— Камень до сих пор находится в городе? — смело предположила я.

— Именно, — воодушевленно воскликнул лесник. — Я уверен, что под зданием есть тоннели, и, возможно, где-то там уже несколько столетий спрятан флеант.

— И какой в нем прок, если шкатулку все равно не открыть? — я скептически взглянула на сияющего от восторга мужчину.

— Когда я жил с колдуном, он рассказывал об обрядах, завязанных на крови, — почему-то шепотом ответил Леон. — Есть лазейки, которые могут сломать любую магическую печать!

— Ты, похоже, много об этом думал, — не скрывая ухмылки, добавила я.

— Да, думал, — не стал отрицать мужчина. — Как я уже говорил, подтверждений истории нет. Возможно, это еще одна выдумка.

— Получается, эльфы до сих пор в изгнании? — уточнила я.

— Да, мирных представителей вида после окончания войны выслали на территорию эльфийского королевства, границы закрыли и ввели смертную казнь за несогласованный переход с их стороны. Само собой согласия даже на официальный запрос не дают.

— А есть желающие вернуться? — недоуменно переспросила я.

— Конечно, — бодро закивал лесник. — В основном торговцы. Чужеземные редкости всегда с руками отрывают, потому что диковинка. Искатели сокровищ частенько на нашу ярмарку приезжают, и у них постоянно толпы клиентов. А все почему? Да потому что они умудряются находить эльфийские побрякушки.

— А не запрещено? — не веря своим ушам, уточнила я.

— Вроде бы нет, — Леон легко пожал плечами. — По крайней мере инцидентов пока не было.

— То есть у людей в обиходе всякие эльфийские штучки, правильно? — услышанное меня совсем не радовало. — Что насчет магии, скажем — обрядов?

— Обрядов? — задумчиво переспросил Леон. — Если какие-то записи и остались, то их наверняка используют. Возможно, тайно, но уничтожать точно бы не стали.

— Что же попросили маги у короля? — казалось, будто я вот-вот разгадаю тайну своей амнезии.

— Власть, свободу действий и неприкосновенность, — быстро перечислил мужчина, загибая пальцы на правой руке.

— Ого, и им разрешили? — каждый ответ порождал еще больше вопросов.

— Конечно, — недовольно цокнул языком лесник, судя по всему, он поступил бы иначе на месте короля. — Но лишь тем, кто входит в состав братства. Сама понимаешь, поколения уже сменились несколько раз, но привилегии остались. Даже новый король не смог перечить магам, так что ситуацию по большей части контролируют именно они.

— А почему братство выбрало Окфорд?

— Не знаю, — растеряно пробормотал Леон, явно не ожидая такого вопроса. — Последняя битва проходила недалеко отсюда, может, поэтому.

За разговорами о флеантском камне и обсуждениями его свойств, мы дошли до двухэтажного дома из красного камня, с широкими окнами в коричневой раме, бордовой черепицей на крыше и с милым палисадником во дворе, в котором росли желтые тюльпаны.

— Ты здесь живешь? — присвистнула я, оценив размер постройки.

Тот лишь смущенно улыбнулся и повел меня осматривать дом. Внутри оказалось чисто и просторно, на первом этаже располагался рабочий кабинет, зал, библиотека и столовая, на втором — спальня Леона и несколько гостевых комнат. Мне выделили самую большую из них, при виде которой я снова не удержалась и присвистнула. Мужчина быстро показал, где что лежит и удалился по своим делам, оставив меня отдыхать.

В комнате с золотистыми стенами я обнаружила камин, два кресла с журнальным столиком, широкую кровать из черного дерева, шкаф и отдельное помещение с ванной. Первым делом я разобрала сумку, в которой нашлись шоколадные конфеты, увесистый мешочек с золотыми монетами и сверток от Вильдана. Колдун писал, что некоторые из воспоминаний вернутся в ближайшее время, что он надеется на удачное разрешение моей ситуации и сожалеет, что не смог помочь. Так же в самом конце было приписано о денежном мешочке, который безвозмездно мне отдавали в использование. От такой щедрости я даже на несколько минут впала в ступор. Мое финансовое положение одной минутой улучшилось, но по каким причинам маг так поступил, думать не стала, оставив все размышления на потом.

Затем я принялась приводить вещи в достойный вид, а потом переключилась и на себя. Горячая ванна смыла накопившуюся усталость и тревогу, придала новых сил и улучшила настроение. Еду Леон принес мне прям в комнату, так как ему требовалось идти на вечерний осмотр леса. Мужчина велел его не дожидаться и ложиться спать. Исследовать чужой дом я не решилась, поэтому провела остаток вечера в комнате, наслаждаясь тишиной и уединением.

Закрывать глаза было страшно, я боялась вновь увидеть кошмары, но несколько бессонных ночей давали о себе знать. Как итог — человеческие потребности взяли вверх. Сперва мне снилось нечто расплывчатое, картинка прояснялась медленно и неохотно. Этой ночью я видела новый сюжет, не похожий ни на что предыдущее, но точно знала — ко мне, таким образом, возвращались воспоминания после обряда.

Я чувствовала ноющую боль в руке и холод. Неприятные ощущения вырывали сознание из дремоты и заставляли открыть глаза. Несколько минут мне пришлось привыкать к темноте, чтобы хоть что-то разглядеть. К моему удивлению, я лежала на сырой земле в лесу, по руке стекали капли крови от глубокого пореза, а голова после пробуждения разрывалась на сотни кусочков. Я закусила губу и попыталась понять, что здесь произошло, но, увы, безуспешно. В голове не нашлось ни одной зацепки, что подсказало бы мне о сложившейся ситуации. Я не понимала, где нахожусь, что со мной, как сюда попала. Страх и тревога сковывали все тело, но я отгоняла плохие мысли ровно до того момента, как удалось подняться. В полной темноте с трудом получилось сфокусироваться и разглядеть несколько людей, так же лежащих на земле. Я хотела им помочь, но лишь отшатнулась назад, увидев кровавый след на шее у одного из них. Мне хватило смелости осторожно проверить каждого, подавляя приступ тошноты, но все четверо мужчин были мертвы. Игнорируя боль во всем теле, я судорожно размышляла, что делать дальше. Сперва в голову пришла мысль об убийце, который по чистой случайности не проверил мое состояние, затем подступила паника, ведь кто-то хотел меня убить. Мысли путались, мешая трезво оценивать уровень угрозы. При внимательном осмотре в одном из карманов моей куртки я обнаружила острый кинжал со странными узорами, но крови на нем не было. Вздох облегчения вырвался из груди. Я не убийца! Решив обыскать остывшие тела на предмет каких-либо зацепок, я уловила едва различимый шорох, который с каждой секундой усиливался. Кто-то осторожно двигался в мою сторону. Рефлексы не заставили себя долго ждать — чувство самосохранения отчаянно забило в тревогу. Мне хватило нескольких секунд, чтобы прийти в себя, а затем что есть сил рвануть в противоположную сторону, не разбирая дороги. В какой-то момент я совсем заплутала среди деревьев, но останавливаться не собиралась. Боль в голове становилась невыносимой, рука отдавала пульсацией, хоть больше и не кровоточила, а колющие ветки, встречающиеся на пути, неумолимо оставляли мелкие царапины по всему телу. В темноте я совсем не заметила пустоту под ногами, и, не удержав равновесие, покатилась в овраг. От отчаяния и боли непроизвольно вырвался стон, захотелось закрыть глаза и больше ничего не чувствовать. Я попыталась подняться, но не смогла. На глазах появилась серая пелена, все вокруг начало мерцать, и организм сдался, погружаясь в небытие.

Мы сидели напротив камина в полной тишине и смотрели на танцующие огоньки, переливающиеся на стене красно-оранжевыми оттенками. Леон поднял шум, испугавшись за мое состояние, еще затемно. Последние воспоминания после древнего обряда вернулись, отчего я чувствовала опустошение. Лесник принес две чашки молока с медом, теплые пледы, и мы переместились к камину. Он не торопил меня, ждал, но я и сама хотела хоть с кем-то поделиться пережитыми событиями. Оставался серьезный вопрос — рассказать все или же некоторую часть сохранить в секрете. Голова раскалывалась от противоречий, но в итоге спустя несколько минут взвешивая «за и против», пришла к выводу, что расскажу все. Леон слушал внимательно, хмурясь и поджимая губы, моя история тревожила его.