Глядя на толстенького смешного рыжего щенка, трудно было представить, что его будет кто-то бояться, но мне потом боярин Вельяминов свою собаку показал, и я поняла, что ирландский волкодав, по сравнению с вельяминовскими меделянами* отдыхает. Оказывается, что со своей собакой он и на медведя ходил.

(*Меделян (меделянская собака, мордаш) — вымершая древнерусская порода собак, относящаяся к группе молоссов и догов. Использовалась для травли и охоты на медведя, а также других крупных зверей. Первые упоминания о ней датируются XV веком)

Больше всех от этого страдала кошка, которая раньше была кошкой посадника, а теперь стала моей. Я назвала её Мусей, кошка не возражала, все остальные тоже.

Имя для кошки просто так в голову пришло, раньше-то у меня ни кошки, ни собаки не было. А сейчас я даже иногда думала, как я без них жила?

И щенок такой был толстопузый! Но уже сейчас было видно, что вырастет в огромного пса, потому что размером был как две Муси, а ширина лапы у него была с Мусину голову.

Теперь Муся от него наверху спасалась, либо на кровати, либо на столе, а потом поняла, что щенка в спальню перестали пускать, и успокоилась.

Но это было не моё решение.

Дмитрий Вельяминов привёл ко мне отрока, который опытен в процессе выращивания меделянов, и тот сказал:

— Этого пса нельзя в доме держать, он, конечно, завсегда с вами должен быть, чтобы охрану нести, но пусть лучше возле двери спит, нежели на ковре.

Меня полностью устроило, а вот остальных не очень, например, посадника Павла, он почему-то сильно собак боялся, даже таких ласковых и маленьких.

Но когда я шла по коридорам дома, то щенок, которому дали громкое имя Буян, что по словам его «воспитателя» означало «настоящий боец будет», важно прыгал рядом, пока что вызывая не страх, а лёгкую улыбку. Но собаки растут быстро, поэтому я не возражала, пусть приучается, а лишняя защита мне не повредит.

А Вельяминов-то-младший при моём дворе важным боярином стал, да и вдруг озвучил, что предок его тоже скандинавские корни имеет.

— От варягов мы произошли, княгиня, — сказал Дмитрий Вельяминов, сразу становясь на мою «скандинавскую» сторону.

Так в моём окружении уже пятеро бояр было, на два меньше, чем у Ольгерды, но… какие мои годы.

Ругенвальд снова начал нервничать, что народу много, контролировать сложно, но я его на место поставила:

— Ты, Ругенвальд, близкий мне человек, но забудь о том, что была я принцессой Шверийской, я теперь Северная княгиня. И чтобы там Ольгерда себе ни думала, я это место уже никому не отдам. Скоро весна придёт, снег сойдёт, лёд на реке вскроется и тогда мы посмотрим, кто настоящая правительница.

Глава 28

Инга

Весна пришла в один день.

Ещё вчера был мороз такой, что долго находиться на улице нельзя было, даже в собольей шубе. А утром я встала, и даже подумала, что проспала.

Вставала я обычно рано, не на рассвете, конечно, но если на своё времяисчисление переводить, то в шесть утра уже была на ногах. Так вот, встала я и испугалась, что проспала, потому что в окна ярко-жёлтое солнце светит!

И даже Муська, лежала на полу, там, куда чётко падал солнечный свет, и грелась.

А уж когда я вышла на улицу... Воздух! Вот как описать, когда ты точно знаешь, что пахнет весной? Воздух был тёплый, он больше не обжигал лёгкие, заставляя кутаться, и прятать лицо в воротник. А запах весны давал ощущение возрождения, светлой радости, уверенности в том, что всё будет хорошо.

И на завтраке, на который ближний круг собирался, это я к ним не всегда выходила, но сегодня мне захотелось всех увидеть, у людей не было этой зимней хмурости, которая возникает, когда ты просыпаешься, за окном всё серое, снаружи всё белое, и тяжело вставать, и солнца хочется.

А ведь солнца хочется в конце зимы больше всего.

Вот такой приход весны. И я вдруг осознала, что это ведь первая моя весна в этом мире.

И поэтому, наверное, когда в этот день снова ко моему дворе приехали бояре, на этот раз Морозовы, Фёдор Иванович с сестрой Феодосией Прокопьевной, чему я сильно удивилась, но всё равно с радостью новых придворных приняла.

Хотя и с опаской, ведь Феодосия Прокопьевна при Ольгерде чуть ли не верховной боярыней была!

О чём я её сразу и спросила:

—Рада видеть тебя, Федосия, а как же без тебя княгиня-мать будет?

А Феодосия и ответила:

— Я, княгиня Инга, племянника не смогла оставить, а он собрался, говорит вся молодёжь нынче у тебя при дворе собирается. И я решила, что молодёжи пригляд нужен.

— Я рада вам, Феодосия Прокопьевна, — повторила я, с одной стороны радуясь, такому мощному пополнению, а с другой стороны, было мне некомфортно, всё же не могла я представить, что Феодосия могла так быстро от Ольгерды оторваться, не бывает такого.

Но предложение боярыне сделала:

— Если хотите, можете у меня занять ту же должность, верховной боярыни. Заодно моих молодых боярынь обучите.

Радостью сверкнули глаза Феодосии Прокопьевны.

А я подумала, что же это хороший знак. И весна пришла, и Морозовы приехали. Шестеро у меня теперь бояр, супротив семи у Ольгерды.

Пришло письмо от отца Ингирры, от короля Шверии Олафа.

Привёз письмо доверенный человек, да не один, он с охраной приехал. И когда в зал они вошли, лицо Ругенвальда радостью осветилось.

— Ваше высочество, — снова забыв о том, что я княгиня, шепнул мне Ругенвальд, — батюшка ваш из своего личного хирда людей прислал! Это нам сильное подкрепление!

Посланника звали Гуннар Фридерссон. Он низко поклонился и заговорил по-шверийски.

А у меня что-то тёплое откликнулось внутри, я сразу поняла, что не моё это, конечно, а Ингирры, когда речь знакомую услышала. Почему-то, когда Ругенвальд говорил, такого не было, то ли привыкла я к Ругенвальду, то ли голос у Гуннара был приятный, а может вести были добрые.

Гуннар сказал, что батюшка привет передаёт, подарки передал, и письмо личное. А вслед за Гуннаром посольство едет, договоры везёт. Всё, о чём я просила, в тех договорах будет.

Я переглянулась с Будаем, хотела было ему перевести, но старый воин всё и так понял, и доброжелательно улыбнулся.

А я подумала, что, как договоры мне привезут, так я мужу и напишу. Да вот только забыла я, что враги у меня не простые.

(*Друзья, в комментариях видела вопрос по варягам и их отношению к скандинавам, не пожалела времени, поискала в разных источниках, и вот кратко: Варяги — это преимущественно скандинавские воины-дружинники, купцы и наёмники, действовавшие в IX–XII веках в Восточной Европе и Византии (где их называли варангами). «Повесть временных лет» связывает варягов с Рюриком и включает в их число шведов, норвежцев и готландцев) Спасибо вам за ваши вопросы!

Князь Яромир

Уж второй месяц объезжал князь Яромир южные границы. Только в одном месте успеет договориться, силушку покажет, как в другом месте, опять смута начинается.

И так князю это опостылело, потому что зима начала заканчиваться, а он всё никак домой вернуться не мог. Но внутри его что-то тянуло, дружинники верные посмеивались: к молодой жене под бочок тянет?

А у него не было ответа, он жену и не узнал настолько, чтобы тосковать, только помнил, дерзкие глаза, и поцелуй. Такой неожиданный, всколыхнувший что-то внутри, и до сих пор заставлявший жалеть, что ещё на одну ночь в тереме не задержался.

И каждый раз к этому желанию примешивалось чувство вины, и перед матерью, и перед женой. И снова и снова бросался молодой князь на печенегов, налетающих словно смерч на деревни, и понимал, что никак ему их не победить, и в голове начал другой план появляться, что надобно здесь крепость ставить, потому что иначе он может всю жизнь здесь провести, а толку не будет.