Белые сферы под ресницами Вайды снова закатились, и она без чувств повалилась на пол.

Сэфе потребовалась драгоценная минута, чтобы заставить окоченевшее тело двигаться. Убедившись, что это существо больше не поднимется, она подавила дикое желание свернуться клубком и орать до конца своих дней.

Если у неё и оставались сомнения в магической силе этого кольца, то древний страж, охранявший его от имени Байры, уничтожил их без следа.

Лукубские стражники даже не шелохнулись, когда Сэфа прошла между ними. Никто не ворвался в покои Вайды, никто не приставил кинжал к её боку. С каждым шагом прочь от комнаты дышать становилось легче. Ничего не имело значения, кроме необходимости переставлять ноги. Едва за ней закрылась дверь служебной лестницы, Сэфа отшвырнула корзину и бросилась бежать.

Слуги, всё еще замороченные прибытием низальцев, не обратили на неё внимания, пока она неслась через кухню к черному ходу.

Обширные сады северного павильона Котловины так и кишели черно-фиолетовыми мундирами. Это зрелище на миг сбило Сэфу с толку, и она принялась лихорадочно высматривать в толпе серебристые волосы.

Командующего нигде не было видно. Неважно — нужно закопать это проклятое Авалин кольцо, прежде чем она попытаться его найти.

Пробиваясь локтями сквозь гущу солдат, Сэфа устремилась к рубиновому обелиску. Стражники на воротах не раз видели, как она выходила вместе с Вайдой, так что они не станут обращать на неё внимания — особенно теперь, при таком наплыве чужаков во дворец.

— Сэфа!

Мир остановился.

Сэфа знала этот голос. Его обладатель был навеки вплетен в саму ткань её души.

Развернувшись, она до последнего пыталась убедить себя, что это ловушка. Очередная иллюзия Слонового Дворца, решившей поиграть с ней.

Золотистые волосы Марека были растрепаны, на лице застыл ужас. Он был одет в форму низальского солдата. При одном взгляде на него образы его братьев воскресли в памяти с такой силой, что Сэфа укрепилась в мысли: это морок, и она снова в Низале, в доме Лазур, смотрит, как Марек крепко обнимает на пороге старших братьев.

— Ты нашел меня, — одними губами произнесла она.

Он сдержал обещание.

Взгляд Марека метнулся куда-то за её спину, и он рванул вперед с такой яростью, что сбил с ног нескольких стоящих рядом солдат.

— Беги! — взвыл он, продираясь сквозь толпу. — Сэфа, беги!

Две руки, толстые как бревна, обхватили Сэфу поперек тела. Она беспомощно забилась, когда её с абсолютной легкостью оторвали от земли.

Её резко развернули, и Сэфа оказалась лицом к лицу с дюжиной вооруженных лукубских гвардейцев.

Тот, что стоял впереди, окинул её равнодушным взглядом.

— Тащите её к Колодцам Предателей, — приказал он. — Но сначала вырежьте кольцо султанши из её юбок.

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ. МАРЕК

Хороших пару сотен фунтов солдатского веса вдавливали Марека в землю, не давая пошевелиться, как бы он ни барахтался.

— Ты что, сдохнуть здесь намылился? — Зейн перевернул Марека на спину.

Над ним сразу выросла целая шеренга озадаченных низальских бойцов. Новобранец, комплекцией напоминавший ствол векового дуба, прижимал его к грязи, словно какого-то строптивого котенка.

— Нападать на лукубскую стражу у всех на виду?! Командующий разбил лагерь всего в миле отсюда. Если до него дойдет, он тебя в карцер сгноит!

— Слезь с меня! — прорычал Марек.

Неужели они не видели, как стражники скрутили Сэфу? Как полосовали ножами её юбки, пока оттуда не вывалился окровавленный палец? Марек понятия не имел, во что она ввязалась, но точно знал, куда её потащат.

— Мне нужно к Колодцам Предателей!

— Если ты освободишь преступницу султанши, тебя казнят! — Хлыщеватый новобранец — тот самый пацан из Альмерура — присел на корточки рядом. — У Командующего не останется выбора, кроме как выдать тебя султанше. На её личный суд.

— Да плевать мне! Плевать на султаншу, на Командующего и на всю эту коронованную шваль, чтоб им в бездне сгореть! Свали с меня, Зейн, или клянусь Сирауком...

Великан тут же отпрянул. Низальская форма так и не вытравила из Зейна суеверного деревенского парня.

— Зови на помощь, — бросил Зейн альмерурцу, но Марек уже несся туда, куда стражники утащили Сэфу.

О чем Сэфа думала, когда забирала кольцо султанши? А этот отрубленный палец... Это не могла быть она. Не его Сэфа. Не та девчонка, которая, сама будучи бродяжкой, таскала еду бездомным кошкам по амбарам. Не та, которую вывернуло наизнанку, когда она впервые увидела, как мясник перерезает куриную шею и бросает бьющуюся в агонии тушку в бочку.

Лукубские гвардейцы у ворот не обратили на Марека внимания, когда он пробивался наружу, зато другие низальские солдаты провожали его раздраженными и недоуменными взглядами. Как гости Лукуба, они обязаны были вести себя безупречно. Седайн наступал уже завтра, и, несмотря на закрытие торговых путей Орбана, тысячи паломников и гостей из других королевств прибыли на празднование. Меньше всего принимающей стороне нужен был сопливый низальский новобранец, устраивающий цирк на ровном месте.

Марек сжал рукоять пристегнутого к поясу меча, искренне жалея, что нельзя его выбросить. Ноша на бедре только мешала бежать, но оружие могло понадобиться в стычке со стражей, охраняющей Колодцы Предателей.

Шум празднества затихал за спиной, пока Марек уходил прочь от слепящего багрового глаза рубинового обелиска. Он свернул в глубь Эссама, чтобы не мелькать на оживленной дороге.

Чуть больше мили спустя Марек услышал его. Тот самый зловещий оркестр, под аккомпанемент которого проходило все правление Вайды.

Вопли из Колодцев Предателей.

Марек резко повернул на звук и тут же споткнулся о гнилое бревно. Деревья замелькали перед глазами, когда он кубарем покатился по склону холма, ломая телом колючий кустарник и сухие корни.

Когда падение прекратилось, у него вырвался болезненный стон. Марек не успел даже подумать о том, чтобы встать, как в лопатки ему уперлось тяжелое колено.

— Не дергайся, — прошептал Джеру. — Жди.

Из-за холма донеслись голоса, сопровождаемые отчетливым стуком копыт.

— Она так и не сказала, когда вернется?

Второй всадник хмыкнул:

— Нет. Но надолго она не задержится. Завтра Седайн, так что к утру будет на месте.

— А как быть с этой низальской ордой, чтоб их Авалин побрал, которая у нас на шее расселась?

Ворчание затихло среди деревьев, и давление на позвоночник исчезло. Марек перевернулся, зло утирая налипшую на щеку грязь. Наткнувшись на суровый взгляд Джеру, он подавил ярость прежде, чем она вырвалась наружу диким криком.

— Как ты меня нашел? — процедил он сквозь зубы.

Джеру помрачнел, поднялся на ноги и, ухватив Марека за плечо, бесцеремонно вздернул его вверх.

— Радуйся, что твои дружки-новобранцы побежали искать меня, а не кого-то другого. Что ты собрался делать, Марек? Думаешь, просто придешь и вытащишь Сэфу из Колодцев Предателей? Там же лукубские стражники на каждом шагу.

Да пошли эти Зейн с альмерурцем в бездну. Марек вырвал локоть из хватки гвардейца и пошагал вперед:

— Мне плевать.

— Это я уже понял! Тебе плевать и на себя, и на Сэфу.

Марек замедлил шаг, колеблясь:

— Я вытащу её до того, как они меня сцапают.

— Не вытащишь. Даже будь у тебя веревка, времени нет. Стоит тебе подойти к колодцам, и сюда слетится вся стража в радиусе полумили.

Марек резко развернулся:

— Значит, я положу столько, сколько смогу! Чего ты от меня хочешь, Джеру? Оставить её гнить там, пока мы тут стоим и лясы точим?

Джеру поджал губы и отвел взгляд:

— Всё сложно. В ней течет половина низальской крови, но мы не можем заступиться за неё, не признав то, что она сотворила с султаншей. Нападение нарушит Зинские соглашения. У Наследника есть все основания умыть руки.

— Ты думаешь, я пошел бы просить помощи у Наследника? — Марек сплюнул и снова пошел вперед. — Проще у этого колодца милости дождаться.