Дежурные сержанты не преминули появиться буквально через несколько минут после начала заварушки. Но массовость побоища не дала им никакого шанса остановить всё быстро и вразумить сражающихся.

Что касалось нас, то я, порядком обескураженная происходящим, не успела и пикнуть, как оказалась за перевёрнутым столом, за который меня затащил Стомиан. В меня уже успел кто-то попасть кашей, стекавшей теперь по рукаву, так что приходилось прятаться наравне со всеми, чтоб не быть мишенью. И теперь из-за укрытия я наблюдала за тем, как большой комок овсянки полз по полу, сливаясь с более мелкими пятнами, будто одноклеточная амёба, и подкрадывался к другой группе адептов из нашей академии, засевшей за колонной неподалёку. Коварный комок я уничтожила заклинанием иссушения, и теперь сухая масса стала напоминать кучку экскрементов. Не знаю, с какой целью он двигался к нашим адептам, но предосторожность в этой массовой баталии была, по-моему, не лишней.

Остальные мои друзья вовсю принимали участие в битве с не меньшим азартом, чем другие курсанты. Всеобщая вакханалия захватила всех. Мне бой больше напоминал зимнюю игру в снежки. Роль командующего с нашей стороны взял на себя Элдрин. Именно он командовал Алигиэрин, Рифом и Тирелом, как личным войском. Под его руководством друзья разделили обязанности атаки и весьма организованно сменяли друг друга, кидаясь заклинаниями в наступавших на нашу группу.

- Стомиан, Лея, на вас щиты, - поспешил приобщить дроу и нас с драконом к сражению.

Что касалось Тома, то, учитывая его магическую силу, такое решение было целесообразно, и наш главный атакующий и сила в команде в этом противостоянии был вынужден принять роль щита. Зато щит стал практически непробиваемым. Что касалось меня, то я вообще не горела желанием быть на чьей-либо стороне и принимать во всём этом участие, зная, что за этим последует. Но команду поддержать было нужно, и если Том поставил щит от заклинаний, то я отбивала те живые объекты, которые могли проникнуть через магический щит дракона.

Сержанты, поняв, что им просто так бой курсантов не остановить, ушли за подмогой. И теперь я с отчаянием неизбежности ожидала, когда явится офицерский состав, представляя те кары, что для нас могут придумать.

Нескольким курсантам всё же удалось ускользнуть следом за сержантами и перед тем, как выход был перекрыт адептами, что намеренно не выпускали остальных. Да и не сильно много было из тех, кто пытался сбежать от общего веселья.

В немыслимом кульбите над нами пролетел один из гоблинов, приземлившись позади и выпустив в Элдрина какое-то заклинание, что тут же разлетелось о щит Стомиана. И неизвестно, сколько бы это всё продолжалось, но в один момент всё, что летало, упало вниз, и громкий командный голос капитана теоретической подготовки приказал всем прекратить сражение. Адепты сначала замерли, а потом, поняв, что больше опасаться нечего, стали вылезать из-за своих укрытий, каждый делая вид, что он тут ни при чём, и просто вынужден был отбиваться. Следующий приказ обязывал выстроиться перед зданием столовой.

День обещал быть весьма многообещающим…

«Хоть бы дяде не доложили», - подумала я, шагая в сторону выхода за остальными.

…

Ночь для меня пролетела как мгновение, подарив отдых и прекрасное настроение. Я готов был сказать тысячу раз спасибо Элине за возможность проникать в сон Леи. Это было отличным шансом поговорить с ней открыто, а так же ближе узнать мысли и тайны друг друга. В реальности это было невозможно хотя бы потому, что я не имел теперь права оставаться с девушкой наедине.

Разговор во сне мы не закончили, но он не станет последним, и другие сны подарят мне ещё множество возможностей узнать все страхи и тайны Леи. Поэтому поднимался я воодушевлённый и полный оптимизма.

Утро началось для меня с тренировки с Сорелем, на которой фельдмаршал учил меня технике погружения в себя и укрощения своей тьмы в бою. Как я и ожидал, сегодня моя магия мне отлично подчинялась, и тренировка принесла удовлетворение. Я не стремился победить герцога, а перенимал стиль и учился, повторяя его приёмы. Но главное, я мог не бояться использовать свою силу против этого мага. Сорель же просто наслаждался боем с практически равным себе.

После совместной тренировки мы отправились в адмиралтейство на краткое совещание, а после него я и лорд Дригориэ, ректор местной академии и капитан второго учебного корабля, пошли к своим подопечным. У них как раз было утреннее построение после завтрака перед занятиями. Утреннюю тренировку у курсантов проводил капитан теоретической подготовки, лейтенанты и инструктора, нам на ней присутствовать было не обязательно, но сегодня нас всё же попросили явиться на построение.

Когда мы пришли, лорд Тротор орал благим матом на адептов, а те, виновато опустив глаза, стояли по стойке «смирно!» и внимали строгому выговору.

Отчего ругается капитан, стало понятно в первые секунды. Курсанты выглядели помятыми, побитыми, с синяками, всклокоченными волосами, с цветастыми пятнами на форме и теле, грязью, подпалинами на одежде и обидными надписями. И это при том, что форма на них была уже не тренировочная, то есть они должны были успеть переодеться к занятиям. К тому же ничто не объясняло пятен от еды на форме.

Пострадали все, кто стоял на плацу. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени, но все.

Внимательней осмотрев курсантов, я заметил и нескольких парней с выпуклостями на месте груди, будто она стала у них женской, и увеличенными губами и ушами. Тут явно было применено заклинание, изменяющее физиологию и анатомию тела из области лекарского искусства. Всё-таки кто-то из курсантов-лекарей неплохо знал своё дело и высшие заклинания, что не могло не радовать. Можно было надеяться, что сюда попали не только те лекари, кому некуда было пристроиться на практику, но и весьма перспективные специалисты.

Из криков и ругани, а так же пояснений инструкторов, около которых мы остановились, я узнал, что в столовой во время завтрака произошла ссора между курсантами, которая переросла в побоище едой. Причина оказалась банальна: накануне вечером аристократы пытались занять в казарме лучшие кровати и показать «черни» их место. «Чернь» эти места занимать отказалась, как и переселяться на другие койки, к тому же оказалась весьма умела в магии и рукопашном бое. Тогда нападкам и оскорблениям «элиты» подверглись те аристократы, что не приняли сторону «своих». Утром в столовой ситуация повторилась. Под руку обнаглевших высокородных попали и девушки. Видимо, конфликт с ними обернулся отросшей грудью и другими частями тел для самых любвеобильных.

Судя по виду, моя команда тоже стала непосредственными участниками развернувшихся событий. Даже Лею эта беда не обошла. Больше всех пострадал Элдрин, блиставший цветными пятнами на кителе, зато сиявший удовлетворением на лице.

Сейчас капитан пытался выявить зачинщиков и виновников, обещая всем курсантам всевозможные санкции, отработки и наказания.

- Вы у меня всю практику у столба стоять будете! – орал капитан, имея ввиду столб для наказания кнутом, и потрясал для устрашения кулаком перед строем. – Вы что, бестолочи, думаете?.. Тут вам мамкины ясли?

- Может, всё-таки стоит просто сначала спросить, что случилось, прежде чем угрожать наказанием, капитан? – вмешался ректор Дригориэ.

Капитан к эльфу прислушался и, резко подойдя к адептам из нашей академии, обратился к самому высокому и мощному из них – Нагасу:

- Ты! – указал он стеком на орка. – Выйти из строя!

Нагас сделал решительный шаг вперёд.

- Кто устроил бой в столовой?

Лично на мой взгляд, в таких массовых беспорядках обычно не было нескольких виновников, и искать конкретных «крайних» было как минимум глупо. Но я не стал вмешиваться, решив понаблюдать за решением этого вопроса.

- Не могу знать, лорд-капитан! – зычным голосом ответил пятикурсник.

Капитан недоверчиво посмотрел на курсанта пристальным взглядом и, не найдя ни толики сомнений и лжи в его каменном лице, обратил свой взор на следующего. Теперь он спрашивал Элдрина: