Посередине гарнизона стояло командно-административное здание. За ним – лазарет и столовая. А дальше, у ограды, хозяйственные постройки: некромантский бестиарий, артефакторские лаборатории, совмещенные с кузницами, конюшни и склады. И везде были полигоны. Какие-то были большими, как та, на которой бились мы с Сорелем, какие-то поменьше или совсем небольшие. Все были заняты. Не смотря на позднее вечернее время и наступающую темноту, на одних шли тренировки и бои, на других объезжали коней и песчаных животных, представляющих собой ящериц, ходящих на задних лапах, отрабатывался навык боя верхом, на третьих тренировали нежить или просто выгуливали группы ездовых животных.
Лошадей мы взяли в конюшне гарнизона. Нам их оседлали курсанты-первогодки. Из гарнизона выехали через хозяйственные ворота и попали сразу в город.
Строения в Сарнгейте были в основном низкими, больше деревянными, разделенными небольшими улочками. Все – с загнутыми крышами. Реже встречались двух-трехэтажные дома.
Передвигались тут в основном пешком и гораздо реже на лошадях. Если нужно было что-то перевезти, небольшие повозки горожане тянули руками за дышла, лишь иногда используя ослов и мулов. Знать перевозили в двухколёсных небольших повозках, которые тянули не животные, а другие существа, называемые рикшами.
Торговля шла всюду даже в такое позднее время. Много было едален на открытом воздухе, рядом с которыми стояли выставленные прямо на улице столы. Меня удивило, что свободных мест в них оставалось мало, несмотря на то, что таких столовых было множество. Готовили тоже прямо на улице, в больших чанах что-то обжаривая.
Присмотревшись, понял, что местная еда довольно экзотична, и едят тут абсолютно всё, что движется и растёт. Рядом с открытыми кухнями в плетеных клетках и глубоких тазах копошились всевозможные насекомые, пауки, скорпионы, иногда довольно крупные и неприятные на вид, мелкие песчаные василиски, спутавшиеся в клубки, и другая гадость, что была выловлена в пустоши пустыни Сарнгейта. Странные крупные птицы висели вниз головой с перерезанным горлом, а более мелкие сидели в корзинах.
Растительная еда была не менее чудаковата. Что-то я мог определить и назвать по внешнему виду, что-то совершенно было мне незнакомо. Удивился, когда увидел, как уличный повар разделывает ядовитое плотоядное растение, ловко отсекая у него клейкие листья, покрытые капельками яда, а потом смешивает этот яд в стакане и подаёт покупателю-человеку.
Но, несмотря на диковатость местных нравов и пищи, она тут пользовалась спросом, и на улицах было не протолкнуться.
Практически сразу стало понятно, почему верхом здесь ездили мало. Проехать, не задев кого-то или что-то, было трудно. Порой нам уступали дорогу, дружно переставляя стол или торговую коляску в сторону. При виде нашей формы горожане кланялись в пояс и подобострастно что-то нашептывали.
- Город у нас хороший, спокойный, - с гордостью рассказывал офицер по пути. – Воров, грабителей и преступников нет. Дебоши не приняты, военная префектура мигом на беспорядок придёт. Так что торговцы покупателя даже обсчитать боятся. В основном жизнь, и всё самое интересное, начинается вечером, когда нет жары и зноя. Исключения случаются только во время песчаных бурь. Гулять можно смело, и женщин не страшно отпускать на рынок самих.
Горожане были одеты пёстро. В основном носили одежду, похожую на накидки и халаты, а на ноги обували либо тканевые сандалии, либо деревянные шлёпанцы. Мужчины предпочитали тёмные тона, женщины – яркие. Те, кто был побогаче, носил длинную одежду разрисованную или расшитую замысловатыми рисунками, как у Сореля. Чернорабочие были облачены в короткие штаны и накидки, подпоясанные веревками или простыми ткаными поясами.
Мы приближались к небольшой площади с лобным местом и возвышением посередине, огороженной с одной стороны каменной оградой. Из грубой кладки стены торчали головы пяти вытесанных из камня драконов, из пастей которых вытекала небольшими струйками вода. Горожане, выстроившись в очередь, набирали её в кувшины и чаны. Остатки стекали по желобу в небольшой бассейн, где женщины стирали и полоскали одежду, а детвора плескалась по колено в воде, брызгая друг на друга и радуясь этому.
- С водой проблема? – задал я вопрос, рассматривая разношёрстную толпу и очередь к фонтанчикам.
- Практически во всем герцогстве проблема с водой, - ответил мне офицер. – Только северные территории не испытывают её так остро. Воду экономят все. Здесь единственная река, и в основном города находятся около неё. Но поселения тифлингов, песчаных демонов и ифритов встречаются и в глубинке…
Такие источники здесь разбросаны по всему городу, а раньше воду возили от реки и продавали. Тогда случались и вспышки мора. Лорд Хардин установил артефакты, которые качают воду из реки, и сделал её доступной для всех.
- И всё же этого мало… Ваша уязвимая точка именно в этом. Что будет, если фонтаны отравят? – заметил я.
- Потому здесь всегда дежурят, - кивнул, соглашаясь, шокан.
Действительно, проезжая по площади, я увидел прямо на лобном месте небольшой отряд военной стражи с белыми нашивками на рукавах. С возвышения им хорошо было видно, что происходит во всех частях площади.
Расовый состав в городе был весьма разнообразен. Людей, как и всегда, было большинство, но много и гномов, орков, тифлингов, шоканов, ифритов. Реже встречались эльфы, дроу, минотавры. Несколько раз мимо проходили арахниды с членистыми лапами на спине и шарсу. Не встретил я только драконов, вампиров и русалок. На мой вопрос лорд Сакциорон ответил, что драконы все служат в части, и в городе их не встретишь, вампиры не любят Сарнгейт из-за яркости солнца, а русалки – из-за отсутствия воды. Но все они тут тоже есть.
- Вон одна из них, - усмехаясь, махнул вперёд одной из рук мой спутник.
Мы приближались к красивому двухэтажному зданию, выкрашенному в красный цвет и подсвеченному красивыми пузатыми фонарями по периметру. На террасах первого и второго этажей стояли красиво разодетые девушки, кокетливо вертя в руках небольшие бумажные зонтики или таинственно прикрывая лица веерами. При виде нас они стали принимать соблазнительные позы и зазывать в заведение.
«Дом удовольствий», - понял я. Русалка среди них действительно была, выделяясь бледно-голубой кожей с перламутровой чешуей на щеках и белыми волосами. Рядом стояла молоденькая представительница шоканов с изумрудной кожей, пошло демонстрируя, что она может сделать своими четырьмя руками.
- Нравятся? – спросил мой сопровождающий, заговорщически подтолкнув локтём. – На обратном пути можешь здесь остаться. Тут самая популярная в городе питейная на первом этаже, а на втором ждут «иные» удовольствия. Денег-то на ночь хватит? – и заржал, как мул, своей шутке.
- Нравятся, - не стал отпираться я, поняв, что пялюсь на «жриц любви» как юнец. Долго я себя держал в воздержании, надеясь на близость только с одной. Девушки действительно были красивые как на подбор. – Но, пожалуй, откажусь.
Шокан издевательски поцокал языком.
- Зря, - сокрушенно покачал головой он. – Тут отношение к любви другое… Гетеры приносят удовольствие не только телу, а много чего умеют ещё. Но могу тебя понять… Наслышан о твоей истории любви с «принцессой». Нам Сорель все уши прожужжал, ругаясь на вас обоих на все известные ему лады. Ты с ним это… поаккуратней. За дочь Нориса «порвёт» и не заметит… Но ты, если что, знай, у нас не принято закладывать «своих» жёнам и невестам. А служба – она такая… иногда хочется позволить себе того, что с женой нельзя. Это самое знаменитое заведение в городе.
Продолжать эту тему мне не хотелось. А расположение публичного дома прямо на площади, на самом видном и доходном месте, подтверждало рассказ офицера о местных порядках.
Проехав город, мы выехали за городскую стену, укреплённую бойницами и оградой, и пустили лошадей в галоп. Через минут двадцать быстрой езды добрались до форта Тар. Взятая когда-то крепость была небольшой и похожей на ещё один гарнизон, только менее приспособленная к удобствам. Казармы тут были тоже, но в основном для рабочих. Зато здесь стояли доки для ремонта песчаных кораблей, и в широкие ворота могли пройти большие галеоны.
