Эльфийка всё ещё лежала, когда дроу приблизился и занёс руку для удара. Но в следующую секунду она резко вскочила и всадила в его тело свой кинжал, провернув в животе клинок вместе с острыми лезвиями гарды. Я вздохнула от облегчения.
К сожалению, Эрин всё ещё плохо управляла своей магией и даже щиты у нее выходили плохо, поэтому она рассчитывала только на боевое мастерство. Опасаясь, что дроу снова атакует её магией, она притворилась оглушённой и лишь в последний момент нанесла удар, когда противник приблизился к ней настолько близко, что удар получился на сто процентов роковым.
Теперь против неё остался один противник с раной на руке. Сражаться полноценно мечом он уже не мог, так как рука была повреждена. К тому же стало понятно, что слабой стороной воинственной дроу сейчас была магическая составляющая.
Пока Эрин расправлялась со вторым дроу, эльф отбросил свой меч и подготовился к дальнейшему сражению. Между бойцами было значительное расстояние, которое нужно было преодолеть. Дроу теперь больше не был настроен на ближний бой и атаковал графиню боевыми заклинаниями.
Эрин приходилось трудно; она едва могла удержать полноценный щит, поэтому уклонялась, отпрыгивала и кувыркалась. Она падала, поднималась и снова двигалась вперед. Но чем ближе она подбиралась к своему оппоненту, тем трудней ей это удавалось. Тёмный эльф подмечал промашки графини, поэтому старался генерировать заклинания с более широким диапазоном поражения, от которых было сложнее уклониться.
С течением времени нам становилось всё понятнее, что без магии Алигиэрин не справится. Сама наёмница тоже это понимала. В какой-то момент она остановилась и сосредоточилась на создании щита против тёмной магии. Получившийся щит был небольшим и едва прикрывал графиню. Такое обычно создают дети, когда учатся применять базовые заклинания в магических школах. Выдержав атаку, тёмная эльфийка отпустила заклинание и, рискуя, с невероятным усилием создала другое, которое вспыхнуло схемой на секунду и растворилось, въевшись в тело соперника. Видимого эффекта оно не имело, а я так и не поняла, какое проклятие создала аристократка.
Дроу-противник воспользовался небольшой заминкой и сгенерировал атаку, которая отбросила Эрин назад, чиркнув по доспеху оранжевой линией. Если бы не нагрудник, который хоть и был хуже моего, но тоже дорогой и отлично защищал, Эрин бы точно проиграла этот бой, а в настоящем сражении могла бы сильно пострадать.
Поднималась Алигиэрин тяжело, и я наблюдала за этим сжав кулаки и сцепив от переживания зубы. Но самое удивительное было то, что эльф начавший создавать новое заклинание в решительной попытке добить противницу, вдруг утратил концентрацию и его схема стихийного заклинания распалась. Ничего не понимая, он тряхнул головой и снова попытался восстановить формулу. Но как только матрица проявилась полностью, она вспыхнула и сработала против самого дроу, полоснув по воздуху ледяными лезвиями и раскромсав нагрудник вместе с туловищем.
Эрин все еще поднималась, когда исход боя был решен в её пользу.
Темная эльфийка дошла до нас заметно шатаясь и весьма обессиленная. На ее лице не было радости от победы, и мы все понимали, что ей пришлось приложить немало усилий в этом бою.
- А ты все-таки владеешь магией, - ядовито заметил один из адептов академии Рхага, когда Эрин приблизилась к нам и порывисто начала срывать с себя шлем и нагрудник. – Вот только техника у тебя как у шестилетнего ребёнка.
Графиня не успела ответить. За нен это сделал Элдрин, весьма грубо сказав курсанту, куда ему следует идти со своими наблюдениями и замечаниями. Ризгасу рхаговец не ответил и презрительно цыкнув отошел в сторону.
- Ты неплохо справилась, Эрин, - похвалил её Тирел, как только курсант ретировался.
- Ага, для шестилетнего ребенка - неплохо, - огрызнулась на это Алигиэрин, недовольная сама собой.
- Шестилетние дети не ставят таких проклятий, - ответил Элдрин и спросил графиню: – Научишь?
Эрин сгребла своё обмундирование в охапку и зло посмотрела на Ризгаса.
- Сахарок, неужели ты думаешь, что я буду раскрывать секреты своей семьи всем?
- А всем и не нужно, Мулга. Только мне! Ведь я – не все!
Алигиэрин на секунду замерла и, многозначительно посмотрев на дроу, произнесла:
- Элдрин, тебе ли не знать, что секреты семьи передаются только между её членами. В крайнем случае я могу открыть его только своему мужу.
- Ради этого проклятия могу стать на время твоим мужем.
От такого заявления у нас всех округлились глаза и отпали челюсти. Мы все, в том числе и Эрин, смотрели на Элдрина в полнейшем удивлении, оцепенев от неожиданности.
- Знаешь, Элдрин, я конечно, мало что понимаю в предложениях брачных союзов, но по-моему, ты в этом понимаешь ещё меньше меня. Как-то это звучит неправильно, - неуверенно решился сказать Тирел.
- А что тут неправильного? – удивился Элдрин. – Чисто деловое предложение, не нарушающее ничьих правил и обетов. Вы же слышали: Эрин не может раскрыть секрет проклятия никому, кроме мужа. Быстро поженимся в храме, Эрин расскажет мне о проклятии, которое оборачивает магию противника против него самого… и, возможно, раскроет ещё несколько тайн своей убийственной семейки. А потом разведёмся по причине того, что Эрин мне не пара и осуждена за покушение на короля. Добиться расторжения брака в этом случае не будет проблемой, – самодовольно поделился своим планом с нами Ризгас.
Всё это Элдрин говорил настолько просто и беззаботно, будто в таком ходе событий и его предложении нет ничего плохого или зазорного.
- Ну ты и негодяй, сахарок! - выдохнула Алигиэрин, придя в себя после этого предложения.
- Почему негодяй?! – искренне удивился Ризгас. – Я же всё по-честному сказал и даже предложил брак. Обещаю, хоть он и не будет долгим, но будет весьма приятным!
- Теперь я понимаю, почему каждый негодяй уверен, что он не сволочь, - кивнула сама себе Эрин. – А тем, кому непонятно, могут пообщаться с тобой…
Алигиэрин перехватила свою амуницию так, чтобы она не свисала и не волочилась по земле, и гордо зашагала в сторону имения.
- Ты переплюнул сам себя в наглости, Элдрин, - съехидничал Риф, начав смеяться над другом. – Но надо отдать тебе должное: в умении привлекать женщин, а потом отталкивать их, тебе нет равных. Они сами готовы бросить тебя, лишь бы потом не иметь ничего общего…
- Как тебе не стыдно! – в свою очередь возмутилась я, не находя слов чтобы выразить своё возмущение и развернувшись, пошла за графиней Триварин.
Нагнала я Алигиэрин у ворот. Она так стремительно шла, что мне пришлось бежать, чтобы догнать своего инструктора.
- Леди Эрин! – окликнула я её, поскольку графиня совершенно не обращала ни на что внимания и не видела меня.
Наёмница остановилась и обернулась. Глаза тёмной эльфийки были влажными от слёз, а ту, что сорвалась из угла раскосого глаза, она смахнула костяшкой пальца.
Я остановилась, понимая, что Алигиэрин расстроилась из-за слов Элдрина, но изо всех сил пытается сделать вид, что всё в порядке, и придать лицу обычное выражение. Однако это у неё получалось плохо. Видимо, именно поэтому Эрин так стремительно ушла.
Некоторое время мы смотрели друг на друга. Я хотела как-то утешить Эрин и сказать ей, чтобы не придавала словам проклятийника значения, но по какой-то причине язык не слушался, и слова застряли в горле.
- Не нужно ничего говорить, - первой нарушила молчание леди Триварин, неаристократично шмыгнув носом. А потом вдруг призналась мне: Знаешь, Лея, вчера, когда я пошла в госпиталь за лекарством от несварения, встретила там Элдрина, и мы проболтали с ним весь вечер на крыльце до двух часов ночи. Это было почти как в детстве, когда мы с ним планировали какую-то шалость для взрослых или против Аранэля – легко, весело и беззаботно. Но я совсем забыла, что с Элдрином нельзя терять бдительность и расслабляться. Несмотря на всю его веселость и легкость, потом всегда приходит расплата и разочарование. Все наши шалости заканчивались тем, что наказывали меня, а сахарок всегда выходил «сухим из воды». Но то были детские шалости. Сейчас Элдрин изменился, он стал более решительным и наглым, а я все ещё помню его прежним и периодически забываю о последствиях.
