И всё-таки, несмотря на такой плотный график, у курсантов было достаточно времени на все.
Сегодня нас всех разделили на четыре отряда, каждому из которых выделили своего инструктора. Так получилось, что отряд, в который вошла наша команда, попал к инструктору-женщине.
Лицо старшины Оливии было мне знакомо. Я видела её раньше довольно часто, но близко не знала. Помнила лишь, что до этого она носила звание сержанта.
Женщинам добиться чего-то в военном деле, где властвовали мужчины, было трудно. Леди Оливии не прочили особых успехов, но она отличалась особым упорством в продвижении к своей цели и постепенно поднималась по служебной лестнице. Старшина была не единственной женщиной со званием. В Сарнгейте был целый полк женского состава, в котором служили в основном орки и эльфы. Для человека старшина Четтуэй действительно добилась многого.
Сейчас в наш отряд попали все девушки, направленные на практику в гарнизон, наша команда в полном составе и эльфы из академии Илларера.
Когда мы выстроились на отведённом для тренировки полигоне в шеренгу, старшина нас всех осмотрела и отдала первый приказ: «Бегом!».
Ещё вчера нам всем объявили нормативы, поэтому вопросов, кому сколько бежать, не последовало. Не понравилось мне то, что инструктор начала подгонять отстающих курсантов и оскорблять их за неуклюжесть и медлительность. Может, она брала пример с капитана Тотора, который всегда отличался грубостью? Но, как по мне, могла бы относиться к новичкам помягче. Да, лекари не отличались физическими данными, но они справлялись гораздо лучше, чем адепты из академии столицы на тренировках: не жаловались и действительно выкладывались, как могли. Девушкам хватило ума полистать учебники и найти заклинания, усиливающие выносливость тела и улучшающие физические данные, поэтому они справлялись гораздо лучше, чем в первый день на испытании, и уже не были такой обузой.
Несмотря на это, инструктор всё равно была недовольна и сыпала ругательствами и боевыми заклинаниями. Не ожидала я этого от женщины-инструктора, сначала предположив, что её поставили в наш отряд специально, чтобы девушки не испытывали дискомфорта от грубости военных-мужчин. Чуть позже я стала замечать, что все нападки офицера доставались в основном лекарям, остальных курсантов старшина практически не трогала.
После тренировки мы с Алигиэрин, явились в столовую на завтрак. Не было с нами сегодня только Корина. Зато к нам за столом присоединился Риф Конвель, непонятно каким образом оказавшийся на практике в гарнизоне. Он как раз и занял пустующее место. Так что нас снова за столом было шестеро.
Лишь только мы приступили к завтраку, позади начал разгораться спор. Всё дело было в том, что эльфы решили прогнать гоблинов из-за стола, решив, что те могут пересесть за другой находящийся в самом углу, где, судя по долетавшим до нас разговорам, им самое место. Одновременно с этим с другого конца зала парень-дроу начал весьма навязчиво приставать к одной из девушек. Лекарши, сидящие все дружно рядом, восприняли это отрицательно, защищая «подругу по несчастью», но отвечали, стараясь не провоцировать конфликт, а лишь поскорей отделаться от боевика.
Вообще каждый раз, когда в гарнизон прибывали новые практиканты, происходили какие-то неприятные события и конфликты между адептами разных академий. Офицеры и инструктора относились к этому снисходительно и вовремя вмешивались. Как правило, такие конфликты вспыхивали ещё в первый день, когда происходило распределение в казарме, так что объяснять новичкам правила гарнизона приходилось практически сразу и весьма жёстко, чтобы адепты уяснили, что тут «как дома» не будет. Окончательно всё улаживалось лишь когда курсанты сдавали нормативы и среди них появлялись старшие среди своих. Но в целом каждый год всё происходило по одному и тому же сценарию.
Аристократические детки считали себя более привилегированными по сравнению с другими, поэтому требовали к себе иного отношения и на военной практике. Отягощалось это ещё и тем, что они привыкли к подобному положению дел в своих академиях, где высокий статус давал многие привилегии, начиная от выделения лучших комнат в общежитиях и заканчивая возможностью не посещать занятия. Они привыкли унижать других, не получая за это никакого наказания. Лишь две академии в нашем королевстве имели другие порядки: академия Сарнгейта, где были очень строгие правила, а отношения сугубо уставные и титул не имел значения, и академия столицы, где показательно, по распоряжению короля, были заведены порядки, уравнивающие все слои общества в правах. В других академиях это было далеко не так.
Развлекаясь разговорами по вечерам с Алигиэрин, я много спрашивала её об академии Рхага. Дроу рассказывать о своей «альма-матер» не любила, но, тем не менее, со мной воспоминаниями делилась, требуя того же в ответ, и с удовольствием слушала об академии столицы и Сарнгейта.
По словам леди Триварин, те адепты, которые имели титул, получали в академии тёмных эльфов личные апартаменты. По тому, где селили того или иного адепта, можно было судить, какой статус он имеет и об уровне его привилегированности. Аристократов в Рхаге размещали на первом и втором этажах общежития, но при этом академия не обслуживала комнаты и самих адептов, поэтому иметь слуг было для элиты нормальным. У самой Эрин тоже были собственные комнаты и клановая прислуга, но девушке всё равно приходилось трудно из-за того, что её магия была заблокирована артефактами. Она оставалась чужой среди своих и даже подвергалась нападкам со стороны других адептов, пока наиболее зазнавшиеся не уяснили, что девушка из рода Триварин может дать отпор, даже не имея магии.
На третьем и четвертом этажах в академии Рхага жили дети состоятельных торговцев и нуворишей, то есть те, кто имел хороший финансовый достаток, но не имел титула, или же был безземельным аристократом. Им выделяли небольшие комнаты, объединённые в блоки, поэтому у них имелись соседи. Такие адепты часто слуг не имели и были вынуждены наводить порядок в комнатах и обслуживать свою одежду сами.
И совсем уж «отстойными» считались комнаты на пятом, шестом и седьмом этажах. Седьмой этаж был вообще чердаком, который оснастили перегородками, так как спрос на получение высшего магического образования имелся, а в Рхаге всегда находились желающие учиться даже в таких условиях. Причина, почему адептов селили на чердак, оказалась весьма банальна. Совсем недавно (по меркам магов), академия тёмных эльфов согласилась обучать студентов по квоте, но строить ради них новое здание общежития ректор не стал и проблему жилья он решил, перестроив чердак. Адепты жаловаться боялись, потому как попасть в высшее магическое учебное заведение для них было само по себе большой удачей.
На этих этажах в комнатах жило сразу по четыре адепта, а удобства находились на этаже и были общего пользования. К тому же тем, кто жил на чердаке, приходилось спускаться на нижние этажи, чтобы умыться или принять душ.
Но даже не это поразило и возмутило меня. По словам Алигиэрин, адептам, обучающимся по квоте, не выделялось никаких стипендий, поэтому они часто нанимались в обслугу к дворянам и более статусным адептам, которые платили им за уборку комнат и чистку своей одежды.
Но и это было не всё, что делали наёмные адепты. Кроме того, они писали за своих «хозяев» рефераты и лекции, брали учебники в библиотеке, выполняли другие задания и личные поручения, становясь практически прислугой.
Не удивительно, что аристократы, привыкшие к подобному отношению за четыре-пять лет обучения, приезжали в гарнизон, полагая, что тут хоть и есть устав, но порядки не сильно отличаются, а адепты, не имеющие титулов и денег, всё равно находятся на самом «дне».
Сейчас наступил тот острый момент, когда зарвавшиеся привилегированные курсанты решили показать свою значимость перед остальными новичками. Наверное, если бы я и Тенебрей не вмешались в первый день, когда адепты ждали выдачи формы и распределения в казарму, то конфликт случился бы ещё раньше. Удивление капитана Тотора, когда явился на ужин в столовую и застал весьма мирную картину, объяснялось именно этим. Моё вмешательство лишь отсрочило обязательный ежегодный конфликт между новичками.
