Гнома мне обрадовалась и распорядилась подать чай, которым её снабжали старшие офицеры, зная слабость жены коменданта к этому напитку. Подобного рода взятки женщина принимала, но наотрез отказывалась от всего остального, что ей пытались преподнести солдаты, чтобы получить дополнительные привилегии в гарнизоне. Так что чаепитие для меня обещало быть качественным и приятным.
- Угощайся, деточка, - подтолкнула леди ко мне вазу с печеньем собственного производства. – Истощала вон вся… Даже глазки не так сияют, как прежде, - посетовала она.
- Тётя Маркела, - гнома воспринимала только такое обращение к себе от меня и Мериса, которых раньше опекала как своих детей. – Расскажите мне о дяде и леди Элине.
Гнома внимательно посмотрела на меня.
- Для меня вообще стало открытием появление у дяди невесты, и мне очень хочется знать подробности, - зашла я издалека, надеясь по ходу узнать необходимое и интересующее.
- А что тут рассказывать? Встретились, влюбились, женились, - ответила мне жена коменданта, потупив глаза.
Обычно тётя Маркела была весьма разговорчива и любила вспоминать былое и рассуждать о текущем. Такая её краткость говорила о том, что она пытается что-то скрыть от меня.
- Тётя, - я положила свою ладонь на её морщинистую руку и кротко взглянула в глаза. - Ну, пожа-алуйста! Мне же интересно… А вы всё-всё про всех знаете.
- Это не совсем та история, которую нужно знать девушке, не познавшей любви и далёкой от интриг и страстей, - вздохнула леди-гнома.
- Может, она меня чему-то научит и убережёт? - уговаривала я. – Вы же сами всегда говорили о том, что нужно учиться на чужом примере, чтобы не допускать собственных ошибок.
- Говорила и говорю, - согласилась она. – Но это не тот случай, где есть чему поучиться.
Я недовольно поджала губы. Кажется, меня ждало фиаско.
- Тётя Маркела, меня задевают тайны, что мне открываются в самый неожиданный и неприятный момент. Мне хватило того, что скрыл от меня отец. и как это повлияло на меня теперь. А сегодня я узнала о дяде и старшине Оливии Четтуэй, которая почему-то считает, что может унижать девушек-лекарей и бытовиков из-за каких-то своих личных обид. И, может, это и не моё дело и мне рано о чём-то знать, но когда личное переходит на служебное и начинает касаться других, то мне начинает казаться, что это не правильно… Там, где боятся сказать о личном другие, возможно, стоит вмешаться семье? А я всё ещё являюсь частью семьи своего дяди и вижу, что его отношения с той, кого он назвал своей женой, не во всём открытые и чистые.
Гнома тяжело вздохнула, выслушав меня.
- Ты всё больше становишься похожа на своего отца, Лея, - ответила она на мою речь. – Вот герцог Хардин всегда говорил так же…
- В этом есть что-то неправильное? – задала я вопрос.
- Нет, всё верно, - была вынуждена признать жена коменданта. – Тебя интересует леди Оливия? – уточнила она, задумчиво помешивая чай маленькой серебряной ложечкой.
Я не стала торопить женщину, поняв, что ей нужно время, чтобы решиться на рассказ.
- Если бы не леди Элине, непонятно, что бы нас всех ждало в будущем, - начала она с признания. – Когда Оливия появилась в гарнизоне, она не сильно отличалась от других девушек, которые считают, что могут покорить всех вокруг себя и таким образом достигнуть многого. Такая же амбициозная, самовлюблённая и готовая на всё ради своей цели…
Обычно первый настоящий военный рейд расставляет всё по своим местам, и те, кто так кичился вдруг теряют апломб, мечтая поскорее вернуться домой. А застенчивые и не подающие надежд порой дерутся как мантикоры, защищающие котят.
Леди Оливия оказалась из первой категории. Она оказалась мало на что способной в настоящем бою, но её амбиции, потерпев крах, не умерились.
Демоны не берут пленных, как ты знаешь, Лея, и попавшие в окружение обречены… Леди Оливию ждала именно такая судьба, не вмешайся лорд Сорель лично. А она, в благодарность, присосалась как пиявка, преследуя его и навязываясь повсюду. Видимо, воспользовалась моментом, увидев в фельдмаршале идеал своих мечтаний… Лорд Сорель по отношению к женщинам довольно мягкий человек. Он пожалел сержанта Четтуэй и назначил на службу в своё окружение, лишь бы леди не ввязалась снова в рискованный бой.
Вскоре Оливия даже начала присутствовать на военных советах. Конечно, как адъютант, не более, но она слышала всё, о чём говорили, а потом лорд Эштон неожиданно менял своё решение не в лучшую сторону…
- Дядя никогда не станет делать того, что приведёт к потерям и необоснованному риску, - заметила я.
- Твой дядя сильный человек, но даже у него есть слабости, - заметила гнома. – Никто не может сказать, чем так сильно зацепила его леди Оливия, ведь подобные ей были и раньше… Но эти женщины надолго рядом с фельдмаршалом не задерживались. И у твоего отца, и у Эштона Сореля были свои твёрдые принципы насчёт женщин, Лея, и они оставались долгое время неизменными.
Видимо, эпизода с виконтессой Бофор вполне хватило, чтобы мой отец и дядя сделали свои выводы надолго. Но тётя Маркела была права: долго это длиться не могло. Мой дядя всё же был весьма сильным и привлекательным мужчиной, любая дама была бы рада, если бы он обратил на неё внимание. И если у моего отца семья уже была, то у дядюшки Эштона – нет. Вполне логично, что рано или поздно он бы задумался о том, чтобы завести себе жену и детей. Да и король не единожды намекал ему, что такой сильный маг не может остаться без потомков, и его дети потенциально могут усилить королевство.
- Я возблагодарила всех неведомых богов, когда сержанта Четтуэй в очередной поход не взяли, а внимание герцога внезапно переключилось на другую женщину. Да и чего греха таить… сама поспособствовала этому. Не нравилось мне, да и остальным офицерам из высшего командования гарнизона, то, как вмешивается в дела эта девица.
Гнома замолчала и снова скорбно вздохнула, прежде чем продолжить.
- То, как познакомились твой дядя и леди Элине, Леюшка, - поистине стечение судеб. Видимо, богиня Оро[1] благоволит лорду Сорелю, иначе такой удачи во всём, что касается нашего главнокомандующего, я объяснить не могу… И этого не произошло бы, если бы застенчивая девушка-целитель вдруг не проявила отвагу.
Генерал Римус рассказывал, что леди Салер сама пыталась вытолкать тележку с ранеными прямо из самого пекла боя, даже не обращая внимания, что ей угрожает опасность. Римус был так восхищён, что на собрании командования проговорился об этом, и твой дядя решил увидеть и наградить целительницу за доблесть лично.
Во время первой встречи он обратил внимание на то, что девушка не та, за кого себя выдаёт. Её манера речи и поведение говорили сами за себя. Он приказал моему мужу узнать всё о личности лекаря, поэтому я одна из первых узнала, кто такая Элине на самом деле. Всё то время, пока мы докапывались до правды, леди Элине находилась под присмотром лорда Сореля, который назначил её личным целителем и лекарем. У его Сиятельства оказалось старое ментальное проклятие. Слабое, но тёмный лекарь его заметила. У неё талант на лечение именно тёмных магов от проклятий, поэтому она увидела то, что было не заметно другим.
После очередного возвращения в гарнизон лорд Сорель сделал официальное заявление о том, что собирается просить руки леди Элине перед главой её дома.
- А что леди Четтуэй? – поинтересовалась я, увлечённая интереснейшей историей.
- Твой дядя весьма прямо сказал леди Четтуэй, что ей надеяться не на что, и своих слов он не меняет. Но, видишь ли, Лея, то, где мужчины видят одно, женщины – совсем другое. И если нашим защитникам кажется, что слова достаточно для того, чтобы вопрос был вроде как окончательно решён, то женщины всё расценивают иначе…
Леди Оливия весьма хитра, она вроде как смирилась с выбором фельдмаршала, но при любом удобном случае стремилась остаться с ним наедине и снова занять пост адъютанта на фронте, куда твой дядя леди Салер являться запретил в виду её изменившегося статуса.
