Вайда рассмеялась.

— Я так надеялась, что ты поймешь. Ах, Мираях… Я искала его годами, Сэфа. Миля за милей расширяла свои границы вглубь земель Эссама, нанимала и казнила столько бестолковых джасадцев, дававших мне ложные обещания. А потом Баусет нашел Керу, а Кера привел меня к Мираяху. Он напал на след возле Махаира, надо же. И выследил Мираях до его следующего пристанища.

Неужели кого-то в Махаире затянуло в Мираях?

Под кружевным платьем Вайды изящно вздернулось плечо.

— Если бы Кера потерпел неудачу, мне понадобился бы способ доказать, что Низал нарушил Зинские соглашения. Дочь покойного Верховного советника Низала проникает в мой дворец под видом служанки? Шпионит за мной по приказу Командующего? Этого могло хватить.

— Падчерица.

— Что?

— Я не была его дочерью, — процедила Сэфа. Вайда воззрилась на нее так, словно Сэфа только что сделала сальто посреди похорон.

— Разница это имеет значения. Служба под чужим именем при наличии связей с Верховным правителем? Это заставило бы большинство моих дворян пошире распахнуть свои безвкусные кошельки, — отмахнулась Вайда. — У других королевств просто не осталось бы выбора, кроме как поддержать меня.

В тумане проясняющегося сознания Сэфы разрешился еще один вопрос. Визиты к лордам, поездки по Лукубу — Вайда нарочно таскала ее повсюду, чтобы все видели, как близко Сэфа подобралась к султанше. Когда придет время кричать о шпионаже, свидетелей среди знати будет не счесть.

— Арин из Низала — невыносимый человек, — бросила Вайда, поворачиваясь к Сэфе спиной и направляясь к окну. — Когда нам было по семь лет, я ради шутки разгромила его покои: раскидала вещи, разлила чернила на карты, сожгла рисунки. Ничего серьезного. Ты должна понимать, его былоневозможно пронять. Он не злился, когда Сорн оскорблял его, никак не реагировал, когда Феликс таскался за ним как бездомный кот. Мне хотелось узнать, что способно растопить лед вокруг этого непостижимого, красивого мальчика, но увы. Он вошел, окинул взглядом то, что я устроила, и выдал: «Если у тебя закончится то, что можно сжечь, у меня есть еще карты в прихожей», после чего просто ушел. Клянусь Авалинами под землей, мне хотелось визжать от злости.

Вайда облокотилась на подоконник, наблюдая за суетой за обелиском.

— А потом в один прекрасный день джасадская девчонка разносит крыло Цитадели. И когда я начинаю поддразнивать его на этот счет, Арин из Низала чуть не убивает меня. И он бы сделал это — я видела в его глазах. Он бы швырнул мое тело к своим ногам и перешагнул через него без тени сомнения.

Она вывела пальцем узор на тонком слое изморози, покрывавшей стекло. Свечи отбрасывали на ее силуэт изломанные тени.

— Это было чистым блаженством. Спустя столько лет моя правота подтвердилась. Хладнокровный, расчетливый Командующий точно такой же дикарь, как и я. И он готов крушить все вокруг ради того, что принадлежит ему.

Сэфа вложила все свои силы в одно движение: подняла стул и с размаху обрушила его на голову Вайды.

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ. СЭФА

Голова султанши врезалась в окно с тошнотворным треском. Она рухнула, и длинный подол платья смягчил падение.

Хвала Авалин за невероятное самолюбие Вайды.

Сэфа опустилась на колени и проверила пульс. Султанша застонала, слабо дернувшись, и Сэфа с облегчением выдохнула. Она перехватила руку Вайды и, обмотав пальцы самым плотным платком, какой только сумела сшить, потянула кольцо.

Вспышка яростной боли обожгла пальцы — столь же сильной, как и в первый раз, когда она пыталась коснуться этого проклятого украшения. Вытащив из кармана второй платок, Сэфа намертво зажала его зубами.

Кольцо не поддавалось. Пальцы свело судорогой; Сэфе пришлось на миг остановиться, чтобы заглушить крик, уткнувшись в сгиб локтя, пока невидимый огонь пожирал руку до самого плеча.

Нужно было просто выбросить кольцо в окно, сбежать из дворца и закопать его в саду, пока Вайда не очнулась и не подняла стражу. Даже если она просто швырнет его на улицу, это задержит султаншу, пока Арин не остановит её или не разгадает замысел насчет Мираяха.

Вот только проклятое бездной кольцо не снималось.

Сосредоточив все силы на упрямом металле, Сэфа не заметила движения, пока каблук не врезался ей прямо в лицо. Оползень из кружев обрушился сверху — Вайда повалила её на пол. Из рассеченной скулы султанши хлынула кровь, закапав Сэфе подбородок. Губы Вайды растянулись в жутком оскале.

— Наконец-то, — прошипела она. — Я всё ждала, когда ты выйдешь поиграть.

Внутри у Сэфы всё перевернулось. Время вышло. Стоит Вайде закричать, и стража скрутит её в тот же миг. Имея в руках реликтовое кольцо в Мираяхе, султанша сможет выпустить на волю всю безумную магию этого мира — возможности безграничны. Война разорвет Низал и Лукуб в клочья, как когда-то Джасад, а Вайде плевать на жизни, через которые она перешагнет на пути к цели.

— Прости, — выдавила Сэфа. Слезы жгли глаза, когда рука скользнула в складки юбки. В карман, который она до последнего надеялась никогда не открывать. — Мне так жаль.

Движением, которое Сильвия заставила её повторить сотню раз в подземных туннелях, Сэфа вцепилась Вайде в горло и резко перекатилась, впечатывая султаншу в пол.

Султанша отчаянно сопротивлялась, вонзая ногти в её руки и грудь, но Сэфа была тяжелее и сильнее. Нельзя было дать Вайде сделать вдох для крика.

Где-то на задворках сознания, в самой расчетливой его части, до сих пор жил тот момент из гардеробной: слабая хватка Вайды на её запястье и дикий ужас в глазах перед лицом смерти.

Свободной рукой Сэфа прижала правое запястье Вайды к полу под своим коленом и выхватила нож.

Едва завидев лезвие, султанша забилась, словно выброшенная на берег рыба.

— Пожалуйста, не двигайся, — разрыдалась Сэфа. Перед глазами всё плыло. — Пожалуйста.

Сэфа надавила острием ножа на пальцы Вайды, заставляя их раздвинуться как можно шире, и, не давая себе ни секунды на колебания, с размаху вонзила лезвие сверху.

Дрожь беззвучного крика ударила Сэфу в ладонь. Глаза Вайды закатились. Наконец, наконец-то она затихла.

Коротким, злым движением смахнув текущие по щекам слезы, Сэфа разжала пальцы на горле султанши и осторожно, за самый ноготь, подняла отсеченный палец вместе с кольцом.

Её вывернуло наизнанку; пришлось ухватиться за ножку комода, чтобы не упасть. На большее отвращение времени не было. Сэфа запихала палец в потайной карман юбки и окровавленным ножом принялась кромсать покрывало на ленты. Она слишком часто выхаживала Марека и девчонок в крепости, чтобы помнить главное правило: кровь нельзя оставлять сочиться.

Затянув жгуты на ране, она оттащила Вайду за кровать — на случай, если стражники заглянут в комнату, когда она будет выходить, и увидят распростертую султаншу.

Сэфа еще раз проверила повязку, убеждаясь, что она не ослабла. С Вайде всё будет в порядке. Рана затянется, к тому же Сэфа ухитрилась не задеть остальные пальцы.

Разгладив юбки, она сделала глубокий вдох, заставляя бешено колотящееся сердце замедлить ход. Нельзя выдавать себя.

Уходить с пустыми руками подозрительно, поэтому Сэфа подхватила стоявшую у двери корзину для белья. Пристроив её на бедре, она утерла со лба взмокшие кудри и сосчитала до десяти, прежде чем взяться за дверную ручку.

Внезапно по затылку пополз ледяной холод. Он заглушил все звуки, пропитав одежду и въедаясь в кожу.

Прежде чем стужа добралась до позвоночника, Сэфа обернулась.

Вайда стояла по ту сторону кровати, уставившись на неё молочно-белыми глазами.

«Это не Вайда» , — прошептал внутренний голос.

Первобытный инстинкт сковал каждую мышцу. Сердце Сэфы ухнуло куда-то в пятки, но она заставила себя замереть. Так замирает добыча в дикой природе — или человек перед лицом чего-то очевидно нечеловеческого.

— Всё в порядке, маленький цветок. — Губы Вайды шевелились, но это был не её голос. Он накатывал глубокими волнами, словно буря, надвигающаяся на чистый горизонт. — На меня возложена защита печати Байры ради её законных наследников, но она выбрала тебя. — Вайда указала сочащейся кровью рукой на дверь. — Хотя тебе лучше поторопиться, пока она не пришла в себя.