ГЛАВА СЕДЬМАЯ. СЭФА

Прошло без малого шесть лет с тех пор, как выживание Сэфы зависело от умения разводить похотливых мужчин на монеты.

Ложка с махалобией ткнулась ей в губы.

— Открой рот, дорогуша, — проворковал мужчина, который годился Сэфе по меньшей мере в отцы. — Сладость для моей сладенькой.

— О, я не ем молочные десерты. От них мой живот начинает петь. Поверьте, вам бы не хотелось стать единственным зрителем на этом сольном концерте.

Сэфа похлопала себя по животу.

Он захлопал глазами, опешив так, словно она внезапно залаяла. Послушные, милые девочки на побегушках обычно не отвергали руку, которая их кормила, — и плевать, насколько катастрофические последствия это сулило их желудкам. Мужчина снова ткнул ложкой ей в губы, и Сэфа нехотя приоткрыла рот, слизывая нежный крем.

Предательски вкусно. В такие моменты легко забыть о последствиях.

В длинном списке уловок, к которым они с Мареком прибегали, чтобы мошенничеством проложить себе путь через королевства, соблазнение всегда стояло у Сэфы на самом последнем месте. Обычно они избегали этого метода, если только не оказывались на грани голодной смерти, — тем более что обаяния Марека частенько хватало, чтобы вытащить их из десятка-другого передряг. Разница заключалась в том, что Марек без зазрения совести доводил свои любовные иллюзии до конца, в то время как Сэфа никогда не позволяла заходить слишком далеко.

Но Марека рядом не было, а сама Сэфа за последние четыре дня перебивалась лишь парой черствых кусков хлеба. Что бы она сейчас отдала, чтобы выжать лимон в дымящуюся миску фула, щедро приправленного черным перцем! Или обмакнуть кусочек свежеиспеченного айша в миску с молохией. Хвала Байре, она бы сейчас согласилась даже на омлет с яичной скорлупой от Майи.

Рука Ходячего Трупа опустилась ей на голову. Настоящее имя этого типа Сэфа умудрилась забыть спустя пару минут после знакомства. Сжавшись на краю маленькой табуретки у его ног, она заставила себя не шевелиться, пока он гладил ее по волосам и по-хозяйски проводил пальцами по шее. Просто еще одна лукубская куртизанка для этого вертепа.

Сэфа обвела взглядом утопающее в зелени поместье Слонового Дворца. Пышные лозы обвивали костяные колонны, окружавшие резиденцию. Высеченные из камня черепа Рубиновых гончих скалились с карнизов над арками, а свет факелов весело поблескивал в их инкрустированных драгоценными камнями глазницах.

Вокруг было столько всего интересного, что никто, кроме Сэфы, похоже, не заметил странную примятую проплешину в зарослях маков. Стоило расфокусировать взгляд, как перед глазами снова вставала Сильвия: осколки стекла вокруг и нож, торчащий из груди. Тьфу… от этих воспоминаний до сих пор тошнило. Несмотря на свой исполинский рост, Сильвия казалась такой крошечной, когда лежала там.

И именно в тот миг Сэфа поняла, что связь между Сильвией и наследником Низала куда опаснее, чем думали окружающие. Арин кричал — сам Арин, кричал! — а выражение его лица… О, этот взгляд. За все свои двадцать три года Сэфа не видела ничего подобного. От одного воспоминания внутри все сжималось от дурного предчувствия.

Сильвия обладала силой делать безрассудным самого осторожного человека в королевствах.

— Принеси мне еще выпить, — скомандовал Ходячий Труп.

Сэфа тряхнула головой, возвращаясь в реальность, и по привычке оглянулась в поисках Марека. Но того унесло куда-то в другое место после того, как магия Сильвии выдернула их из рушащегося бального зала. Сэфа осталась одна.

Она поднялась со скамечки, поморщившись от резкой боли в спине. Ходячий Труп щелкнул пальцами, подзывая другую куртизанку, чтобы та погрела ему колени, пока он ждет.

Изысканные десерты и кубки, до краев наполненные медово-золотой жидкостью, так и манили со стола. Ходячий Труп запретил ей есть, если только он не кормил ее с рук, но, может, он не заметит, если Сэфа стащит пару кусочков?

Как только вечер закончится, Сэфа планировала незаметно улизнуть, прихватив горсть украденных монет в качестве заслуженной компенсации за свои труды. Ей нужно было, чтобы он нажрался до беспамятства, а для этого следовало не привлекать к себе лишнего внимания. Возвращаться в Слоновый Дворец после случившегося в Цитадели и без того было огромным риском. Надежда дожить до утра держалась лишь на том, что никто не вспомнит тихую, незаметную швею, сопровождавшую команду Чемпиона Низала. Насколько она знала, никто из гостей на Балу Победителей не сумел разглядеть ее истинный облик, кроме Арина и Верховного Советника.

При воспоминании о нем к горлу подступила желчь. Встреча с ожившим кошмаром былых лет пробудила в Сэфе такую ярость, о существовании которой она и не подозревала. Конечно, она представляла себе этот день. Каждая деталь их встречи с отчимом была отрепетирована и переписана в мыслях до мельчайших подробностей: что Сэфа скажет, как будет стоять, как вздернет подбородок. Она даже распланировала его ответ.

Но когда этот момент настал, все, что Сэфа почувствовала, — это глубокое отвращение. Он не стоил ни ее гнева, ни ее вызова. Он не заслуживал знать, что вопреки всему, что он с ней сделал, она стала человеком, которым может гордиться.

Она просто плюнула ему под ноги, и это принесло куда большее облегчение, чем все заготовленные речи.

Какой-то мужчина врезался в нее, оттолкнув к десертному столу. Он без колебаний потянулся к блюду с руз биль-лабаном, и его ложка уверенно пронзила застывшую молочную пенку. Сэфа такой уверенности могла только позавидовать.

Священная юбка Дании, неужели она позволит запугать себя какому-то старику, который рассыплется в прах от одного сильного выдоха? Если она хочет десерт, она его возьмет.

Воровато оглянувшись, Сэфа набила тарелку сладостями сколько поместилось и припустила через сад, лавируя между группами гостей. Ей нужно было укромное место, чтобы поесть. Если Ходячий Труп спросит, где она пропадала, она во всех красках распишет, что махалобия сотворила с её кишками.

Из небольшой двери в восточной части дворца то и дело выбегали слуги. Сэфа дождалась, пока поток иссякнет, и шмыгнула внутрь. Эту часть Слонового Дворца она не знала. С другой стороны, за все время визита они с Мареком почти не покидали своей комнаты.

Здесь роскошь Слонового Дворца заметно меркла. Настенные бра для факелов все еще имели форму Рубиновых гончих, и пламя, плясавшее в их раскрытых пастях, отбрасывало на пол красные блики. Но стены были из обычной белой штукатурки, а не из слоновой кости, и вместо приторного запаха увядающих цветов здесь пахло мылом и пылью.

Оглянувшись, Сэфа свернула в узкий коридор и наткнулась прямо на стражницу.

Та стояла перед лестницей и при виде Сэфы лишь изогнула брови:

— Ты ошиблась дверью, девочка.

В животе у Сэфы заурчало. Задерживаться здесь нельзя — рано или поздно Ходячий Труп отправится искать и ее, и свою выпивку.

Сэфа выпрямилась во весь рост — который, надо признать, особой внушительностью не отличался:

— Что вы здесь делаете? Тайра говорила, что сегодня ее смена. Я должна принести ей тарелку.

Лицо стражницы помрачнело от подозрения:

— Откуда ты знаешь Тайру?

Сэфа была почти уверена, что Марек переспал с этой хихикающей дурехой, пока они с Сильвией обчищали спальню Султанши:

— Она меня порекомендовала. Я новая помощница на кухне.

— Тогда тебе лучше на кухне и оставаться. — Стражница разглядывала Сэфу еще одну бесконечную минуту, после чего закатила глаза и отступила. — Ладно, иди. Тайра, небось, дрыхнет на третьем этаже.

Сэфа коротко кивнула в знак благодарности и постаралась не растянуться на ступенях, взбегая вверх. Она поднималась до тех пор, пока вокруг не воцарилась тишина, нарушаемая лишь её собственным тяжелым дыханием.

Когда ноги превратились в желе, Сэфа отыскала укромный уголок за одним из бесчисленных гобеленов, украшавших Слоновый Дворец, и сползла на пол. Не тратя времени на то, чтобы отдышаться, она за считанные минуты опустошила тарелку.