Пока я чертила на бумаге схему, вокруг меня собрались плотной толпой курсанты всех академий, пытаясь заглянуть друг другу через плечи и головы. Всем было интересно узнать что-то из раздела запрещённой магии, о чём в академиях обычно говорили только вскользь. Я старалась объяснить самые сложные этапы создания монстра простыми словами самого великого проклятийника, так как он это описывал в своей книге.

Выслушав меня, курсанты сообща принялись за работу и, вывернув ведро с помоями на пол, придали ему форму гуманоида, которая уже не растекалась и не расползалась, а начала расти и принимать форму.

Все шумно выдохнули, когда голем поднялся и начал двигаться.

- И сколько оно будет существовать? – задал кто-то вопрос.

- Пока вы все не развеете собственную магию или не умрёте, - ответила я.

Големы разрушались, когда у мага-создателя не хватало сил на поддержание его формы или мага убивали. Но этого голема из помоев курсанты создали сообща. Предсказать теперь, сколько он будет существовать в таких обстоятельствах, было трудно.

- Здорово! Значит, он будет жить долго, – услышала я самоуверенное восклицание одного из адептов.

Мы все смотрели на небольшое существо, внутри тела которого постоянно перемешивалась, перетекала и менялась масса помоев, составляющая его.

- Мне кажется, или «это» похоже на того гоблина-уникума? - один из эльфов указывал пальцем на низкорослика, что оживил кашу в самый первый раз.

При детальном рассмотрении у сущности обнаружилась определённая вытянутой формы голова, заострённые уши, острый нос и большие губы. Сравнив с «оригиналом», я пришла к выводу, что эльф прав.

- Ты что, придал ему тело с моими чертами? – возмутился гоблин, смотря на нашего проклятийника, поскольку именно Элдрин управлял потоками сил во время придания формы гомункулу.

- А ты напал на меня! И кто-то из вас заговорил мою расчёску, - ответил Элдрин. – Наверно, я обидчивый…

- Ладно вам... По крайней мере, у нас теперь есть что представить моему отцу и избежать всем более серьёзного наказания, - дипломатично заметил Мерис.

Когда мы вышли из столовой, увидели, как старшина снова ругает курсантов, мывших окна снаружи, заставляя отжиматься. Компанию девушек разбавили около двадцати адептов-бытовиков, целью которых было ещё и познакомиться с курсантками поближе, поэтому они вызвались на эту работу сами. Но заставили отжиматься только лекарш и бытовичек.

- Мерис, почему мне постоянно кажется, что старшина Четтуэй цепляется именно к девушкам? – спросила я эльфа.

- Тебе не кажется, Лея, - ответил сын ректора Дригориэ. – Об этом у нас даже анекдоты ходят.

- Но я не помню такого раньше… Почему это так?

- Тут дело в неприязни старшины Четтуэй к лекарскому подразделению и леди Элине в частности, - ответил мне сын ректора.

Я удивлённо подняла бровь, ожидая продолжения.

- Лея, о личных делах герцога никому знать не положено.

- Каких ещё «личных» делах? – непроизвольно воскликнула я.

Мерис смутился и потупил взгляд, и я поняла, что воспитанный эльф ни за что не расскажет мне эту тайну, если его не «прижать». Оттащив парня за руку в сторону, чтобы нас не слышали, я требовательно посмотрела ему в глаза.

- Рассказывай! – потребовала у него и решительно сложила руки на груди.

- Зря я тебе об этом сказал, - расстроился парень.

Раньше, когда нам с эльфом приходилось спорить, он уступал мне, и последнее слово всегда оставалось за мной. Поэтому я знала, что и в этот раз смогу разговорить Мериса. А воспитание не позволит ему избежать ответа.

- Мерис! – многозначительно протянула я. – Рассказывай! Ты же не хочешь, чтобы я узнала всё что хочу, от кого-то другого? Мне могут рассказать не только правду…

И парень снова сдался:

- До знакомства с леди Элине, у твоего дяди была другая фаворитка, - начал он. – Леди Оливия.

- Фаворитка? – переспросила я.

- Ну… типа того. Леди Четтуэй постоянно была рядом с фельдмаршалом в походах и военных операциях. Напрашивалась сама, если её распределяли не туда, куда ей хотелось. Поначалу всем казалось, что она просто выслуживается и хочет получить офицерское звание.

- А это было так?

- Наверное, да, - неопределённо пожал плечами парень. – Ты же знаешь, что думает твой дядя насчёт женщин на войне… Он считает, что им там не место. Мой отец полагает, что лорд Эштон держал её при себе, чтобы не пускать в настоящий бой. Старшина выполняла в основном его поручения и разносила сообщения по линии фронта.

Дядя действительно не считал, что женщинам место на войне. Женский корпус он долго не разрешал набирать, пока община орков не переубедила его, взяв за пример другие королевства. До этого несколько лет их попытки основать своё подразделение с треском проваливались. Попасть в женский батальон было не просто, существовали весьма жёсткие правила отбора и определённые требования, поэтому ничего удивительного в том, что леди Четтуэй туда не попала, не было.

Я внимательнее посмотрела на женщину. «Красивая», - с неудовольствием подумала я.

Леди Оливия имела длинные рыжие волосы, заплетённые в косы и подобранные вверх в сложную причёску, южные черты лица и выразительные миндалевидные глаза.

«Местная уроженка», - тут же определила я по внешнему виду.

Женщина была экзотичной красавицей, и то, что она привлекла внимание моего дядюшки, удивительным не было. К тому же в ней чувствовался внутренний стержень и умение себя держать. Рядом с инструкторами-мужчинами леди выделялась, притягивая внимание, даже в чём-то превосходя. Если бы не её скверный характер и мстительные придирки, она бы действительно стояла на одной ступени с другими инструкторами.

- Продолжай, - потребовала я.

Мерис замялся.

- Потом появилась леди Элине, и внимание твоего дяди переключилось на целительницу. А когда оказалось, что маркиза имеет весьма высокое происхождение, и фельдмаршал ею серьёзно увлечён, то высшее командование выдохнуло от облегчения.

- Почему?

- Леди Элине не пытается манипулировать его Сиятельством, Лейяна, а Оливия Четтуэй навязывала своё мнение. Лорд Дроттор сделал всё, чтобы она не мешала зарождающимся отношениям.

Я удивлённо посмотрела на эльфа.

- Комендант решил стать сводником? – я выразилась грубо, но меня очень удивило услышанное. Дядю Структа я знала чуть ли не со своего младенчества, и никогда бы он не стал совать свой нос в чужие личные дела, поэтому слышать такое было для меня удивительно.

- Ну, это скорее была идея леди Маркелы. Но ты же знаешь, Лея, дядя-комендант не может отказать своей жене ни в чём.

- Ясно, - сказала я.

Эльф весьма неохотно обо всём рассказывал, но теперь я знала, к кому нужно обратиться за подробностями.

Песчаная буря всё ещё продолжалась, и окна, которые курсанты так тщательно драили, снова стали запылёнными через пять минут после того, как их помыли. Тщетность усилий наших курсантов была видна всем, как и стала понятна абсурдность требования их вымыть.

Гадкое чувство несправедливости, словно запах протухшей рыбы, дразнило моё сознание.

- Стройся! – услышали мы команду.

Курсанты построились по отрядам, на которые их разделили ранее.

- Кто вам позволил применять магию? – прозвучал вопрос от инструктора Четтуэй.

Шеренги благоразумно молчали.

- Сейчас вы все отправляетесь на занятия и учите устав… Но те, кто не выполнил задание так, как от вас требовали, после них пойдут отрабатывать свою нерасторопность в бестиарий. Там работа для лекарей-недоучек и нерадивых бытовиков найдётся…

Возражать никто не посмел, но всеобщее недовольство так и разлилось по воздуху.

Знание устава я сдала одной из первых, и пока остальные корпели, сидя в аудитории и штудируя сборник, я поспешила в подсобные помещения кухни для офицеров. Именно там, в небольшой каморке, работала жена коменданта, обязанностью которой был учёт продовольствия и составление смен поваров и прачек.