А так-то лучше не придумаешь, ведь форму из дерева можно быстро вырезать, плюс дерево не выделяет никаких вредных веществ, и из дерева достаточно легко выпилить форму нужного диаметра и длины.

Пока ждала возвращения Хельги, перебирала в голове, что здесь у меня ещё под руками есть, чтобы использовать.

Выходило, что льняное масло есть, можно им дерево пропитать. А перед тем, как свечи заливать, тоже маслицем обработать, для того чтобы легко отделялись.

Значит, нужен кто-то, кто выпилит по моему заказу формы, которые можно было сделать разборные, а можно было сделать неразборную форму, и это, наверное, здесь будет сделать легче, только нужно будет её каким-то образом пропилить, чтобы можно было свечу оттуда вытолкнуть.

«И чего я так мало занималась? — подумала я. — Всё сидела и страдала в этом доме престарелых, вместо того чтобы учиться, но, что уж успела ухватить, то надо использовать по полной».

Вскоре возвратилась Хельга, и принесла целую котомку воска и пучок верёвок.

— Торговец сильно удивился, — сказала она. — Зачем, говорит, вдруг в княжеский терем воск понадобился? Больше мёда предлагал, но я настояла, чтобы отдал воск, — и усмехнулась, — они, оказывается, им дыры в окнах замазывают.

— Ну, это тоже дело нужное, — сказала я. — Верёвки покажи?

Принесли три вида, и все три натуральные, и это уже было хорошо, но только два вида подошло, льняная и конопляная. Льняная мне больше понравилась, потому как она больше всего была похожа на фитиль по фактуре. И когда я подожгла небольшой кусочек, именно эта нить лучше всего горела. Правда, не очень ровно, но, спасибо «мастер-классу», я знала, как обеспечить равномерность. Нити надо было навощить и скрутить, и только после этого они становились фитилём.

Теперь у меня всё было, для того чтобы сделать свечу, но, прежде чем делать, надо было изгнать компанию боярынь, которые, как я подозревала не преминули бы рассказать о странных делах, творящихся у княгини Инги, княгине Ольгерде.

Глава 16

Мне пришлось дожидаться позднего вечера, пока, наконец-то я отправила боярынь своих спать-почивать, а Хельге наказала ко мне прийти вместе с воском.

Хельга вообще оказалась незаменимым человеком, она где-то раздобыла железную миску, которую можно было нагревать. И мы с ней занялись приготовлением первых в этой реальности свечей из воска.

Форм у меня пока не было, поэтому делали скрутку. Намазали деревянный стол льняным маслом и вылили на него расплавленный воск. Воск был не очень чистый, там попадались какие-то вкрапления, подозреваю, остатки жизнедеятельности пчёл, но запах от него шёл приятный. Воск достаточно быстро застыл. И пока он не стал хрупким, ещё оставаясь тёплым, я осторожно начала скручивать, получившуюся пластину.

Как ни странно, но получилось у меня с первого раза. Я сделала две небольших свечи. И, хотя воска ещё было много, я решила не повторять эксперимент, подумав, что для того, чтобы продемонстрировать боярину Косте, этого будет достаточно.

Одну свечку мы с Хельгой зажгли, и какое-то время смотрели, как она горит.

Горела хорошо, я даже сама удивилась, как это у меня так всё с первого раза получилось.

А Хельга подняла на меня изумлённые глаза и произнесла:

— Дыма нет!

— Вся прелесть этих свечей в том, что они не чадят, — сказала я ей. — Только молчи, это наша тайна.

— А вы собираетесь это рассказать этому боярину? — почему-то с испугом спросила Хельга.

— Да, — ответила я, и, мне стало любопытно, откуда у Хельги такой испуг. — А почему ты так об этом спрашиваешь?

— Не верю я здесь никому. Обманут вас.

— Знаешь, Хельга, иногда приходится рисковать, мне сейчас здесь вообще не на кого опереться.

На следующий день боярин Коста пришёл перед ужином. Это было рано, у меня как раз ещё сидели-посиживали мои боярыни, и выгнать их я не могла, это бы очень странно смотрелось, поэтому пришлось импровизировать.

— Смотри, боярин, — отдала я ему заранее приготовленную, и положенную в мешочек половину свечи. — Эту свечку зажги и подожди некоторое время, ежели останутся у тебя вопросы, то приди и спроси.

Боярин ушёл.

На ужин я пошла в общий зал, я старалась каждый день туда на ужины ходить, несмотря на то что княгиня Ольгерда всё-таки оттеснила меня от главного места за столом, но после нескольких представлений с «выносом» её же бояр, с помощью моих хирдманов, я сидела прямо рядом с ней, пусть и не во главе, потому как совсем рядом с собой она сажала своего боярина Остромира.

Наблюдая за ними, я всё больше уверялась, что у них не просто деловые отношения.

Неожиданно, после того как произошла уже смена нескольких блюд, бояре вдруг начали что-то обсуждать. Мало кто знал, что я уже довольно хорошо понимаю язык. Ещё меньше людей знали, что я на нём неплохо говорю, а я и не старалась всем доказывать, что это не так, потому что мне было удобно, что они не стеснялись меня и в моём присутствии говорили многое.

Так и сейчас. Насколько я поняла, где-то что-то произошло, пришли какие-то новости.

В голове у меня щёлкнуло, откуда она могла получить новости? От сына, или от тех, кто сыну пишет. Оглядела бояр, которые разговаривали исключительно с княгиней Ольгердой, не глядя на меня, и поняла, что, если я сейчас задам вопрос, то окажусь в глупом положении из-за того, что никто не ответит, потому как все будут ждать отмашки княгини. Поэтому и вопрос я задала именно ей:

— Дорогая матушка, что за новости такие ты обсуждаешь с боярами?

Сначала мне показалось, что она даже головы не повернёт, но нет голову она повернула, а вот взглянула на меня так свысока, но ответила вежливо, но от этого ответ не стал менее гадким:

— Ничего такого, чтобы тебе следовало знать, и о чём бы тебе следовало волноваться.

Я бросила взгляд на остальных, сидевших за верхним столом. Лица бояр выражали любопытство и вежливость. А я подумала, а вдруг муж мой написал письмо и мне его просто не передали, поэтому и ответила ей:

—Я сама решу о чём мне волноваться, а, ежели мне муж письмо написал, а вы не передали, то и вам волноваться пора начинать.

А княгиня, как будто специально, паузу выдержала, да и громко произнесла:

—Волноваться тебе надобно, что утренней тошноты нет, может ты и не способная князю наследника родить?

Все, особенно за верхним столом, даже жевать перестали.

Я чуть было не задохнулась от охватившего меня гнева: «Надо же какая гадина, ведь знает, что у нас совсем с князем времени не было, а туда же.»

Хотя что это я, ведь знала же, что Ольгерда не успокоится пока не найдёт за что зацепиться.

Отвечать ей не хотелось, просто, потому что склока сейчас мне была не к чему. Посмотрела ниже, и наткнулась на серьёзный взгляд боярина Косты, и подумала, что вот надо бы с ним поговорить. Коста не показался мне таким человеком, который будет выполнять приказы княгини Ольгерды, касающиеся моей травли, и может расскажет, что там за новости.

И обиду эту я пока «проглотила».

Глава 17

А вечером ко мне пришёл боярин Коста. Я сначала переживала, но он сам мне сказал, что мне вообще-то пора начинать свои приёмы устраивать, иначе так и буду ходить за старшей княгинею. Оказалось, что, по сути, власть в тереме принадлежит мне, как супруге князя, но по факту, княгиню все знают, а я только прикатила, да из чужой страны, вот и не воспринимает никто.

Но Коста, достав из кармана огарок свечи, дал мне слово, что станем мы с ним партнёрами, и что он обязуется хранить этот секрет, пока князь не возвратится.

По прибыли мы с ним договорились по-честному. Я его сразу спросила:

— Если бы ты чем-то торговал, сколько бы ты в казну отдавал?

Из его объяснений я поняла, что примерно двадцать процентов. Верить на слово не хотелось, но пришлось, потому как обманывать меня боярину было чревато, всё же про князя я непросто так сказала.