Однако спустя некоторое время, внутри меня, словно заело ржавую пружину. Навязчивая тревога не желала отступать. Перед глазами вставало лицо этой девушки — пылающие страхом глаза и дрожащие губы, когда она умоляла меня отменить поездку. Вспоминая её сбивчивый, но полный ужасных деталей рассказ о том, как на мой кортеж могут напасть люди с обсидиановым оружием, я чувствовал странное покалывание под рёбрами.

«Что, если она и правда видела мою гибель? Что если это действительно может случиться?»

Странные вопросы, которыми я никогда прежде не задавался. И всё же, следовать на встречу с бароном, не изменив привычных мер предосторожности, мне уже кажется крайне глупым. Так что, я распоряжаюсь, чтобы мой помощник Липарк усилил охрану.

Вместо привычного эскорта из десятка мечников и пары магов-штурмовиков, мы формируем внушительный отряд из тридцати проверенных бойцов. Чтобы внешне все выглядело как обычно, часть из них мы замаскировали под лакеев, другие заняли место в карете вместе со мной.

О том, чтобы отменить поездку, не могло быть и речи. Если именно барон стоит за этим заговором, то для меня принципиально важно разобраться с ним прямо сейчас. А уж тем более, если речь идет про контрабандистов, которые убили моего отца, я точно не могу оставаться в стороне.

Чем ближе мы подъезжаем к землям барона, тем более тревожно мне становится. Я всматриваюсь в вечерние тени, выискивая там призраков, готовых напасть. Обычно я не придаю внимание таким мелочам — я уверен в своих людях, не говоря уже о том, что и сам обладаю большой силой. Но сейчас, после всех этих предупреждений… у меня сводит скулы от раздражения и напряжения.

Ближе к вечеру мы наконец, добираемся до подножия ущелья, за которым уже должен располагаться особняк барона, где и произойдет наша встреча. Перед тем как отправиться дальше, я высылаю разведку, которая не находит никаких следов засады. Я уже внутренне усмехаюсь, посчитав, что Оливия-таки ошиблась, но…

Стоит нам только тронуться, как будто кто-то спускает невидимый курок. Внезапно с левого склона вниз летят валуны.

— Осторожно! Камни!

Грохот перекрывает все прочие звуки, в воздухе повисают клубы пыли и щепок, отлетающих от деревьев, в которые врезались валуны. Кучер пытается справиться с перепуганными лошадьми и развернуть их обратно, но в этот момент на нас выскакивает небольшая группа вооруженных людей.

Слишком скоординированные, чтобы быть обычными разбойниками, а вдобавок, еще и с… обсидиановым оружием!

“Все прямо как в ее видении…” — проносится у меня в голове мысль.

Однако, сейчас не время над этим думать.

— Вперёд! — командую я, распахивая дверь и выскакивая наружу.

В ноздри тут же бьет резкий запах пыли и всполохов магии. Нет никаких сомнений — это уже знакомые мне артефакты, из которых бьет темно-фиолетовая энергия, опасная и нестабильная.

Меня окатывает жаром ярости. Эти твари прекрасно понимали, что им предстоит столкнуться с драконьей яростью и даже не смотря на это, они решились напасть на меня. А раз так, пусть почувствую на себе всю мощь драконьего пламени!

Буквально мгновение — и опаляющий ветер бьёт по лицу. Мое человеческое тело скручивает безудержная сила, кожа покрывается чешуей, руки и реко увеличиваются в размерах, за спиной раскрываются два гигантских крыла.

И вот я уже в драконьем обличье, возвышаюсь над ущельем, издавая яростный рев.

Нападавшие дерзко бросаются вперёд: из их обсидиановых клинков вырываются сгустки тёмной магии, которые шипят в воздухе, разъедая пространство. Пара таких залпов бьёт мне в грудь, оставляя болезненную пульсирующую рану, которая, в отличие от остальных, даже не думает затягиваться. Я рычу, выплевывая струю огня, — пламя заливает часть противников, сеет панику в их рядах.

Битва кипит дольше, чем мне бы хотелось. Не смотря на подготовку, я чувствую, как один за другим ауры моих бойцов гаснут в хаосе боя.

С каждой потерей внутри меня вспыхивает болезненная решимость: «Нет, я не позволю этим выродкам уйти!»

Наша решимость и численный перевес делают своё дело: видя, что все пошло не по плану, нападавшие в панике отступают. Кое-кто не успевает — моим людям удаётся сбить их на землю. Несколько врагов убиты. Ещё двоих я лично придавливаю к земле когтями, свалившись на них сверху.

Когда мы приступаем к обыску тел и допросу выживших, мои ребята находят неподалеку пытавшегося сначала затаиться, а потом и скрыться, барона Дальрия.

Когда Липарк докладывает мне об этом, я стискиваю зубы и сжимаю кулаки от накатившего на меня раздражения.

«Что я там про не говорил? Тюфяк? Притворщик? Все оказалось куда хуже — барон самое настоящее ничтожество! Но ничтожество подлое и гнусное, которое в любой момент может ударить в спину, улыбаясь за секунду до этого самой искренней улыбкой. Что он, собственно, и сделал»

— Приведите его ко мне, — коротко приказываю я.

Барон появляет под охраной двух солдат, он выглядит жалко: одежда с дорогой оторочкой перепачкана в грязи, сам в синяках и ссадинах. Лоб блестит от пота. А при виде меня он еще и трясется, как заяц перед змеей.

Не успеваю ни о чем даже спросить это ничтожество, как барон кидается ко мне:

— Мой герцог… — хрипит он, севшим от страха голосом. — Поверьте мне, я невиновен!

Я обжигаю его взглядом. Внутри кипит ярость за погибших солдат, за то, что этот негодяй пожелал расправиться со мной. Рука сама собой тянется к эфесу меча.

— Хватит лжи! Это ведь ты посмел организовать покушение? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хоть мне и хочется взреветь на всю округу.

Барон тут же падает на колени, хватаясь за мою ногу:

— Нет! Все было не так! Мне угрожали! Меня вынудили заманить вас сюда! Клянусь, я ни при чём!

Я чувствую, как от его прикосновения у меня внутри просыпается омерзение. Я с раздражением отшвыриваю его от себя в сторону.

— Кто вынудил? Говори!

— Они… это они пришли ко мне и сказали, что убьют, если я не выманю вас! — тараторит барон, указывая дрожащим пальцем на поверженных нападавших с обсидиановым оружием, — Я не знал, что они на самом деле хотят убить вас! Клянусь, я всего лишь жертва этой шайки!

Его слова звучат настолько жалко, что я выдерживаю паузу, пытаясь понять, стоит ли с ним играть в учтивость. Но, вспомнив потери среди своих бойцов и свою рану, которая не закрылась даже когда я снова сменил облик с драконьего на человеческий, решаю не тратить лишних слов.

— Липарк, — обращаюсь я к своему помощнику, но так, чтобы барон все слышал, — Используйте все законные способы, чтобы заставить его говорить…. нет, пожалуй, я неправильно выразился. Используй ВСЕ способы, чтобы заставить его говорить. Пусть выложит всё до последней мелочи.

Барон вздрагивает и, видимо, понимает, что убеждать меня в своей невиновности — пустая затея. Лицо у него резко становится серым, а голос срывается на визг:

— Погодите, господин! Я все расскажу! Только сохраните мне жизнь, умоляю! Это я… я нанял их! Я всего лишь хотел, чтобы вы исчезли…

Он осекается.

Видимо, осознает насколько отвратительно звучат его слова.

— Смешно, — холодно роняю я, — Ты просишь сохранить тебе жизнь, когда сам только что сознался, что “всего лишь” хотел забрать мою. Выходит, свою, ты ценишь выше чем чью-либо еще? Впрочем, от такого ничтожества я ничего другого не ждал. А теперь, говори! Рассказывай все и, может быть, к концу твоего рассказа, у меня пропадет желание сбросить тебя прямо с этой скалы.

Барон нервно сглатывает, а потом, опустив голову и боясь пересекаться со мной взглядом, затравленно тараторит:

— Простите, ваше сиятельство… просто я…я… вы же знаете, у меня непростое финансовое положение… и в какой-то момент, чтобы поправить его, я сошелся с контрабандистами и скупщиками краденых артефактов…. Вернее, как сошелся. По большей части, это они сами нашли меня и предложили мне заработать. После того как вы чуть не прихлопнули их, им понадобилось место, где они могут затаиться. А еще, откуда они смогут незаметно распространять свои товары по новым схемам. Вот я и согласился…