Но шутки в сторону. Теперь все будет по серьезному и без игр.
Во мне к этому моменту проснулся мой тёмный, который клокотал от ярости и пытался захватить тело. Отпускать его до этого момента я опасался, но сейчас это было единственной возможностью победить. И я отпустил, ощущая, как тело рассеивается и превращается в ничто, и одновременно всё вокруг.
Тьма наполнила зал, клубясь по полу. В разрушенной комнате сильней сгустились тени, а светильники разом затухли, испуская предсмертный чад. Помещение погрузилось во тьму, и маг потерял меня из виду, растерянно озираясь. Однако она не могла близко приблизиться к эльфу, защищенному собственной аурой. Маг стоял будто посреди острова из тёмного тумана.
- Надо же! А ты сильней, чем я предпологал... Давно… Очень давно я не видел такого. Не боишься, что потеряешь себя? Вы ведь, тёмные, все «самородки» и не знаете всего о самих себе. Не знаете, как бывает опасна внутренняя сущность… Тёмных уничтожали не просто так, но вы всё вылупляетесь и вылупляетесь! Будто василиски…
Мой тёмный выжидал.
- Светлых тоже уничтожали, - вмешался лорд Сенье входя в зал из проема в стене.
Эльф обернулся и поднял меч снова, готовясь к сражению с новым противником.
- У светлых другая сила. Она от света! Мы не уничтожаем живое, а становимся им, - ответил он на это.
- Эти рассуждения для наивных, лорд Гринн-Драммар. Может, светлая магия и не оставляет после себя пустоту, но не менее разрушительна… Почему вы не говорите о том, что в момент высвобождения ваша магия создает чудовищ, таких как мантикоры, гидры, кракены и василиски? Создаёт растения-мутанты? Сколько существ погибает потом от них? Или вы забыли, лорд Гринн-Драммар, об этом? В вашем возрасте, говорят, память слабеет…
Лорд Сенье остановился напротив эльфа. Одежда мага была перепачкана кровью и помята, а на кожаном нагруднике видны насечки от меча, но маг был цел, а его противник, судя по всему, мёртв.
- «Корин, это один из Светлых лордов Итилиена, - передал мне мысленно Лонгрен. – Один из сильнейших магов нашего мира. Ему около тысячи лет, и он убивал таких как мы. Лучше отступить...»
- «Нет», - ответил мой тёмный. И я с ним был согласен. Маг опознал меня, и это грозило обвинением нашего короля в военных действиях против Итилиена. Я не мог допустить этого в текущих обстоятельствах.
- «Ты не владеешь собой, - констатировал мой друг и напарник. – Ты отпустил тёмного, и уже не мыслишь здраво. Тобой движет жажда смерти».
- «Уходите, если боитесь. Я останусь, и буду сражаться».
- «Ваша»? – сквозь зубы прошипел эльф. – Это и ваша сила, судя по всему. А у эльфов не бывает ни склероза, ни маразма…
Добраться до Сенье эльфу мой тёмный не дал, жаждя сразиться сам. Сбоку от него появилась моя единственная уцелевшая химера-орк, замахиваясь своим лезвием-рукой. Светлый лорд перерубил ее одним движением клинка, даже не посмотрев в ту сторону. А я воспользовавшись моментом атаковал. Из теней стремительно выступили тысячи клинков, пытаясь пронзить врага. Но эльф отскочил и создал столп света, который тут же разрушил мое заклинание, и заставил меня выйти из теней, сформировав тело заново.
Светлый, действительно, видимо, сталкивался раньше и умел сражаться с Тёмными лордами, раз нашёл способ вынудить меня показаться.
Лорд Сенье ринулся мне на помощь с другой стороны. Лорд Гринн-Драммар сформировал во второй руке еще один меч и отразил атаку, и ректора моментально смело заклинанием тарана, что пробило стену и впечатало моего напарника в другую, пошедшую тут же трещинами. Наверное, если бы эльф не отвлекся на заклинание против меня и сделал это в полную силу, Лонгрену не поздоровилось бы по-крупному. Атаку он подготовил заранее, и ему просто не хватило времени, чтобы вложить в нее больше сил.
Но в этом было и кое-что хорошее: я чувствовал, что светлый потратил много энергии на бой и уже изрядно истратил свой резерв. Заклинание доспехов хорошо защищало, но тоже требовало большого объёма магии. Когда эльф атаковал, сияние лат меркло. Значит, нужно его измотать еще больше, чтоб пробить броню.
Я перешёл в яростную атаку, швыряясь высшими заклинаниями поражения, и вынуждая эльфа всё больше вкладывать в свою защиту. Эльф начал стремительно отступать, переходя в глухую оборону.
Сражаться против двух мечей лорда Итилиена, мечом и кинжалом было не просто. Но вскоре я получил помощь. Когда лорд Сенье пришёл в себя, то включился в наш бой, нападая на эльфа с другой стороны ледяными копьями и стрелами. Интенсивная совместная атака начала приносить свои плоды, и через время доспехи мага стали покрываться трещинами. Моя стратегия работала.
Я был рад, что Сенье не ушёл. Его помощь сейчас была весьма своевременна. Вместе с ним у меня был шанс одолеть такого сильного и опытного противника с меньшими потерями, а ведь я тоже порядком выложился и устал, несмотря на то, что находился в сущности темного.
Эльфу приходилось отвлекался, отбивая клинками наши атаки с разных сторон и заклинания. Гринн-Драммар умел перенаправлять магию в свои мечи, используя мастерски то умение, о котором я только недавно узнал.
Переломным событием нашего боя стал момент, когда моя химера, что даже разрубленная пополам осталась дееспособной, ранила лорда-эльфа в бедро. Гринн-Драммар отвлеченный на сражение с нами упустил ее из вида.
Маг вскрикнул, пошатнулся и едва не упал, когда лезвие пронзило его ногу, пробив латы, а потом сжег останки нежити, шипя от досады. Но он упустил мгновение. Моё последнее заклинание, в которое я вложил остаток сил, рубануло его по груди, и нагрудный доспех разлетелся, а Лонгрен сбоку вогнал свой клинок в его тело.
Лицо эльфа пронзила судорога, лязгнули падая на камень его клинки, и он упал на колени, смотря на меня удивленными глазами. Отступил лорд Сенье, выдергивая свой меч. Всё было кончено.
Светлый лорд пошатнувшись посмотрел на дыру в своей груди, и упал на мраморный пол, рядом с останками моей догорающей химеры. Лужа яркой эльфийской крови стремительно расползалась вокруг тела. Взгляд ледяных глаз застыл навечно.
- Не могу поверить! – выдохнул Сенье, устало приваливаясь к стене и смотря на труп. – Мы одолели одного из сильнейших высших лордов!
То ли благодаря тренировкам с Сорелем, то ли тому, что я порядком измотался в этом бою, но полный контроль над сознанием я вернул весьма быстро. То, что я чувствовал себя сейчас немного по-другому, как будто тело было слегка не моё, меня мало волновало. Один из тяжелейших боёв в моей жизни был окончен.
Мне следовало благодарить Сореля за обучение, а так же лорда Сенье за то что не оставил меня с ним один на один. Эльф в своих доспехах действительно был слишком силён для меня одного.
- Не велика честь победить вдвоём одного, Карвал, - заметил я, не понимая, что со мной не так, и почему на меня сейчас наваливается такая слабость.
- Вы не правы в этом случае, - ответил Лонгрен, с неудовольствием рассматривая свои раны. – Он известный на весь свет боец-маг и опытный убийца Итилиена. Как вообще он здесь оказался?
А вот это был интересный вопрос. Въезд магов такой силы в Риорданию без разрешения короля Флегонта был невозможен. Эльфы раз за разом нагло нарушали мирные соглашения между нашими королевствами.
- Вы ранены, Дарк Сетин!
Я оглядел себя и увидел рану на боку под рёбрами с правой стороны. Ещё одну нашёл на плече, но она была ничто по сравнению с первой. Видимо эльф все же попал в меня одним из своих заклинаний, а я этого даже не заметил в пылу боя.
- Попал в печень, - констатировал я и понял, отчего мне так плохо.
- Нужно убрать за собой и уходить отсюда, - сказал Сенье и стал действовать.
Бывший ликвидатор лучше меня знал, что нужно теперь делать. Мы убрали следы нашей крови и уничтожили останки моих химер. По ним можно было выяснить, кто их создал, и выяснить наши личности.
Разрушений мы в доме успели наделать немало. В имении будто тайфун прошелся. Три зала были разрушены до основания и зияли дырами даже в несущих стенах. Заклинания продолжали тлеть на останках предметов и мебели.
