«Первая линия укреплений... вторая...»

Первая ему не нужна, потому как он собирался печенегов поближе подпустить, но идея была интересной.

Хоть и раздражало немного, что лезет его жена в мужское дело... Ну, она вроде как не лезла, а поделилась тем, что узнала.

Яромир в очередной раз поразился, какой странный у неё ум. Другая бы вышивку ему прислала, подушечку. А эта мужу описание укреплений из военного трактата шлёт.

«И как шверийскому королю удалось такую дочь вырастить?»

Собрал Яромир своих дружинников, рассказал им про укрепления. Все одобрили.

А потом Ольгерда пришла. И снова начала дифирамбы петь сыну:

— Какой же ты у меня умный! Я сегодня по терему только и слышу от боярынь, что князь наш Яромир новое опять придумал. Не страшно нам здесь, в городе, сильная у нас защита будет!

— Но это не я придумал, — решил Яромир похвалить перед матерью жену.

Лицо Ольгерды изменилось.

— А кто?

— Супруга моя, княгиня Инга.

Ольгерда, улыбнувшись натужно, кивнула. А внутри у неё опять обида какая-то возникла, что опять эта иноземка её обскакала. Никак не удаётся Ольгерде сына вернуть.

А на следующее утро, как чёрная волна, налетели печенеги.

И хоть ждал их Яромир, а всё одно, когда полезли вороги на стены с криками, да как полился дождь из стрел, и кровь окрасила белые стены и стой стороны и с этой, страшно стало. Яромир не скрывался за стенами, со своей дружиной на стене был.

И чужие гибли и свои тоже.

Бившийся рядом с князем совсем ещё молодой дружинник, вдруг вскрикнул, и, Яромир только и успел, что подхватить его. Прямо в горло стрела печенежская вошла.

Теперь надо было несколько дней в осаде выдержать. А уж потом, очень Яромир надеялся, что войско придёт из Приладожья. Тогда и зажать можно печенегов с двух сторон. И покончить с ними навсегда.

Инга

У меня было ощущение, что я опаздываю. И несмотря на утреннюю тошноту и слабость, я каждое утро проверяла, как собирается ополчение. Основная задержка упиралась в нехватку оружия и обмундирования, не могла же я отправлять воинов в одних рубахах, без мечей.

Оружие свозили со всех близлежащих городов. Но, как правило, оно было не идеальным, поэтому всё равно приходилось кузнецам день и ночь работой этой заниматься.

Да ещё и Торстейн с сестрой проблем добавляли. И в следующий раз, когда пришёл ко мне Торстейн, я ему высказала:

— Поговори с супругой. Она молодая мать, ей тяжело.

— Инга, я как мог старался оградить Астрид от бед, которые свалились на меня и мою бедную страну, но Кнуд оказался сильнее. И сейчас я жду от неё поддержки, а она ведёт себя как ребёнок.

Я вздохнула: «Вот не думала, что буду учить взрослого короля, как с женой отношения налаживать.»

А вслух сказала:

— Торстейн, ну ты же мужчина! Найди слова, будь с ней ласков, в конце концов, она переживает. Ты сейчас уйдёшь в ополчение, а она останется одна.

— Хорошо, Инга, — тяжело вздохнув пообещал мне Торстейн. — Я постараюсь.

Помолчал пару мгновений, и вдруг добавил, да непросто, а с придыханием, и прозвучало, как крик:

— Я так жалею, что тебя отдали северному князю.

«Вот что тут было ответить? Дурак он что ли, не дай Бог в своих ссорах с женой такое говорил или сказать мог.»

Наконец придумала:

— Не жалей, Торстейн. Ведь если бы меня не отдали северному князю, то куда бы ты бежал со своей беременной женой?

Торстейн повесил голову. Конечно, на это нечего было ему сказать.

А мне тут не нужен ностальгирующий бывший жених. Пусть идёт и с женой отношения налаживает.

Ольгерда

Ольгерда письмо получила из Приладожья.

«...Ходит к княгине конунг норвежский каждый день. Вдвоём запираются. Сестра её приходила, ругалась сильно, что там у ей с конунгом непонятно, но что-то меж ними нечисто... На вопрос, брюхата ли княгиня, однозначно сказать нельзя, но замечено было, что княгиня запретила рыбу готовить, на кухне сказывали, что от запаха рыбьего её воротит…»

Ольгерда прочитала это письмо. Задумалась.

«Неужто княженка в тягости? И вопрос, совпало просто, что она в тягости и конунг нораглийский там, или есть связь меж ними?»

Внутри у Ольгерды что-то сжалось в предвкушении.

«Сейчас нельзя трогать Яромира, пусть покончит с печенегами», — подумала Ольгерда. — «А ежели потом этот удар сработает, то победа на её стороне останется».

И письмо обратно отправила с приказом:

«Продолжай следить».

Глава 56

Инга

Войско в Вышгород я всё-таки отправила. Чего мне это стоило, знал, наверное, только Коста, да Ругенвальд. Без них бы я не справилась. Да ещё трактат помог, потому как там отдельная статья была про обеспечение. Идти войску было больше недели, их же кормить и поить надо было, тысяча мечей, это не сотня, и вслед за войском собрали целый обоз фуража.

А ещё вперёд поехали фуражные отряды, они должны были на пути следования войска, обеспечить наличие питьевой воды. В общем, это только так кажется, что война дело быстрое, а не накорми воина, не обеспечь чистой одеждой, и как он воевать будет.

Голодным и вонючим много не навоюешь.

И как я ни хотела отпускать Ругенвальда, он сам войско повёл, а вместо себя заместителя своего оставил. И Торстейн ушёл вместе с войском. Уже и не знаю, как он решил вопрос с Астрид, а только несколько дней от неё ничего слышно не было, и тогда решила я сестру навестить.

Вот умом понимала, что лучше не трогать, так оно спокойнее будет, но что-то внутри, может воспитание, а может и вот такое затишье, требовали удостовериться, что всё хорошо.

Первым дело я к племяннику пошла, проверила, хорошо ли за ним смотрят, всё ли есть. Всё у него было, и нянек трое, и красивая кроватка, вот только мамки рядом не было.

— Заходит Астрид к сыну? — спросила я одну из нянек.

Выяснилось, что заходит, когда утром, а когда вечером. С моей точки зрения, это, конечно, абсурд был, но кому-кому, а не мне судить. Своих-то не смогла воспитать.

Астрид с двумя молодыми боярынями чаёвничала. Увидев меня приказала им уйти.

— Как ты, сестра? — спросила я, пока, не зная, чего от Астрид ожидать, как она сейчас себя поведёт.

— Зачем пришла? — спросила Астрид.

— Навестить, что-то не слышно от тебя ничего, — спокойно ответила я.

— А ты значит всех своих мужиков отправила, а самой скучно стало, решила прийти над сестрой поиздеваться?

— Ладно, — сказала я, поднимаясь со стула, — вижу, что ты не настроена на встречу.

— Не нужно ли тебе ничего?

— Подачки твои не нужны! — почти выкрикнула Астрид.

— Вот и ладно, — согласилась я, не собираясь с ней спорить. Я-то знала, что «без моих подачек» ей не выжить, но не собиралась ей на это указывать. Мне казалось, что Астрид с её пониманием, что ей все должны, а особенно сестра, всё равно не поймёт.

Единственное, что сказала:

— Мужчины не мои, тут ты ошибаешься, тем более что там и твой есть.

— Торстейн может и мой ещё, не поддался на твои чары, а вот про Ругенвальда, я бы не стала так категорично говорить.

Ну здесь уже я не выдержала:

— Астрид, и не надоело тебе нести всякую чушь?

И вдруг сестра, так голову наклонила, глаза её сверкнули, как будто она только этого вопроса и ждала:

— А ты в купеческую слободу сходи, там есть дом купца Сарлассена.

И замолчала.

И у меня осталось впечатление, что она хотела что-то сказать, но не договорила.

— Ты всё сказала? — спросила я.

— Да я-то всё сказала, — сестра вдруг потянулась, как кошка, а мне стало холодно, хотя несмотря на лето, здесь в доме у сестры до сих пор топили, — теперь за тобой очередь. Да только вижу я, что ты и сама всё знаешь, потому и отнекиваешься.

— И что там в этом доме? — спросила я, стараясь, что голос мой не дрожал, потому что мне неожиданно стало неуютно, как будто потеряла я что-то, а найти не могу.