Причина этой странной эйфории — короткий разговор с Оливией по кристаллу. Хотя… не такой уж короткий, если подумать: мы проговорили почти до заката, и я до сих пор чувствую эхо её мягкого, но решительного голоса.

«Оливия…» — медленно перекатываю на языке ее имя.

Как ни странно, я всё ещё помню, как когда-то считал её очередной авантюристкой, охотницей за наследством, что ищет одну лишь выгоду. Слишком уж много таких проходило через мой кабинет. Но она… оказалась совсем другой. Сильнее, чем я думал.

И когда я закрываю глаза, то словно вижу её взгляд: твёрдый, полный решимости и гордости, хотя голос порой дрожит от напряжения и страха. Она хрупка, да, женственна, но она не ломается под тяжестью судьбы — наоборот, бросается под град ударов, защищает своих людей, своё поместье… мне иногда кажется, что она несёт на плечах непосильный груз, но при этом даже не подает вида насколько ей трудно и сложно. Просто делает то, что считает нужным.

Я усмехаюсь, вдруг замечая, что моё сердце колотится чуть быстрее, чем обычно. Ловлю себя на мысли, что рад этому чертовому кристаллу и возможности с ней говорить. Будто… это придаёт мне сил.

Собираюсь откинуться на спинку кресла, но из коридора вдруг односится звук приближающихся шагов. Спустя миг, дверь моего кабинета грубо распахивается, и внутрь влетает Липарк.

— Ваше сиятельство! — по тому как мимолетно он касается кулаком груди, видно насколько сильно он взвинчен. — Я… простите, что так врываюсь, но у нас срочные вести от отряда, который вы отправили по следу контрабандистов.

Мгновенно всё ощущение мягкой эйфории надламывается, возвращая меня на землю. Плотно сжимаю зубы, встаю.

— И что же с ними?

— Они вышли на след главаря этой шайки, но… — Липарк тяжело дышит, — …есть основания полагать, что это такое же подставное лицо, как и барон Дальрия.

В груди что-то холодеет.

— Кто это? — повышаю голос я, — Говори!

Липарк стискивает кулаки:

— У нас пока нет веских доказательств… но мы думаем, что это…

Оливия

С самого утра сердце колотится от глухого напряжения: мы расплатились со всеми кредиторами, кроме одного: графа Рено.

Я сознательно оставила его на потом — с одной стороны, из осторожности, с другой — из принципа, ведь он ни раз и не два пытался всяческими мошенническими способами вырвать поместье у меня из рук. Да и вообще, еще ни одна встреча с ним не сулила мне ничего хорошего.

Более того, в глубине души я убеждена, что никаких реальных долгов у тётушки перед Рено и быть не могло — она бы в страшном сне не стала просить денег у этого мерзавца. Скорее всего, Рено опять подделал документы или подговорил кого-то. Но чтобы лишить его какой-либо возможности влиять на решение по спору о наследовании поместья, я решила решила, что отдам ему деньги, лишь бы разрубить узел, который он так старательно затягивал у меня на шее.

С бьющимся сердцем спускаюсь в большой холл, где меня уже ждут Рафаэль и Кассий. Рафаэль, встретив мой взгляд, тут же качает головой:

— Оливия, умоляю, может, ты ещё раз подумаешь? Давай я поеду вместо тебя к этому проходимцу. Зачем тебе самой рисковать?

Я смотрю на него гордо приподняв подбородок:

— Рафаэль, я ценю твою заботу, но я — будущая хозяйка поместья. Если на мне лежит ответственность за эту землю, значит, именно я должна закрыть все вопросы.

Внутри меня легкая дрожь. Я прекрасно знаю, как граф Рено действует: в его арсенале угрозы, шантаж, подкуп и принуждение. Но я просто не могу позволить ему победить хотя бы в чём-то.

Рафаэль мрачно поджимает губы:

— Но он же негодяй каких поискать! Вдруг снова устроит какую-то гадость? Или вообще схватит тебя и силой заставит отказаться от поместья?

Но ответить я не успеваю. Вперед делает шаг Кассий.

— Именно поэтому, я поеду с мадам, — говорит он твердым, не допускающим возражений, голосом, — Господин не отменял свой приказ. А, значит, моя главная задача до сих пор — охранять мадам Шелби и обеспечивать ее безопасность.

— Хорошо, — с тяжелым вздохом соглашается Рафаэль, — Но я надеюсь, что ты выведешь ее из этой обители зла в первую же секунду после того, как почувствуешь опасность.

— Конечно, — сверкает глазами Кассий, — Если граф Рено будет настолько глуп, что в моем присутствии отважится на какую-нибудь глупость… можете быть уверены, в тот же момент его особняк будет окружен королевской гвардией, а он сам взят под стражу.

— Хотелось бы верить, — ворчит Рафаэль, — Хотелось бы верить…

Я благодарно киваю им обоим, чувствуя приятное тепло от того, насколько сильно они оба за меня переживают и, собравшись с духом, выхожу во двор, где нас уже ждут лошади.

***

Путь занимает не так много времени: имение графа располагается на окраине Руаля, всего в полутора часах езды от города. По мере приближения к владениям Рено, у меня в животе холодеет всё сильнее. Я вдыхаю запах хвои и сырых листьев, пытаясь унять дрожь.

Его особняк выстроен из дорогого тёмно-серого камня, увенчан низкими башенками с черепичной крышей. От парадных ворот тянется прямая дорожка к парадному входу, украшенному колоннами и каменными гаргульями. По центру двора раскинулся широкий фонтан, облицованный золотом.

Но весь этот антураж скорее наводит на мысли о холоде и давящей тяжести, чем о тепле и гостеприимстве. На ухоженных клумбах я почему-то замечаю только чёрно-фиолетовые цветы и почти не слышу птичьего пения, словно природа сама обходит стороной эти земли.

— Вот мы и приехали, — тихо говорит Кассий, оглядываясь по сторонам. В тишине лошади фыркают, стражник открывает дверцу кареты.

— Какое же неприятное место, — бормочу я, выбираясь из кареты наружу. А сама мысленно добавляю: “Впрочем, такое же неприятное, как и сам владелец”.

Кассий ободряюще касается эфеса своей шпаги, будто говоря: «Мадам, не волнуйтесь. Я рядом».

Как только мы выбираемся наружу, нас встречает слуга в ливрее. Услышав зачем мы здесь, он проводит нас внутрь.

Он ведет нас через просторный вестибюль с высокими стенами, увешанными фамильными гербами и мрачноватыми портретами. Запах здесь странный: смесь затхлости, пыли и приторных благовоний

В комнате, куда нас провожают, высокие узкие окна зашторены тяжёлыми портьерами, отчего кажется, что всё освещено неестественным тусклым светом.

— Прошу вас обождать здесь. Господин, кхм… скоро будет. — слуга делает короткий поклон и исчезает.

— Мы подождём, — ровно отвечаю я ему вслед, занимая кресло с высокой резной спинкой.

Не смотря на то, что рядом свободно еще одно, Кассий предпочитает замереть почти по стойке «смирно» рядом. Однако, проходит десять минут, пятнадцать, двадцать… а слуга все не возвращается. Да и самого графа Рено нигде не видно.

Я шумно выдыхаю:

— Он нас нарочно здесь держит, чтобы принизить? Отнимает наше время, показывая будто я — не гость, а какая-то просительница, которая готова ждать его вечно…

— Это и правда подло, — шепчет Кассий, не отлипая от стены. — Хотя, более чем похоже на графа.

Наконец, спустя целый час, когда мои нервы уже на пределе, тяжёлая дубовая дверь открывается, и в зал вплывает сам Рено — в элегантном камзоле тёмно-зелёного оттенка, с непроницаемым выражением лица.

Его волосы зализаны назад, холодные глаза цепко осматривают меня, на мгновение замирают на Кассие (в этот момент я вижу мелькнувшее в них раздражение — граф явно не рад присутствию капитана), на тонких губах презрительная усмешка.

— А вот и вы, мадам Шелби, – протягивает он с откровенным сарказмом. — Вы не представляете же я рад вас видеть… Если честно, я уж подумывал, что вы и вовсе забыли про меня. Неужели вы наконец соизволили сдаться и отказаться от ваших жалких претензий на поместье?

Я поднимаюсь со своего места, стараясь не показывать, что во мне клокочет гнев из-за его издевок.