Его рука скользнула вниз по ее телу, следуя за каждым изгибом и кривой. Каждое место, которого он касался, оживало, покалывало и искрило, словно Энергия. Астерия выгнулась навстречу ему, ее тело безмолвно умоляло о большем, о нем.
Я терпеливый человек.
Она сжала хватку на его воротнике, и ее дыхание прервалось, когда он играл с верхом ее юбки, его пальцы едва проникая под пояс.
— Ты пытаешься испытать мое терпение? — пробормотала она, чуть не ругая себя за то, насколько этот вопрос походил на хныканье.
— Я пытаюсь вести себя прилично, и твои мольбы не подавляют мою потребность в тебе, — прорычал он, его рука проскользнула под ее пояс и нижнее белье. Он направился прямиком к ее клитору, и она вздрогнула от прикосновения, уже чувствительная. — Этот звук тоже не помогает.
— Если ты ожидаешь, что я извинюсь — она застонала, когда его рука двинулась ниже, его палец едва проник в нее — то будешь ждать вечность.
— Думаю, я справлюсь. — Уэллс осыпал поцелуями ее лицо, челюсть и шею, покрывая пальцы ее соком. — Так, блядь, мокро.
Уэллс смотрел на нее сверху вниз, его бежевые оттенки почти потемнели от желания. Затем, медленно-медленно, словно смакуя этот момент так же, как и она, он ввел один палец в нее.
Захватывающее дух удовольствие пронзило ее, кровь в жилах сменилась огнем. Она беззастенчиво вскрикнула, когда он вытащил палец с намеренным закруглением, пославшим искры от ее сердцевины к каждой конечности.
Прикасаться к себе — это одно, но чтобы кто-то другой прикасался к ней — чтобы Уэллс прикасался к ней — было эйфорическим ощущением, без которого она больше не могла жить.
Он задал устойчивый ритм, терпеливый и опытный, его единственный палец ласкал ее с таким давлением, которого было достаточно, чтобы разжечь внутренний огонь. Он танцевал на грани оргазма, дразня ее, отказывая ровно настолько, чтобы ее разум помутился, и она почти извивалась в предвкушении.
Небеса выше, он точно знает, что делает.
Она заставила свой отяжелевший взгляд опуститься вниз, встретившись с ним глазами. Эта проклятая усмешка изогнула край его рта, что только усиливало пульсирующую боль между ее бедер. Ее дыхание стало поверхностным, губы приоткрылись в тихом вздохе, ресницы затрепетали.
Все еще глядя на него, она медленно подтянула одно колено, ее бедро скользнуло вдоль его бока, открывая себя ему еще больше. Его брови взлетели вверх, но единственным его ответом был низкий смешок у нее на коже, когда он склонился к ее уху. Он укусил изгиб прямо под ним, и ее тело дернулось, молния ударила прямо сквозь нее импульсом удовольствия.
— Жадная, Блю, — пробормотал он у нее в горле, но не отказал ей.
Уэллс почти полностью вынул палец, но когда он вошел обратно, то добавил второй. Легкое растяжение и добавившееся давление вырвали у нее прерывистый крик, когда она подпрыгнула в ответ на его руку. Он прижал ладонь к ее клитору, заставляя ее цепляться за большее.
— Уэллс, — закричала она, уже не прерывисто, а хрипло. Она вцепилась пальцами в его волосы, вынудив из него гулкий смешок, который пробежал по ее коже и обосновался в сердцевине, где его пальцы терлись об ту самую точку. — Небеса выше…
Астерия сжалась вокруг него еще туже, пока он возносил ее выше, животный инстинкт вращал ее бедра в такт его движениям, оседая на его пальцах. Он тихо застонал, прижав лоб к ее лбу, пока его бедра вращались, его твердая длина терлась о нее.
Тот же инстинкт подтолкнул ее к следующему решению.
Она просунула руку между ними и прижала ладонь к нему через брюки.
— Это… Ты… — Его ритм споткнулся, его длина дернулась под тканью, пока она проводила ладонью дальше вниз. Она прикусила губу, чтобы подавить улыбку, когда он резко вдохнул. — Астерия.
Он содрогнулся, когда ее пальцы провели по головке его члена. Он углубил палец, и она прошептала:
— Я хочу, чтобы ты кончил со мной.
Он простонал, прижав губы к ее губам. Он вдавил пальцы внутрь нее, и это вырвало воздух из ее легких, когда оргазм настиг ее глубоко и резко. Ее приглушенный крик превратился в горячие вздохи, перемешивающиеся со вздохами Уэллса между ними, пока она терла его через брюки.
Его пальцы замерли, и Уэллс уткнулся лицом в ее плечо, дыша через свой оргазм, шепча ее имя, словно она была его спасением.
Когда они оба затихли, он поднял голову и уставился на нее сверху вниз темными, суженными глазами и слабой ухмылкой. Он вынул пальцы, откашлявшись, прежде чем заговорить.
— Не думаю, что я ожидал, что ты…
Жар поднялся к ее щекам, но она умудрилась сделать безразличное пожатие плечами.
— Это казалось уместным.
— Казалось уместным? — Уэллс рассмеялся, его глаза сощурились. Звук вырвал у нее короткий смешок. Он ущипнул ее за бок, и настоящий смех вырвался наружу, озарив его лицо. — Что ж, твое уместное решение означает, что теперь я должен смущенно идти в свою комнату.
Ее сердце сжалось, улыбка сошла с лица, сменившись хмурым видом. Уэллс склонил голову, используя преимущество положения над ней, чтобы изучить перемену. Она и сама не совсем понимала это, но чем дольше они молча смотрели друг на друга, тем больше она осознавала…
Она хотела, чтобы он остался.
— Я могла бы открыть для тебя портал, — тихо сказала она, пальцы проводя по мышцам, напрягающимся под его туникой, отводя взгляд. — Не думай, что тебе обязательно уходить…
Его брови взлетели от удивления, и ее щеки снова загорелись. Она запнулась над словами, пытаясь поправиться.
— Я хочу сказать, я знаю, что уже поздно… Ты, наверное, устал за день и хочешь покоя и тишины. Я знаю, я бы хотела — но не так! У меня мог бы быть покой и тишина, даже если ты останешься… — Ее рот перестал работать и пересох.
Уэллс крепко прижал свои губы к ее, скользнув хваткой к ее шее и обвив ее язык своим. Короткий, но страстный поцелуй, от которого у нее перехватило дыхание, когда он отстранился.
— Вот что я предлагаю, — сказал он, и улыбка вернулась. — Ты открываешь портал в мою комнату, держишь его, а я переоденусь в новые брюки. Затем, если ты хочешь, я останусь с тобой.
— А ты хочешь? — Она приготовилась к разочарованию, сжимаясь в матрасе. — Остаться?
— Да, Блю. — Его большой палец погладил изгиб ее уха. — Я хочу остаться.
Ее сердце распухло в груди, тело расслабилось, пока теплая улыбка смягчала тревожность, грозившую спаять ее с кроватью. Ее ответом был щелчок, эхом отозвавшийся в комнате, портал засветился у изножья кровати.
Уэллс взглянул через плечо на него, и она чуть не растаяла в его объятиях от безмятежного выражения на его лице.
— Я скоро вернусь, — прошептал он, быстро поцеловав ее в висок, спрыгнул с кровати и прошел через портал.
Астерия быстро переоделась в ночную рубашку — легкую, слишком прозрачную сорочку. Как только она отогнула одеяло с края кровати, портал загудел.
Уэллс шагнул обратно в новых брюках. Она махнула рукой, и портал щелкнул, исчезнув, но все ее внимание было приковано к Уэллсу, который откровенно разглядывал ее ночную рубашку.
— Ты хочешь испытать мое самообладание, — пробормотал он себе под нос, проводя рукой по своим непокорным кудрям. Он окинул ее взглядом, глаза задержались на груди.
Она усмехнулась, медленно заползая на кровать, просовывая ноги под одеяло.
— Я хочу посмотреть, насколько ты настоящий джентльмен.
Он усмехнулся, закатив глаза, пока возился с верхними шнурками своей туники.
— Знаешь, Блю, нехорошо так обращаться с гостями…
Астерия перестала слушать в тот момент, когда он стянул тунику через голову и отшвырнул в сторону, обнажая тело, о котором она только фантазировала в своем воображении.
— Мои глаза здесь, выше, любимая, — пробормотал Уэллс, его лицо внезапно появилось перед ней. Он уперся ладонями в матрас, наклоняясь до ее уровня. — Знаешь, я не просто красивая картинка.
Она прижала ладонь к середине его груди, мягко подталкивая назад. Она придвинулась ближе к той стороне, где он стоял, и встала на колени. Она продолжала наблюдать за ним, глаза следили за тем, куда скользила ее рука.
