Он нырнул в первую попавшуюся пустую комнату и захлопнул дверь. Завертевшись, словно простыня на ветру, Марек лихорадочно принялся искать окно. Но не зная, через какие ворота въедет кавалерия гвардейца, он не мог рисковать и прятаться на улице.

Марек рухнул на пол и протиснулся под нары. В такие дни чертовски приятно не обладать широкой костью и бочкообразной грудью, как у большинства здешних солдат. Он затаил дыхание, стараясь, чтобы кровать над ним не скрипела от каждого вздоха.

В конце концов суета в коридоре утихла.

Марек дышал и ждал.

Пока тело оставалось в ловушке, мысли Марека блуждали далеко отсюда.

Суета с новобранцами, визит гвардейца Главнокомандующего… всё это наверняка из-за Сильвии. Тварь, которую она призвала на Балу победителей, уже не раз являлась ему в кошмарах. И если золотые крылья и чёрные глаза ещё оставляли сомнения, то рога по обе стороны огромного черепа окончательно всё проясняли. Марек хоть и не отличался прилежанием в школе, но даже он узнал символ Джасада.

Ему до сих пор верилось с трудом, что китмира размером со здание оживила та самая Сильвия. Та, что на его глазах сморкалась в грязную тунику со словами: «Всё равно её стирать!», прятала батоны айш фино за пояс, материлась и отмахивалась от подлетавших слишком близко мотыльков и без умолку разглагольствовала про лягушек, пока Марек не начинал умолять её заткнуться.

В коридоре скрипнул кожаный сапог.

У Марека всё внутри оборвалось. Он отполз от края кровати, развёрнутого к выходу, и прижался спиной к стене.

Свет, пробивавшийся сквозь дверную щель, перечеркнула тень. Она замерла там так надолго, что у него во рту пересохло. Марек успел лишь напрячь мышцы, готовясь к худшему, как вдруг тень двинулась.

Прочь от двери.

Марек обмяк от облегчения. Слава Авалину.

Дожидаться возвращения незваного гостя он не собирался. Марек выбрался из-под кровати и поднялся на ноги, поморщившись от резкой боли в пояснице. Ему было всего двадцать три, но спина сейчас ощущала себя на все сто.

Прижав ухо к двери, Марек прислушался. Тихо. Он приоткрыл дверь и бегло осмотрел ту часть коридора, что попадала в поле зрения. По-прежнему никого.

Плечи расслабились. Просто какой-то рассеянный новобранец.

Марек распахнул дверь пошире и шагнул в коридор. Пожалуй, стоило попробовать спрятаться под кроватью Дирана. Марек слышал, что родители регулярно присылают тому лучшую еду, а уж в том, что кухня оставила ему хоть какую-то тарелку на завтрак, он сильно сомневался.

Не успел он сделать и шага, как откуда-то справа выросла загорелая рука и вцепилась ему в воротник. Мир смазался, когда Марека швырнули обратно в комнату. Он с размаху приложился коленом об ножку кровати и выругался так громко, что почти заглушил щелчок закрывшейся за спиной двери.

Марек резко развернулся, вскидывая руки для защиты от нового нападения, и замер.

— Ой-ёй, — вырвалось у него. Сердце бешено колотилось. — Хороший мальчик Главнокомандующего ушёл далековато от дома, верно?

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. МАРЕК

Джеру уставился на Марека так, словно увидел выходца с того света. Если не считать ряда фиолетовых воронов, вышитых на правом лацкане, и булавки с гербом Низала, тщательно спрятанной под клапаном нагрудного кармана, одет он был точно так же, как и остальные солдаты. Но именно этот скрытый знак делал его самой большой угрозой в комнате — живой мишенью, в которую должны целиться все стрелы.

— Проклятый всеми могилами идиот, — это были первые слова, которые Джеру выдохнул в ошеломлённом изумлении. — Что ты здесь делаешь?

Марек нахмурился:

— Не называй меня идиотом.

— Не называй... — Джеру коснулся своих кудрявых волос, словно проверяя, не течёт ли по голове кровь. — Марек, почему ты в Низале? В тренировочном лагере?

— Я мог бы спросить тебя о том же.

Марек чувствовал, как подкатывает паника, вышибая из него остатки взрослого благоразумия и заставляя огрызаться. Сэфа считала это одной из худших его привычек. Но сейчас, испытывая непреодолимое желание поиздеваться над человеком, которому, скорее всего, поручили его прирезать, Марек не мог с ней не согласиться.

— Гвардеец обязан лично инспектировать лагерь каждый раз, когда туда прибывает больше двухсот новобранцев! Его Высочество чуть не отправил Вауна. Ты хоть понимаешь, что сделал бы Ваун, найди он тебя здесь?

Джеру выглядел так, будто его тошнило. Для гвардейца Низала, который видел больше кровопролития и ужасов, чем большинство мужчин за десять жизней, такое волнение было делом нешуточным.

— И ты закрыл дверь. Новобранцам чётко приказано оставлять двери открытыми во время визита, чтобы облегчить осмотр.

Оу. Похоже, полагаться на армейские байки старших братьев и сестёр — не самый надёжный способ слиться с толпой. Из-за этой оплошности голос Марека прозвучал излишне агрессивно:

— Ну, нашёл-то меня не Ваун. И что ты собираешься делать? — Он так и не опустил руки, оставаясь в защитной позе.

— Что я собираюсь делать?

Джеру рухнул на единственный в комнате стул и сцепил пальцы. На его лице проступили глубокие морщины усталости.

— Отличный вопрос.

Марек прикинул расстояние между Джеру и дверью. На стороне гвардейца были и мышцы, и годы тренировок. Даже Марек не был настолько безрассудным, чтобы поверить, будто сможет победить в драке личного бойца Наследника. У него оставался ровно один вариант.

Марек рванулся к выходу.

Он успел приоткрыть дверь всего на дюйм, прежде чем Джеру ухватил его за воротник и дёрнул назад. Действуя на чистом инстинкте, Марек замахнулся, не целясь и без всякого изящества. Его кулак врезался во что-то твёрдое, оказавшееся челюстью гвардейца, и Джеру зашипел от боли.

Впрочем, торжество длилось недолго. Джеру, который держал извивающегося Марека на расстоянии вытянутой руки, словно бешеную кошку, отвёл руку назад и врезал ему с такой силой, что Марек на мгновение испугался, не проглотил ли собственные зубы. Если бы гвардеец всё ещё не держал его за воротник, Марек пробил бы собой пол и улетел куда-нибудь к ядру земли.

— Хватит. Дёргаться! — Джеру подтащил Марека к себе так, что они едва не столкнулись носами. — Он хочет, чтобы я привёл тебя в Цитадель! Живым.

Мир вокруг замер.

Нет.

У Марека всё внутри оборвалось, сердце ухнуло куда-то в пятки. Всякое желание драться мгновенно испарилось. Неудивительно, что у Джеру был такой замученный вид. Как бы Мареку ни не хотелось это признавать, Джеру был хорошим человеком. Он по-доброму относился к Сильвии, даже когда остальные гвардейцы её едва замечали. А когда на Меридианном Перевале посыпался град стрел, Джеру без раздумий бросился на лошади к Сэфе и Мареку и вывел их в безопасное место.

Он был хорошим человеком, а значит, ему было нелегко обречь Марека на участь хуже смерти.

— Спрошу ещё раз. Что ты здесь делаешь?

Новый приступ ужаса сковал Марека. К горлу подкатила жгучая желчь, и он судорожно зажал рот ладонью. Джеру мгновенно отпустил его — быстрая реакция спасла его форму от сомнительного удовольствия быть запятнанной чужой рвотой. Марека согнуло пополам, он обхватил руками сжавшийся желудок.

— У него ведь нет Сэфы? Скажи мне, что у него её нет, Джеру. Скажи, что этот безумный, хладнокровный ублюдок не добрался до...

— Никто не ловил Сэфу! — Джеру посмотрел на Марека с усталостью, граничащей с жалостью. — Но он её ищет.

Облегчение буквально раздавило его. Марек сполз на колени, задев плечом стул, который перевернул Джеру.

— Он хочет использовать нас как приманку для Сильвии, верно?

Джеру промолчал.

Борясь с очередной волной тошноты, Марек зажмурился:

— Если он попытается использовать её против Сильвии, Сэфа скорее позволит себя убить.

Гвардеец побледнел:

— Она бы не стала...

— Стала бы. Если она поймёт, что сбежать или спастись невозможно, если узнает, что Наследник планирует казнить Сильвию, она не позволит сделать себя пешкой. Сэфа просто выйдет из его игры.