Позади меня поднялись Кензи и Медхат, в растерянности переглядываясь. Эфра вздохнул — очевидно, он был против затеи Намсы, но смирился с её решением.

Я вытолкнула вопрос прежде, чем он успел отравить мне язык:

— Я иду в Махаир. Вы пойдете со мной сражаться?

Намса улыбнулась, обнажив три щербатых зуба:

— Кое-что получше. — Она потянулась к моей руке, и на этот раз я не отпрянула. Она крепко сжала мой локоть. — Мы пойдем и победим ради тебя.

Едва решение было принято, как лагерь свернули, а вещи собрали. Медхат и Кензи склонились над картой Хируна: Медхат показывал, где наш прежний маршрут должен свернуть в сторону Махаира.

Рядом со мной вырос Латиф в тяжелом бежевом пальто, в котором он гарантированно утонул бы за секунды, снимись он со своего крокодила.

Мы молча смотрели на остальных.

— Его путь на Орбан пролегает неподалеку, — негромко произнес Латиф. Поднялся ветер, и он спрятал руки под мышки. — Он уже слышал о Махаире. Он придет за тобой.

Вены на теле болезненно запульсировали.

— Да.

— Если он тебя схватит, мы обречены.

Я улыбнулась:

— Не схватит.

Пусть Арин берет своих лучших людей. Свои самые точные карты.

Пусть приходит, и я покажу ему, каково это — охотиться на самого любимого монстра Эссама.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ. СИЛЬВИЯ

Я провела пальцами по выцветшим словам, высеченным на стене, что отделяла Махаир от Эссамского леса.

«Да проживем мы те жизни, в которых было отказано нашим предкам».

Я была дома. Ну, или в подобии дома.

В полдень улицы здесь обычно бурлили. Шум рыночной суеты должен был эхом доноситься до самых деревьев с метками воронов.

Я огляделась. Чем глубже мы заходили в пустую деревню, тем сильнее подступал липкий страх. Ставни были наглухо закрыты. Металлические крюки возле мясной лавки сиротливо покачивались на ветру. Я присмотрелась к земле под ними: грязь еще не просохла от крови животного, которое подвешивал Надер.

— А где все? — громким шепотом спросил Медхат.

Кензи тут же зажала ему рот ладонью и бросила на меня виноватый взгляд.

Мне всё это очень не нравилось.

Даже аптека Рори была заперта на засов, а колокольчик уныло свисал на проволоке над дверью. Крыльцо было усыпано пустой шелухой от семян. Я подавила подступивший к горлу ком ностальгии.

— Может, омальские солдаты уже приходили? — предположила Кензи.

Укол страха был чистым инстинктом, но я не дала ему задеть ничего важного. Строгим взглядом я заставила Кензи притихнуть, мысленно оценивая её заново. Деревня, разграбленная солдатами, не стояла бы тихой и покинутой. Две противоборствующие силы разнесли бы её по щепкам: выбитые двери, угнанные повозки, перебитые лошади. Как минимум — тела и кровь. Насилие кричит на миллион разных голосов, и даже его тишина оглушительна.

Я коротко качнула головой и сделала пометку: приглядывать за Кензи во время боя.

— Люди близко, — внезапно произнес Эфра. В его глазах закружились золото и серебро. — Я чувствую их. Они напуганы, растеряны. И злы.

Уютное сочетание. Я осмотрела замершие здания впереди. Мы стояли в самом центре главной площади, но никаких признаков жизни я так и не заметила. Даже бродячие животные, которые вечно околачивались в Махаире, словно сквозь землю провалились.

— Где они?

Эфра медленно повернулся кругом, склонив голову набок:

— Рядом.

На Медхата опустилось облако пыли. Он оглушительно чихнул, и этот звук разорвал звенящую тишину.

— В этом вашем Омале куда пыльнее, чем я думал, — проворчал он. — Для кожи вредно.

Я не слушала. Мой взгляд метнулся вверх, к источнику поднявшейся пыли, и замер на фигуре в капюшоне, неловко присевшей на краю крыши.

Стрела, наложенная на тетиву, была направлена прямо на нас. Наконечник дрогнул, скорректировал прицел, и тетива звеняще спустила снаряд.

Прямо в Медхата.

Какой бы капризной и непредсказуемой ни была моя магия, она еще ни разу не подводила, когда нужно было защитить кого-то другого. Сила хлынула по венам, и стрела вонзилась в землю у моих ног, а не в грудь Медхата.

Фигура дернулась, собираясь бежать, и капюшон соскользнул. Я мельком увидела вздернутые косы и знакомый подбородок.

Дыхание перехватило.

— Фэйрел?

Она замерла. Сдернула капюшон с лица и прищурилась, всматриваясь вниз.

— Сильвия?! — взвизгнула она.

Фэйрел крутанулась на самом краю крыши, заставив мое сердце уйти в пятки.

— Это Сильвия! — заорала она во все горло.

Эфра застонал, запустив пальцы в волосы:

— Сюда идут. Много людей. Они… взбудоражены.

Ставни кондитерской задрожали, их с грохотом подняли и закрепили веревку на крюке. К стеклам прильнули лица.

Они повалили толпой. Райя, Юли, Одетта, Рори, Далиль, Зейнаб и даже её вечно недовольная пащеком мать. Целые потоки жителей Махаира. Я заглянула им за спины, но больше никто не появился. Где Сэфа и Марек?

— Фэйрел просто дольше спускается, — певуче произнесла Райя, неверно истолковав мой хмурый взгляд. Тяжелые ладони опустились мне на плечи. В её светло-каштановых волосах, рассыпавшихся по сутулым плечам, прибавилось седины. Морщинки у усталых карих глаз делали её старше своих пятидесяти.

До меня дошло: они наверняка слышали новости о Балле Победителей. К тому же я только что применила магию у них на глазах. Эти люди пять лет были для меня самым близким подобием семьи, и все эти пять лет я им лгала.

И всё же Райя осматривала меня с той же чуткой материнской заботой, которая так бесила меня, когда я жила под её крышей. Но сейчас от этого взгляда к горлу подступил ком.

Она щелкнула меня по виску:

— У тебя под рукой была магия, а ты так и не научилась мыть за собой посуду?

Из горла вырвался нервный смешок:

— Я мыла посуду!

— Она к ней даже не прикасалась, — подала голос Намса из-за моей спины. Я сердито зыркнула на неё.

Нежность разгладила морщины на лбу Райи. Она ущипнула меня за щеку:

— Всё такая же бесстыжая маленькая лгунья.

Из ниоткуда появилась трость, ткнув Райю в бок. Та смерила нападавшего яростным взглядом и отпихнула палку:

— Хватит помыкать нами, аптекарь. Мы тебе не козы.

— У коз инстинкт выживания получше вашего будет, — прорычал Рори. — Какого черта мы стоим на открытом месте? Может, сразу ляжем, чтобы солдатам было удобнее целиться? Живо внутрь!

Солнце могло рухнуть, земля разверзнуться, а луна погаснуть, но Рори ни за что на свете не остался бы в хорошем настроении дольше минуты.

В груди закопошился смех.

— Хватит всеми командовать, старик. Они не твои ученики.

— Как будто у меня был хоть один ученик, способный выполнять приказы. — Он окинул меня критическим взглядом. — Жизнь самой разыскиваемой беглянки в четырех королевствах тебе к лицу.

Клянусь всеми Авалинами, я скучала по этому сварливому ослу. Я взяла его за руку, что удивило нас обоих. Он быстро пришел в себя и с едва заметной улыбкой сжал мои пальцы:

— Я скучал по тебе, Эссия.

— Эссия? — переспросила Райя. Она нахмурилась, явно пытаясь припомнить имя. Слово побежало по толпе, становясь всё громче. — Благословенные волосы Байры, значит, слухи не врут.

Вторая Наследница Джасада. Дочь Нифран.

Рори увлек меня в сторону, подальше от чужих ушей:

— Мне нужно поговорить с тобой. — Голос его звучал отрывисто, с явным беспокойством.

Прежде чем я успела ответить, сквозь гул прорезался враждебный голос:

— Зачем ты здесь?

Зажав трость подмышкой и держа лук в левой руке, на меня свирепо смотрела Фэйрел.

За те четыре месяца, что я не видела свою любимицу среди подопечных Райи, девчонка вымахала до роста Майи. Две косы чинно лежали на плечах — длинные пряди куда покорнее заплетались, чем её прежняя короткая стрижка.

Я вспомнила надутые губы и капризный пинок в землю:«Двенадцать лет — это уже много, вообще-то!»