Я так лежала довольно долго, и мне было сложно понять, сколько времени прошло с того момента, как василиск применил свою магию. В какой-то момент я к своему удивлению поняла, что постепенно чувствительность ко мне возвращается.

Сначала звуки доносились до меня будто издалека, и лишь спустя несколько минут я смогла разобрать, что обращаются ко мне, хотя и не могла понять смысла слов. Но голос, который я узнала, успокоил меня. Он придавал мне уверенности. Стало понятно, что опасность больше никому не угрожает и что теперь со мной всё будет хорошо.

- Ворота закрыты, в поместье только хозяин, его жена и две дочери, - услышала первые внятные слова, произнесенные голосом Мериса.

- Скоро она очнётся, Корин, - следом заверил некроманта Тирел.

- Вы – кучка безмозглых, тупых адептов! Какого, к демонам, тухлого кракена вы попёрлись все в незнакомое место?

Удивительно было слышать брань. На моей памяти Тенебрей весьма редко употреблял ругательства, а тут он разразился настоящей тирадой. В его голосе слышалась явная угроза.

- В Сарнгейте безопасно, - робко возразил Мерисаэль, чувствуя себя неуверенно после такого напора и теперь сомневаясь в своих словах. – Мы с Леей и раньше ходили по рынку.

- Корин… Капитан, мы были уверены в безопасности. Нас Лея сама сюда привела, — поддержал светлого эльфа Тирел. – Торговец травами сказал, что купил у знахарки ведьмовские рецепты, и у неё якобы есть целая книга, доставшаяся от какой-то прабабки. Мы все захотели взглянуть на неё.

Дальнейшую отборную ругань злого некроманта, перемежающуюся морским жаргоном, я, как истинная леди, постаралась пропустить мимо ушей и не обращать на неё внимания. Ко мне как раз стало возвращаться зрение, поэтому я сосредоточилась на образах вокруг. Кажется, сами участники разговора обо мне совершенно забыли.

Я лежала на чём-то мягком в помещении, похожем на типичную усадьбу богатого землевладельца Сарнгейта. Ближе всех ко мне находились Корин и Тирел. Магия Тенебрея окутывала меня, и теперь я понимала, кому я обязана своим быстрым выздоровлением и кто помог нейтрализовать яд. Это было удивительное умение и совершенство владения магией.

Я знала, что некоторые некроманты способны чувствовать потоки магии в своем теле и тем самым исцелять себя. Их умения могли выходить за пределы управления мертвыми телами и самой смертью. Но редко кто из них мог похвастаться магией, сравнимой с умениями тёмных целителей. Тенебрей , видимо, обладад этим умением, и уже не однажды выводил яд из моего тела. И почему-то я воспринимала его магию весьма хорошо. Это вызывало у меня отвращение и тошноту.

Почему именно он? Почему снова он? Почему Тирел не помог мне?

Вампир сидел на корточках рядом, весь перепачканный кровью. Его лицо, исцарапанное глубокими ранами, было серого цвета и напоминало потрескавшуюся от засухи шелушащуюся землю. Часть волос сошла, образовав уродливую залысину выше левого уха. Раны, нанесенные собственными когтями, и трещины от проклятия, которое вампир получил вместо меня, медленно затягивались. Он спас меня от проклятия «Поглощающая ненависть». Но моя благодарность померкла на фоне обилия крови на его одежде и лице. Это могло быть только когда вампир выпивал жертву быстро и неаккуратно. И он убивал многих. Я не сомневалась, что Тирелу пришлось так поступить, но осознание того, что твой друг — высший вампир, и видение того, на что он способен, было жутковато. До этого я не воспринимала Тирела как представителя одной из самых опасных рас в нашем мире. Для меня он был хорошим другом и отличным лекарем. Было неприятно видеть его с этой стороны.

- «Торговец сказал»? Неужели ты думаешь, что каждый посторонний будет болтать о таком, рискуя быть расчленённым на дыбе инквизицией? – продолжал ругаться Тенебрей, гневно сверкая глазами на вампира. - Тирел, как давно ты забыл, что находишься у меня на службе и имеешь особое поручение – охранять леди Хардин? Каким местом вы думали, поверив проклятому всеми тёмными богами торгашу, и подвергли себя такой опасности?!

Окружающие угрюмо молчали, не смея перечить злому некроманту. Большая часть обвинений досталась лекарю, как самому рассудительному и умному среди нас.

Алигиэрин стояла поодаль, её брови сошлись на переносице в серьёзном выражении лица. Сейчас она была не леди и не девушка, а наёмница, всё ещё державшая в скрещенных на груди руках кинжалы-сай, окровавленные тёмной и густой вампирской кровью. Дроу внимательно слушала, не вмешиваясь в разговор, будто ожидая дальнейших распоряжений или вердикта.

«Книгу мне!» — потребовал Тенебрей, обращаясь к Мерисаэлю. Эльф молча пошёл выполнять приказ.

Корин снова зло глянул на Тирела и собирался было сказать ему ещё что-то, но вампир его перебил:

— Не ругайся. Лея уже слышит тебя.

Тенебрей, готовый продолжить распекать Тирела, посмотрел на меня и тут же убрал руки от моего солнечного сплетения, где располагался источник магии.

Вернулся Мерис, неся в руках тот самый гримуар, который показывала мне старуха. Тенебрей взял книгу в руки и раскрыл её. Затем он бегло перелистнул страницы и констатировал:

- Это отвратительная подделка и иллюзия! А вы… — он запнулся остановив себя. – Надеюсь, теперь до вас всех дойдёт, что в «пещерах василисков» не прячут дармовых артефактов и реликвий.

Все мы знали народную мудрость, а слова Тенебрея были резкими и обидными. Но хуже всего было то, что он был прав. Инквизиция сожгла все ведьмовские книги, и было глупо полагать, что гримуар торговки каким-то непостижимо случайным образом уцелел со времён Века Светлых.

Мне стало стыдно.

Книга в руках Корина изменилась, приобретая свой истинный вид. Это действительно была древняя книга, но называлась она «Принципы выявления ламий, их шабашей и методика их уничтожения». Книга действительно была о ведьмах, но вот только совсем не о том, что я хотела найти. Как я могла пропустить иллюзию? Но чему тут удивляться? Элдрин учил меня обращать внимание на живых существ, а не на неодушевленные предметы. Я совершенно не ожидала, что магию иллюзий применят к книге. А ведь торговка показывала мне настоящую картинку из книги. Корин открыл именно эту страницу.

Мне стало ещё более стыдно, и я почувствовала, как горят щёки и уши.

Убедившись, что я поняла свою ошибку и пронялась тяжестью вины, Корин захлопнул фолиант, и тот вспыхнул, молниеносно сгорев и осыпавшись пеплом. Даже металл рассыпался в труху, которую некромант стряхнул на пол. Затем, наклонившись ко мне ближе и глядя мне в глаза, он спросил:

- А что скажет лорд Сорель о безопасности Сарнгейта в целом и твоей в частности, когда узнает о том, что сегодня здесь произошло, Лея?

Мне очень- очень захотелось, чтобы дядя не узнал об этом.

- Пожалуйста, не говори ему.

Услышав эти слова, я поняла, что произнесла их сама. Пусть и слабый, едва слышный, но голос вернулся ко мне. Несмотря на то, что тело ещё было будто ватным, я поняла, что уже могу даже шевелить руками.

Корин выпрямился, скинул тяжёлый меховой плащ, бросил его на низкое кресло и подошёл ко мне. По одежде я поняла, что ему пришлось телепортироваться из столицы, или даже из самого дворца, оставив свои дела. Форменная одежда внутренней безопасности с блестящей кирасой и высеченным на ней гербом королевства выглядела внушительно и сейчас даже пугающе. Он снова посмотрел мне в глаза.

- Предлагаешь мне солгать? — спросил он, иронично усмехнувшись.

- Предлагаю промолчать, — ответила я. – Я всё ещё хочу отправиться в пустошь к границе с вами… — А подумав, сама не зная зачем, ляпнула: - С тобой...

Тенебрей стоял молча, взвешивая всё в своей голове и продолжая пристально смотреть на меня.

— Нас накажут и оставят в гарнизоне, если об этом узнает фельдмаршал или мой отец, — поддержал Мерисаэль. – Я пообещал герцогу присмотреть за Леей сегодня.

- Меньше всего меня волнует, что тебя накажут, - ответил ему Корин уже более спокойно. — Хре… Плохой из тебя «присмотрщик».