«Ой, — подумала я. — Нам ещё кровопролития здесь не хватало. В первый же день после отъезда мужа».

— Сядь, боярин, — жёстко сказала я ему. — Я тебя не спрашивала.

И Остромир то ли от удивления, то ли хирдманских мечей испугался, а только взял и плюхнулся обратно на стул.

Я снова повернулась к Ольгерде:

— Так что, княгиня? Мне самой пойти искать мою шубу или вернёшь?

На самом деле плевать мне было на эту шубу, но речь же была не о шубе. Смирись я сейчас, и начнут меня обирать. А ведь Ольгерда больше не княгиня, она мать князя. А княгиня теперь я.

Вот только как эту власть-то на себя перетянуть?

Ольгерда молчала.

— Значит, так, дорогая матушка, — сказала я. — Завтра жду вас у себя в гостях, и будьте добры вернуть мои вещи.

После чего оглядела бояр и сказала:

— И вас всех жду, до обеда, расскажете мне, какую думу боярскую думаете.

Это был, конечно, риск. Но мне нужно было что-то сказать перед тем, как уйти, хлопнув дверью.

Шубу мне Ольгерда вернула, правда не сама, служанку прислала, чернавку, даже боярыни скривились, увидев, кто мои вещи принёс. А вот ожерелье одна из её боярынь принесла. Всё же, видать, напугала её моя угроза с хирдманами прийти.

А вот бояре ко мне не пришли.

Хотя не совсем так. Спустя минут пятнадцать, по моим расчётам, после назначенного времени, дверь открылась, и зашёл Коста Коснятин, тот самый боярин, который с самого начала проявлял дружелюбие.

— Что, боярин? — спросила я его. — Не придут другие?

— Бояре не придут, княженка Инга, они у княгини Ольгерды.

«Ну, в общем-то, так я и думала.»

— А я пришёл тебя предупредить, — сказал он и покосился в сторону боярынь.

Я выставила всех боярынь за дверь, оставив только Хельгу.

— Говори, боярин, я слушаю.

— Извести тебя хочет княгиня Ольгерда. И прости, княженка, но скажу тебе как есть, ты сама против себя оружие ей в руки даёшь.

— Поясни, — попросила я.

— Ну вот смотри, нас семеро бояр. Из нас только Остромир поддерживает княгиню Ольгерду безоговорочно. А вот остальные... Часть сомневались в том, что княгиня права, говоря, что князю нашему нужна местная жена. Часть поддерживали княгиню и Остромира. А вчера, как тебя увидели, да услышали речи твои, теперь и остальные задумались, что, может быть, княгиня Ольгерда права, и что нужна жена нашему князю милая да спокойная, а не та, которая войны будет устраивать в тереме.

Я чуть не задохнулась, когда поняла, что на меня всё это и свалили.

— Что же делать?

—Потерпи, княгиня, так заведено. Вот родишь наследника, и сможешь свой двор собирать. Ты же пока ничего тут не знаешь, тебе же всё узнать надо. А пока ты от княгини зависишь.

Я было вскинулась, возразить «как это завишу?», но боярин руку поднял, останавливая меня и продолжил:

—И ключей от казны у тебя нет. Тебе сейчас, чтобы купить что-то, надо к княгине идти.

Я задумалась, по всему выходило, что где-то Коста прав, наверное, но как же не хочется терпеть!

— А уверен ты, боярин Коста Коснятин, что доживу я до того момента, как наследника рожу?

И потому, как боярин губы поджал, я поняла, что уверенности в этом у него нет.

Глава 15

А значит, мне нужно было подстраховаться, но для этого мне нужны были деньги, не торговать же мне драгоценностями, которые мне оставили, а вот та часть моего приданного, что «в звонких монетах была в сундуке», как мне о том, Хельга поведала, «уплыла» в казну. «Там же надёжнее,» — процитировала я в уме княгиню Ольгерду.

И пришла мне в голову мысль, что через боярина Косту можно узнать, как они здесь деньги вообще зарабатывают.

«И уж если муж мой не пожелал слушать мои идеи про свечи, — подумала я, — так, может, этот боярин с умными глазами послушает?»

— Коста Коснятин, а скажи-ка ты мне, занимаются ли бояре торговлишкой или может делают что-то, что деньгу приносит?

Боярин прищурился, как будто пытался высмотреть что-то за моими словами, но я не стала дожидаться его вопроса и продолжила:

— Мой батюшка-король не гнушался и торговыми операциями заниматься, и поддерживал ремесленников, если они что-то интересное придумывали, так почему же мне, дочери короля, сию славную традицию не продолжить?

Боярин спросил, и в тоне его голоса явственно звучало недоверие:

— А что, княженка, можно здесь сделать такого, чего в нашем государстве нет?

— Я лучше покажу тебе, боярин, — сказала я. — Приходи завтра к вечеру, и я тебе покажу свою идею, а ежели не успею, то человека к тебе пошлю, придёшь в другой раз.

И теперь я, в свою очередь, внимательно взглянула на боярина, отмечая ещё раз, что глаза у него умные, а лицо честное. Только вот кто я для него? Правильно, никто, но другого «боярина» у меня пока нет.

И я сказала:

—Хочу я с тебя, боярин, слово взять, что идею эту, если ты тоже в неё поверишь, только мы будем вместе использовать, не желаю, чтобы матушка-княгиня знала. Потом узнает, когда муж мой вернётся, и я ему всё расскажу.

Боярин Коста тоже был человеком осторожным, и не стал мне сразу подтверждать, и бросаться убеждать, что всё так и сделает, ответил:

— Давай, княженка, покажешь сперва, а потом и решим.

И я не стала спорить, сила пока что была не моей стороне.

И на следующий день отправила я Хельгу с хирдманами на рынок, чтобы воск мне купили, и верёвки. Про верёвки не смогла на пальцах объяснить какую надо, и попросила нескольких видов купить. Сама не пошла, потому что боялась, что за мной следить будут.

Но я тоже время зря не теряла, пока с боярынями сидела и иголкой в очередную подушечку тыкала, вспоминала, что знаю про домашнее изготовление свечей.

Соседка моя, Зинаида Марковна, очень любила всякому рукоделию и ремеслу обучаться, и, вытаскивая меня из моей хандры, в которой я пребывала первые месяцы, когда меня детишки в дом престарелых отвезли, таскала меня на мастер-классы, которые каждый раз разные проводили.

И на одном из таких мастер-классов нас учили свечи делать. Меня зацепило, я потом ещё несколько раз ходила, так мне понравилось.

Поэтому знала несколько способов, как можно свечки сделать. Один из них простой, и его как раз хотела применить, чтобы сделать образец для боярина.

Скрутка, это когда воск растапливаешь и разливаешь на форме тонким слоем. Мы разливали по специальной пупырчатой форме, чтобы воск можно было легко отлеплять здесь, конечно, я такую форму вряд ли найду, но можно что-то другое придумать.

А когда воск застынет, но будет ещё тёплым, то фитилёчек внутрь и аккуратненько-аккуратненько скручиваешь до нужной толщины.

И ещё один способ вспомнила, как тонкие свечи сделать, но он посложнее, конечно, хотя при должной организации можно и попробовать. Нужно воск в кастрюльке растопить до правильной температуры, так чтобы горячо, но не кипяток, взять деревянный брусочек, закрепить на нём фитили, погрузить их внутрь расплавленного воска и медленно поднимать.

Воск облепляет верёвку-фитиль, и в зависимости от скорости поднятия можно отрегулировать толщину свечи. Таким образом могут получиться довольно длинные тонкие свечи, похожие на те, что в церкви используются.

Ну, это такой уже изыск, а так-то, чтобы много делать, то можно форму вырезать из дерева, и заливать воск, получая ту форму свечи, которая тебе нужна.

Или, можно было заливать свечи в ёмкости, добавляя разные ароматизаторы, но вот только для таких свечей пчелиный воск не очень подходил в чистом виде, мягковат, и нужно было добавлять парафин, для жёсткости, или использовать соевый воск, но ни парафина, ни соевого воска у меня здесь не было.

Конечно, чтобы много изготавливать свечей, тут и скрутка подойдёт, но, если мы с боярином договоримся, я бы всё же остановилась на варианте заливки в формы. Формы можно делать деревянные, надо только обязательно твёрдое дерево выбрать, чтобы как дуб, или ясень, чтобы формы были достаточно прочные и жёсткие, и подобрать, чем их смазывать, вроде бы здесь уже льняное масло есть, поэтому можно им и попробовать.