Яромир буквально вытер лоб рукой:

— Ну, Инга! Что у тебя в голове?!

— Прости, княже, — я прильнула к мужу, прижалась всем телом — и почувствовала, как его тело расслабляется. — Прости, княже, мыслей у меня полно, и когда ты рядом, так и хочется всё тебе рассказать.

— Ладно, — сказал Яромир. — Ты ещё и лиса хитрая.

— Я? Лиса?! — нарочито обиженно потупилась я.

Пару мгновений мы молчали. А потом Яромир тяжело вздохнул и произнёс:

— Позови принцев на завтра. Познакомлюсь.

А я подумала, что князь ещё не согласился, но и не отказал. А ему ведь ещё боярыню Морозову допрашивать. А что она расскажет, и как князь на это отреагирует, неизвестно.

Какая бы Ольгерда ни была, а она мать ему.

Глава 42

Утро наступило быстро, князь и с утра был ненасытен и нежен, ну и ладно, что поспать не дал. Зато потом немного повалялась, снова и снова переживая его «Спасибо, лебёдушка», лежала и думала — вот оно, счастье. Настоящее. Если бы я знала, что скоро всё изменится...

Знакомство с английскими принцами состоялось в этот же день до обеда, правда пока неофициальное.

Я не торопила. Понимала, что Яромиру надо присмотреться и продумать, как лучше поступить. Первый шаг сделан, и это уже хорошо.

Да и я, на самом деле, многого не понимала. В большей степени увлечённая организацией торговли и пополнением казны, я всё время забывала, в каком времени нахожусь. И что здесь многое решает сила.

Хотя сила в любом времени решает всё. Но вот только здесь сила всё больше физическая, неспроста же большие империи падали под натиском варваров.

Поэтому пусть Яромир своё решение принимает. Я достаточно всего сказала, и что-то ещё добавлять будет лишним.

Принцев позвали сначала в малый зал — туда, где раньше один трон стоял, а теперь два трона разместили.

Коста Коснятин всё-таки успел сделать и поставить второй трон. Правда, если сильно присматриваться, то было заметно, что второй трон, чуть поменьше, поэтому я его себе взяла. Да и сделан был немного по-другому. Но ткань красную удалось подобрать практически такого же цвета. И если не присматриваться к деталям, то казалось, что троны были сделаны вместе, как комплект.

Я с благодарностью кивнула боярину Косте, когда в первый же день зашли в зал. Сама удивилась, увидев на привычном месте не один трон, а два.

Князь, разумеется, сел в большой, тот, в котором я сидела, пока его не было. Ну да ладно, я не в обиде.

Бояре пришли, расселись, а вслед за ними и принцы.

Они уже не были такими тощими, и отчаяние на лицах сменилось достоинством тех, кто пусть и принял свою судьбу, но не смирился, а ждёт и готовится. Даже рыжие шевелюры сияли ярко, будто и весеннее солнце их расцветило или те спокойные дни, когда им не надо было опасаться за свою жизнь.

Я порадовалась, что и одежду принцам справили, и оружие, всё как полагается.

Бояре в ожидании смотрели на князя, и было понятно, что именно от его реакции будет зависеть, как они принцев примут.

По-русски принцы пока плохо говорили, но прогресс был, поздоровались по форме, имя княжеское верно произнесли, причём младший говорил лучше старшего. Через толмача рассказали, что произошло в Инглезии, и как они добирались. Поднесли грамоты, по которым следовало, что они законные наследники престола Ингалезского.

Князь мой бумаги принял, но пока ничего не сказал, а принцев на обед пригласил, вместе с их наставником. На обеде веселее пошло, там решили, что им обоим надо боевого опыта набираться и князь предложил им влиться в дружину. А чтобы языкового барьера не было, то дружину выбрали ту, которая в основном из хирдманов была.

Ругенвальд не возражал. Старший принц хорошо говорил по шверийски, а я даже порадовалась, хирдмане народ простой, для них нет авторитетов по титулу. И это хорошо, уж научат, так научат.

Старший принц неожиданно показал очень тонкое понимание европейской политики. Знал всех правителей, умело рассуждал про войны, которые были.

— До нас дошли слухи, что король Кнуд собирается жениться на королеве Эмме, — сказал старший принц, Эдуард.

Яромир заинтересованно смотрел на молодого принца, спокойно рассуждавшего о том, кто фактически лишил его трона.

И здесь Яромир проявил недюжинные знания политического расклада в Европе:

— Но у короля Кнуда есть датская жена.

— Да, именно поэтому мы считаем, что сможем вернуть престол, когда придёт время, — внезапно вмешался в разговор младший принц.

Старший принц укоризненно на него посмотрел. Я так поняла, что они между собой обсуждали разные варианты, но старший был прав, не всё стоило выносить из «семейных обсуждений».

Яромир не стал поддерживать тему возвращения престола, но намекнул, что переговоры с победителем лучший вариант из имеющихся, пока.

Но из того, как проходил разговор, я поняла, что принцы, а особенно старший с его неплохим образованием, заинтересовали Яромира.

Но в этот день официального ответа Яромир принцам так и не дал. Только вечером, за ужином спросил бояр, что те думают, выслушал всех, я не вмешивалась, слушала, как и князь.

А в покоях не стала уже своё мнение высказывать, и так уже сегодня много Инглезии было, чтобы её ещё и в спальню тащить.

А на следующий день князь сам вспомнил про боярыню Морозову. И вместе с Ругенвальдом они пошли её допрашивать.

А у меня в этот день был приём торговых людей. Это уже стало почти традицией. Раз в неделю делать «двери открытыми» и разбирать споры, возникающие между торговцами, и иногда горожанами.

И, наслушавшись, как все друг на друга жалуются, мне вдруг стало понятно, что «открытые двери» — это, конечно, прекрасно, но пока не будет единого свода законов всё так и будет зависеть либо от настроения правителя, либо от его доступности.

И я, если честно, замучилась каждый раз задумываться, кому какой штраф или наказание назначить.

И тут меня сильно выручила Хельга.

В перерыве я вытянулась на кушетке, у меня разболелась голова, и я попросила Хельгу принести холодной воды, разбавить уксусом, чтобы компресс себе на голову сделать, чтобы унять гудение в голове, появившееся после выслушивания всех этих жалоб.

А Хельга с жалостью так посмотрела и неожиданно напомнила:

— Госпожа Инга! Ну что ж вы так мучаетесь? Вспомните, как при дворе вашего батюшки дело решается!

И вот только она это сказала — как будто дверца открылась в голове. Спасибо памяти Ингирры, а может и не только её, но и моей, уже и не понять.

В Шверии была целая система. Штрафы, виры по-шверийски, на них строилась вся система законов. И были даже выработаны некоторые правовые формы. А здесь, в Северном княжестве, как будто бы и не было этого.

Я решила, что надо вводить свод законов. Кодекс.

Я ещё, будучи бухгалтером в прошлой жизни, если было какое-то непонимание, чего и как делать, всегда обращалась к закону, и на столе у меня всегда лежала последняя редакция Гражданского кодекса.

И поняла, что пока здесь такого не введу, так и буду мучиться!

Вот, к примеру. Сегодня пришли двое.

Один — торговец, который у Косты Коснятина брал свечи на продажу. А второй приезжий купец, который обычно приезжал, чтобы закупаться шкурами да камнями. А тут вдруг решил свечи купить.

Но ведь за шкуры с веспами они оружием рассчитывались, тканями, а за свечи мы специально твёрдую цену поставили — в нашей местной валюте, златниках да серебрянниках.

Вот и торговец — поскольку указ-то я издала — цену в местной валюте объявил. Приезжий сначала колебался, потом всё-таки решил, что надо брать. Но деньги менять не стал, а вместо этого попытался торговцу всучить дирхемы.

Наш местный купец закон выполнял, дирхемы не принял, и отправил приезжего купца в обменную контору. Тому показалось, что это махинация, что на нём пытаются заработать дважды: и на свечах, и на обмене.