- Лорд Фаббри, лорд Хашаси, лорд Летигар, — пробормотала Лея немало удивившись встрече. – Я вас в гарнизоне до сегодняшнего дня не видела! Где вы были?
И я понял, что Лея знает каждого из этой троицы. К тому же казалось, она была рада этой неожиданной встрече.
Человек-артефактор добродушно усмехнулся и ответил:
- В-василисков... Ик! По зиме с-считали… дома. Из у-уволь… Ик!.. нительной в-вот… п-прибыли…
Народное выражение «считать василисков по зиме» означало попросту бездельничать. Зимой василиски спали, глубоко забираясь в пещеры под землю, где было тепло. Найти их в холодное время года было невозможно.
- Хф-фатит икать! – раздраженно заметил эльф, заплетающимся языком и стукнул мага по спине. Удар был настолько сильным, что маг едва не врезался лбом в стол. А потом дополнил: - С-завтра к ф… фронту отправляемся... Без нас ж в с… серьёзном деле ни-и к-как!
Человек на грубость эльфа не отреагировал. Видимо, они были настолько давними друзьями, что такое поведение было для них нормальным.
- Ну?! Ч-чего с-замерли? – продолжил эльф. – П-прис-соединяйтесь…
Я посмотрел на Лею. Она взглянула в ответ на меня и застенчиво направилась к столу артефакторов. Те внимательно наблюдали за нашим приближением.
- Корин, это лорды-артефакторы гарнизона, - начала девушка знакомить меня с остальными. - Они лучшие в военном деле и друзья моего отца. Лорд Сальваторе Фаббри, - мужчина-маг поднял свою кружку в приветствии. – Лорд Сошрен Хашаси, – и наг улыбнулся, обнажая внушительные клыки, покрытые зеленоватой слюной. – И лорд Зандар Летигар, – представила она эльфа.
Троица вопросительно смотрела на меня, а Лея, покачиваясь на ногах и застенчиво заложив руки за спину, не спешила назвать мою персону.
– Это лорд Корин Тенебрей, - наконец опомнившись, промолвила герцогиня, поведя рукой в мою сторону и покраснев. – В гарнизоне он имеет звание капитана учебного фрегата «Мираж».
- Да, поди ты! – воскликнул наг, не сдержавшись и проявив эмоции. Он выпрямился от удивления и даже немного протрезвел, так как его глаза обрели более осмысленное выражение и сузились в полоски. – Это сын Эльдара?
- В-вот так п-поворот… - согласился с ним человек. – Эт… ик!.. к-кот… орый ед… ик!.. единственный в роду… ун-наследовал королевскую магию? – риторически спросил он.
В артефакторской наступило молчание. Наг и эльф испуганно замерли, настороженно глядя на меня. Видимо, они были не настолько пьяны, в отличие от своего друга, чтобы не понимать, что данная тема находится под запретом и весьма опасна для обсуждения.
Но говорят, пьяный и кладбище пробудившихся зомби пройдёт невредимо… Мне сейчас не хотелось ссориться с артефакторами почтенного возраста, повидавшими в жизни гораздо больше, чем я.
Да, я глава внутренней безопасности и должен пресекать любые крамольные мысли подданных короля. Но иногда мне от обязанностей, доставшихся по наследству, становилось тошно.
Тема находилась в списке запрещенных, потому что всем и так было известно, что ни Бентан, ни Патрисия не унаследовали тёмную некромантскую магию от короля. Я был единственным представителем королевской ветви, кто ею обладал. Поэтому некоторые особо рьяные подданные считали, что принц и принцесса не могут быть престолонаследниками, а королю следовало назвать меня кронпринцем. Естественно, дяде было весьма неприятно слышать такие разговоры, поскольку до него наследование магии в королевской семье не нарушалось. Это была та тема и «головная боль» короля, вызывавшая у него мигрень и злость при одном лишь упоминании. Тем не менее, несмотря на запреты и страх перед серьезным наказанием, это не могло остановить болтливых придворных и особо рьяных интриганов. Так что сплетни периодически возникали, и весьма активно обсуждались на улицах, в гостиных и за гобеленами темных коридоров дворца. Более того все слухи, долетавшие до ушей правящей династии благодаря службе разведки и ближайшему окружению, включали и те, что пропагандировали смену власти в пользу младшей ветви королевского рода. Поэтому моему отцу в свое время пришлось весьма жестко закрыть рты самым ярым наглецам, и показать, что королевская семья едина и не приемлет никаких крамольных мыслей.
Несколько долгих секунд артефакторы и я оценивающе смотрели друг на друга. Однако оценивали скорее меня: пристально и обстоятельно. Наконец эльф опомнился первым, поняв, что я не злюсь и не намерен обращать внимание на несдержанность пьяного языка его друга, и, сдвинувшись вместе со стулом ближе к нагу, сказал:
- С-садитесь, лорды и л-леди, уважте старость своей комп… панией. Мы тут как раз за картишками о былом болтали, да о всякой ерунде. А также друга своего Нориса поминали и вспоминали. Простите несдержанность пьяных и старых, лорд Тенебрей. И не воспринимайте это всерьёз. Вы ведь пришли сюда пить. Так давайте выпьем вместе и поговорим о прошлом.
Возраст артефакторов действительно вызывал уважение. Сразу нельзя было понять, сколько прожил каждый из них, но определённые признаки на ауре указывали на то, что каждому не меньше чем по две сотни лет.
Как представитель человеческой расы, мне было легче сначала оценить светлого мага. Если бы передо мной был не маг, я бы сказал, что мужчине за шестьдесят лет. Однако его светлая аура имела энергетические повреждения и помутнения от боевых заклинаний и проклятий. Это говорило о почтенном возрасте и серьёзных магических ранениях, полученных давно. Такое я часто видел у опытных боевых магов. Учитывая, что артефакторы не сражались на передовой, было удивительно увидеть такое. Это означало, что маг часто участвовал в боях.
Лицо артефактора было довольно гладким, с многолетним загаром и редкими, но глубокими морщинами. Проседь уже легла на бороду и прядями на волосы, которые каскадом спадали на лицо. Выразительные карие глаза смотрели сейчас хоть и расфокусировано, но по-доброму и с хитринкой, в которой отражался озорной блеск человека, еще не потерявшего жизненного запала.
Наг находился в частичной трансформации, которую, скорее всего, уже не мог изменить. Капюшон, появлявшийся в боевой ипостаси, был частично виден. Кожа на теле уже больше напоминала змеиную, имея яркий зеленовато-оранжевый рисунок, а чешуя на лице топорщилась, будто собираясь слезть. Клыки были внушительнее, чем у других нагов, и имели зеленоватый оттенок. Ядовитая слюна непрерывно сочилась по ним. Это означало, что змеелюд был матёрой, многовозрастной особью своей расы и не раз пускал в ход клыки, когти и яд. Представители этого народа в таком возрасте были опасны одним прикосновением. Их организм вырабатывал столько отравы, что она незаметным, тонким слоем постоянно покрывала чешую.
По сравнению с остальными приятелями, эльф выглядел моложе всех. Однако это было лишь обманчивым первым впечатлением. В целом, эльфы живут долго и стареют медленно, но время всё же оставляет следы на их лицах. У этого эльфа также наблюдались мутные пятна на ауре и соответствующие повреждения. Кожа его лица постепенно теряла эластичность, и на щеках и лбу уже залегли морщины. Тёмные волосы, зачёсанные назад, были уже не так густы, как у эльфов помоложе, и на лбу появились залысины. Однако в остальном он был похож на других светлых эльфов: голубые, проницательные глаза, сейчас подёрнутые пьяной поволокой, раскосый разрез глаз и природная привлекательность.
Лея вопросительно посмотрела на меня, будто спрашивая, что я решу и присоединимся ли мы к компании артефакторов.
Я решил не обращать внимания на пьяный бред престарелых мужей и не смущать возлюбленную перед друзьями отца, поэтому молча придвинул к столу стул с высокой спинкой для неё, а себе взял круглый табурет.
- Зандар, найди стаканы, – скомандовал наг эльфу поняв, что вольность прощена. И скомандовал мне: - Наливайте, Ваше Сиятельство!
Эльф быстро нашёл и поставил перед нами резные деревянные стаканы, а я откупорил вино и налил его для Лее. Сам же я предпочел виски герцога Сореля, хотя мне и предлагали гостеприимно угоститься напитками «другого сорта». Наг подвинул к нам блюдо с пирогами, корзину с фруктами и тарелку с нарезкой мяса и сыра, а также запашистый хлеб с какими-то зёрнами.
