— Марек, стой, — голос Джеру изменился, стал тревожным. — Слышишь?..

Холодное острие меча уперлось Мареку прямо в грудь. Из лесной чащи бесшумно выросла шеренга низальских солдат с обнаженными клинками. Кольцо окружения стремительно сжималось, отрезая Мареку и Джеру любые пути к отступлению. И это были не зеленые новобранцы из лагеря Пожирателей, а настоящие, бывалые псы войны.

— Ты был прав, Ваун.

Марек резко обернулся.

На вершине холма, заложив руки в перчатках за спину, стоял Арин Низальский.

Свет полоснул по глазам, когда с головы сорвали мешок.

Марек стоял на коленях посреди бревенчатой хижины, руки были туго связаны спереди. Слева от него сидел Джеру. Когда с него сорвали ткань, он даже не поднял головы и зажмурился, словно ему было больно смотреть на происходящее.

В другом конце комнаты Ваун буравил Джеру взглядом, полным такой неприкрытой злобы, что Марек инстинктивно попытался придвинуться ближе к связанному гвардейцу, чтобы защитить его. Наследник стоял у самого очага. Справа от него замерла хорошенькая молодая женщина, а слева — хмурый тип с волосами, зализанными назад и напоминающими банан.

Командующий ни на кого из них не смотрел. Он невидящим взором созерцал треск пламени в камине. От этой его абсолютной, леденящей отрешенности Мареку стало куда холоднее, чем от сквозняка, сифонящего по половицам.

— ...сговор с разыскиваемой беглянкой и подрыв векового мирного договора! — Мужчина с банановой прической наконец сделал вдох, прервав перечисление грехов Джеру. — Ты хоть соображаешь, что было бы, попадись вы лукубским патрулям? Если бы гвардейцы султанши поймали личного охранника Наследника при попытке вытащить из колодца девку, которая напала на Вайду?!

Девушка с глазами лани присела рядом с Джеру, нерешительно коснувшись его плеча:

— Тебе угрожали, Джеру? Тебя заставили помогать под дулом пистолета?

— Хватит вилять, Лейла. Чем этот... — «банан» ткнул пальцем в сторону Марека, — мог угрожать личному гвардейцу Наследника? Да Джеру мог в любой момент нарезать его на ремни.

— Это я ему угрожал, — ложь вырвалась из груди Марека хриплым, сорванным от постоянного мата за последние полчаса голосом. Он понимал, что живым из этой хижины вряд ли выйдет, но у Джеру шанс был. Джеру спасет Сэфу — он дал слово. — Он не предавал Наследника. Я принудил его. У него не было выбора.

Джеру наконец поднял голову и посмотрел на Марека как на сумасшедшего:

— Он врет.

— Нихера я не вру! — огрызнулся Марек. Надо же, парню оставалось всего ничего до свидания топора с шеей, а он всё еще пытался играть в благородство.

— Предатель заявлялся в лагерь Пожирателей месяц назад и словом не обмолвился, что обнаружил беглеца, выдававшего себя за новобранца Низала. А во время своего последнего визита он прикончил командира отряда и снова скрыл факт присутствия беглеца, — подал голос Ваун.

— Сулор сам выбрал Суд Четырех Сил вместо ареста! — выкрикнул Марек. — Он проиграл. По законам Низала это не убийство.

— Наследник запретил Суд Четырех Сил еще несколько лет назад! — отрезал «банан», посмотрев на Марека с брезгливостью, будто наступил в навоз. — Гвардеец не имел права лишать суд возможности вынести законный приговор.

«Запретил?» Неудивительно, что Джеру выглядел как живой труп после того, как зарезал Сулора.

Марек поверить не мог в этот бред:

— Да ваш суд никогда бы не признал Сулора виновным! Он брал взятки от знатных семейств, которые спонсируют ваших же судей! Перенаправлял патрули, подделывал отчеты и угонял в армию малолеток из глухих деревень, у которых даже права на призыв не было...

— Мы собрались здесь не для того, чтобы разбирать дело дохлого командира отряда, — мягко прервала его Лейла. Она подошла к Арину, который так и не отвел взгляда от огня. — Мой господин, прикажете отправить обоих в Низал дожидаться суда?

У Марека перехватило дыхание. Если их бросят в повозку до Низала, Сэфе конец. Она умрет одна в грязи, и предсмертные вопли других узников станут последним, что она услышит.

— Не надо. Пожалуйста... Пожалуйста, умоляю...

— Развяжите парня, — бросил Наследник. Этот приказ прозвучал так же отрешенно, как и все его поведение. — Пусть попробует спасти свою подружку.

Челюсть «банана» отвалилась от возмущения, но возразить он не посмел. Ваун выглядел так, словно проглотил гнездо шершней, но все же полоснул кинжалом по веревкам Марека.

Марек поднялся, растирая затекшие запястья:

— А как же Джеру?

— Тебе лучше уйти, — высокомерный тон Лейлы взбесил Марека сильнее, чем волчий оскал Вауна и выпад «банана». — Наследник даровал тебе свободу. Не разбрасывайся ей.

Марек проигнорировал её:

— Ты слышишь меня, сереброволосый ублюдок? Что будет с Джеру?

То, что Ваун тут же впечатал кулак Мареку в челюсть, было ожидаемо. Визгливые крики советников и лизоблюдов Наследника — тоже.

Но вот чего никто не ожидал, так это того, что Наследник вдруг расхохочется.

В хижине повисла гробовая тишина. Пораженные общим замешательством, и узники, и советники молча наблюдали, как Командующий буквально согнулся пополам от смеха, будто Марек выдал убойную шутку, а не смертельное оскорбление.

— Сереброволосый ублюдок, — повторил Арин, стирая слезы с глаз ладонью в перчатке. — Вы, Лазуры, куда зубастее, чем кажетесь.

Именно сегодня Мареку нужно было, чтобы Арин Низальский оставался Арином Низальским, а не этим... отстраненным самозванцем.

— Если Сэфа умрет, эта кровь будет на твоих руках, — отчеканил Марек. — Я не знаю, на кой черт она оттяпала султанше палец, но она никогда бы не украла это кольцо без веской причины. В ней течет низальская кровь — ты обязан её защитить.

На лице Арина промелькнуло подобие слабого интереса:

— Кольцо?

— Служанку арестовали за нападение на султаншу, кражу пальца и кольца, — пояснил «банан».

Наследник едва заметно кивнул, словно эта дичь имела для него глубокий смысл. Мареку безумно хотелось вскрыть черепушку этого ублюдка и вытащить наружу хоть какое-то объяснение. Что такого Наследник увидел в поступке Сэфы, чего не видел он сам? Ведь Марек знал её лучше всех на свете.

Прежде чем он успел открыть рот и выпросить у Вауна еще один зуботычину, избушка заходила ходуном.

Зеркало на стене сорвалось, рухнуло на деревянную скамью и разлетелось мириадами осколков. Тяжелый шкаф зашатался, его дверцы с грохотом распахнулись. Лейла судорожно вцепилась в рукав Наследника, а «банан» трусливо вжался в спину Вауна.

Пользуясь суматохой, Марек рванул к Джеру, пытаясь подхватить его под локоть, но этот упрямый, проклятый могилой баран намертво прирос коленями к полу.

— Я нарушил присягу, Марек! — огрызнулся Джеру в ответ на яростный шепот. — Ты хоть понимаешь, что это значит? Я знаю, что ты в своей жизни ни одной клятвы не сдержал, но для нас они имеют вес. За них некоторые готовы умереть!

Слова Джеру больно задели его. Что бы Марек ни делал, для них он всегда останется трусливым отродьем Лазуров, верно?

— Ты нарушил клятву — и цена этому смерть. Мои братья и сестры свои клятвы сдержали — и цена тоже была смерть, — тихо произнес Марек. — Суди меня как хочешь, Джеру, но я никогда не стану извиняться за то, что хочу жить. И никогда не извинюсь за то, что выбрал Сэфу. Мои клятвы могут отличаться от твоих, но они ни разу не менее важны.

Джеру опустил глаза, и Мареку показалось, что в этом взгляде промелькнуло негласное извинение.

Командующий вообще не обращал на них внимания. Он брезгливо стряхнул руку Лейлы и решительно направился к выходу.

— Ваше Высочество, там опасно! — Ваун кинулся за Арином, остальные нехотя потянулись следом. Марек бросил последний взгляд на сгорбленную фигуру гвардейца.

Снаружи яростный порыв ветра швырнул волосы Мареку в лицо. Пришлось закрыться рукой от летящего мусора. Вековые деревья вокруг хижины ходили ходуном, накреняясь друг к другу, словно искали защиты. Земля дрожала, мелкая галька буквально подпрыгивала под ногами.