившись и зажав руки между коленями.
- Кого любила бабушка Хейзел? — робко спросила она.
— Так известно кого, - вздохнул светлый маг. – Лорда Теодора Тенебрей, второго принца Риордании. Только это было запретное влечение, леди Лея. У лорда Теодора уже тогда были законная жена и сын…
Лея покраснела и поспешно спросила:
- А что дальше было?
- Интересно? – спросил маг, немного дразня.
- Ещё как! Мне этого никто не рассказывал! Отец тоже никогда не говорил ни о себе, ни о маме.
Артефактор загадочно улыбался, храня молчание.
- Говори же, - поторопил его наг, снова наливая в стаканы. – Ты сумел заинтересовать молодежь, старый хрыч!
Несомненно мне тоже было интересно.
Человек продолжил:
- Лорду Эштону пришлось нелегко в замке Сола. Он успел набраться свободолюбия в загородном имении живя среди простого люда. Доставалось ему и от отца, и от старшего брата, который хоть и был глуп, но весьма жесток… Феликс же едва поступил в академию Рхага с третьего раза, до того слабоумным уродился! Самым старшим по возрасту был на первом курсе и едва окончил. Его несколько раз отчисляли за неуспеваемость и неподобающее поведение. Однако герцог Форн, граф Сорель и ректор Рхага каждый раз договаривались о его восстановлении. Из-за этого у него даже появилось прозвище — «Феникс». Так он потом сам себя и называл: Феликс-Феникс.
