— Воспринимай это не как то, что мы выбрасываем вишню на ветер, а как то, что мы вкладываем ее в наше будущее. Тем более, что мы раздадим не все. Часть сладостей отвезем тем кондитерам, которые согласились их у нас закупить. Но в остальном… ты же и сама прекрасно понимаешь, что надеяться на то, что кто-то придёт и скупит весь наш товар, когда за углом можно купить похожее и дешевле, слишком глупо. — я тяжко вздыхаю. — И даже если объявим скидку, всё равно мы останемся в проигрыше.

Сильви на миг закрывает глаза. Кажется, она разрывается между моими доводами и желанием все-таки подсыпать в чан Кальдури крысиного яда.

— Я понимаю, но… это же ужасно. Мы и так не богаты…

Внутри меня всё сжимается. Как бы я ни старалась проявлять решимость, тень сомнений не отпускает и меня. В тоже время, я вспоминаю: иначе никак.

Взглядом, в котором надеюсь читается уверенность, смотрю на Сильви:

— Именно поэтому мы не можем отступить.

Кажется, Сильви наконец уступает, выдавливает из себя печальную улыбку и бормочет:

— Ладно… ладно. В конце концов, из нас двоих именно ты хозяйка.

В сопровождении капитана Кассия мы возвращаемся к Рафаэлю, который хмуро перекладывает оставшиеся коробки со сладостями.

— Чего вы так долго? — спрашивает он, нетерпеливо оглядывая прохожих, которые проходят мимо, едва кидая взгляд на наш стол.

Я кратко пересказываю, что произошло. Рафаэль тут же стискивает кулаки, а в его глазах вспыхивает неприязнь:

— Этот жулик совсем страх потерял?! Так бы и вдарил ему чем-нибудь!

Впрочем, хмурое выражение Рафаэля сменяется искренним беспокойством, когда я рассказываю о нашем соглашении с Кальдури.

— Оливия, ты серьёзно? — поджимает он губы. — Понимаешь, что это огромный риск?

Я грустно улыбаюсь — Рафаэль с Сильви практически слово в слово повторяют друг друга.

— Да, Рафаэль, понимаю, — киваю я, — Это действительно большой риск, я согласна. Но у нас нет другого пути. Вспомни, какие у нас долги, а мы до сих пор не можем вернуть даже один. Если мы отступим, то рискуем не собрать нужную сумму даже до конца сезона, зато этот прохиндей так и дальше будет развиваться за наш счет. Но если мы победим Кальдури завтра — мы не просто отстоим нашу репутацию, но и заявим о себе, привлечем внимание и расшевелим продажи.

Рафаэль скептически хмыкает, но, встретившись со мной взглядом, опускает голову.

— Хорошо… давай сделаем как ты скажешь. Я полностью тебя поддержу, хоть мне эта авантюра и не по душе.

Я благодарю его за поддержку. Для меня сейчас главное, чтобы мы все действовали сообща.

В итоге, мы решаем не тратить время попусту и принимаемся за "рекламную" раздачу. Сильви снова накидывает себе на лицо добродушную улыбку, залезает в телегу и громко выкрикивает:

— Подходите, господа, раздаем сладости совершенно бесплатно! Попробуйте их, а потом приходите завтра! Потому что завтра вас ждет нечто еще более потрясающее!

Первое время люди смотрят на нас с сомнением и осторожностью. Но любопытство быстро берёт верх. Кому не захочется получить порцию сладостей задаром?

Мы непринуждённо улыбаемся каждому прохожему, рассказываем, что завтра у нас большая "битва" за звание лучших кондитеров и просим их поддержать нас. Кто-то пожимает плечами, кто-то фыркает в ответ, но многие интересуются, а потом пробуют конфеты.

Среди посетителей попадается довольно много и тех, кто, судя по всему, еще не был у Кальдури. Глаза этих людей тут же загораются, а рот сам собой произносит:

— Ох, как вкусно! Да это же… так нежно тает во рту.

Жаль только, таких попадается не очень много.

Однако, еще через пару мгновений вокруг нас уже формируется маленькая стайка людей. Некоторые прицокивают языком и, облизываясь, задают вопросы:

— А чего это вы бесплатно раздаёте?

— А в чём подвох? Они испорченные?

Тут в разговор вступает Рафаэль, который уже не выглядит таким подавленным:

— Господа, никакого подвоха! Все сладости свежие! Просто завтра в полдень на площади будет настоящее "шоу вкуса". Мы вступим в открытое соревнование с одной местной кондитерской. Они утверждают, что их рецепты лучше и вкуснее. Мы же просим вас прийти завтра и решить все самим!

— Ага! — подхватываю я, стараясь говорить громко и весело. — Если вам понравились эти сладости, знайте: завтра мы приготовим для вас кое что еще вкуснее!

Покупатели переглядываются, улыбаются, кто-то записывает себе время и место, кто-то пересказывает соседям, кому явно интересно. Я чувствую прилив адреналина, сердце колотится, а в груди расползается приятное тепло. Пока мой план работает просто отлично.

Но неожиданно один из прохожих, попробовавших сладости, поперхивается. Парнишка лет двенадцати пытается откашляться и стучит себе кулаком в грудь.

— Извините… кхе… у вас есть глоток воды? Мне бы… кхе-кхе… запить!

— Конечно! — Рафаэль моментально оказывается возле бочек с водой. Вскрывает одну из них и пораженно замирает, уставившись внутрь.

Его брови встают домиком, он оборачивается ко мне, показывая пальцем на бочку.

— Оливия, а что это у нас в бочке? На воду это не похоже…

Я сначала не понимаю о чем речь, а потом хлопаю ладонью себе по лбу.

Точно!

Со всей этой паникой по поводу Кальдури у меня совсем вылетело из головы, что накануне мы с Килианом приготовили из давленой вишни освежающий напиток. Что-то вроде вишневого кваса-лимонада, который я пила в детстве. Правда, тот бы яблочно-грушевый и если его передержать, превращался в сидр, но я решила попробовать что получится с вишней.

Вообще, рецепт до удивления простой — мятая и непригодная для сладостей вишня заливается холодной водой, куда подмешивается мед, лимонный сок и пригоршня сухих дрожжей. А чтобы напиток стал еще более освежающим, я добавила немного мяты. Ну а благодаря морозильным артефактам, он хорошо настоялся.

— Да, это лимонад, который мы вчера готовили с Килианом. Вода в соседней бочке.

— Лимонад, говорите? А дайте-ка глотнуть! — тут же подскакивает к Рафаэлю парень.

И даже Сильви тут же оказывается рядом. Восторженно ахает, заглянув в бочку.

— Боги, он так шипит! Можно и я кружечку наберу?

Протягиваем одну кружечку тому же мальчишке, а вторую Сильви. Оба отхлебывают практически одновременно и так же одновременно восторженно выдыхают:

— Ого! Холодненький, слегка кисловатый, еще и… пузырится! Это лучше любой воды!

Глаза мальчишки сверкают, и он тотчас делится впечатлениями с другими зеваками. Ещё минута — и народ, который только что без особого энтузиазма забирал наши конфеты, вертит головой:

— Погодите, так у вас и лимонад есть?

— Можно и мне тоже?

— А сколько он стоит?

А Сильви тут же шепчет мне на ухо:

— Это просто нельзя отдавать бесплатно! Слишком вкусно!

Мы с Рафаэлем переглядываемся, колеблемся, но решаем на первых порах выставить самую низкую цену. Ведь внезапно жаждущих оказывается так много, что мы не только не терпим убытков, но и даже умудряемся получить какую-никакую выгоду.

Могла ли я представить, что такой простой рецепт настолько понравится людям?

Даже и близко нет. Потому что иначе, я бы махнула рукой на эти сладости и наделала столько этого лимонада, сколько нашла бы свободных бочек!

Люди в таком восторге от яркого вкуса лимонада, что за короткое время вокруг нас образуется такая очередь, которой не было в самый первый день, когда мы только приехали сюда со своими сладостями.

В одно мгновение у нас выкупают содержимое обеих бочек!

Оглядывая пустое дно последней из них, я испытываю смешанное чувство между исступлённым весельем и облегчением:

«Не успели толком расстроиться, что пришлось раздавать десерты бесплатно, как вишневый лимонад внезапно спас наш день.»

На душе становиться чуть легче, когда вижу, что и Рафаэль, и Сильви выглядят довольными. Хоть прибыли заметно меньше, чем в прошлые дни, но сомое главное в другом.