— Нельзя останавливать ритуалы, в которые вложено большое количество маны. Это первый закон магической безопасности, — добавила Лиса. — С точки зрения общественности поведение Дэйвенского выглядит вполне логично. Ведь никто не знает, что на самом деле он жулик.

— В итоге он переложил ответственность на нас с генералом, — продолжил маг, — но поскольку мы не святые, то смогли лишь ограничить очаг возгорания. И теперь он должен либо завершить ритуал досрочно и самостоятельно потушить маноотвод…

— Либо отдать лавры мне, — закончила я. — Понятно. Начинаем?

— Ждём приказа Леона.

Алонзо ненадолго исчез, и даже Лиса притихла, готовясь к новой вылазке.

Я закрыла глаза, мысленно обращаясь к статуе Йороны и прося прощения за нашу выходку с поджогом. Не хотелось никому вредить или сломать священное дерево. Думали только, как спасти принцессу и, по возможности, Каина с Амарантой…

Кулон в руке неожиданно раскалился и по телу волной разлилась тёплая, удивительно мягкая магия. Словно сама Богиня ответила на мой зов, шепча: «не бойся, дитя, я на вашей стороне».

Возможно, я сама придумала это, выдавая желаемое за реальность, но стало гораздо легче. Мне было не по себе от того, что мы устроили в храме…

— Леди, Леон уже на позиции, а того мага заменил наёмник Гильдии. Пора! — в мыслях вновь раздался голос Алонзо.

Да поможет нам Йорона…

Я коснулась кулона со святой магией, призывая крохотную искру, как учила Лиса на тренировках.

Ощущения отличались от тех, что я испытывала при использовании Силы феникса. Магия принцессы была намного мягче, она не обжигала, а наполняла тело целительной энергией.

Мне нравилось чувствовать эту ману, но стоило усилить поток, как статую Йороны охватило золотое сияние и снаружи послышался гул голосов.

Через секунду двери распахнулись.

— Во имя света, Богиня послала нам Святую! — воскликнул какой-то жрец и раздался громкий стук. Кажется, в порыве чувств он упал на колени.

Я пока не рисковала оборачиваться и продолжала «молиться». Эта часть плана вызывала особое отторжение, я не имела права использовать эту Силу. Казалось, я одним своим присутствием оскверняю храм. Но стоило подумать об этом, как вновь вспомнился тёплый, полный нежности голос Богини, а заодно в памяти всплыли и… мерзкие деяния Дэйвенского.

Если уж кто и осквернил храм по-настоящему, так это он и его приспешники.

К голосу жреца присоединились другие, они наперебой кричали о рождении Святой. А я просто продолжала молиться. На этот раз не напоказ, а искренне. С большим трудом пересилила злость на столпившихся позади паразитов, и пообещала Йороне очистить это место, вернув его настоящим верующим и жрецам.

Сияние, окружающее статую, вдруг стало ещё ярче, разливаясь по келье золотым светом.

— Вставай, Альбинка! — мысленно поторопила Лиса. — И перестань сорить магией!

— Это не я! — растерянно отозвалась.

Я действительно уже не тянула магию из кулона…

— Уф… нас, кажется, Боги признали! — заявила Лиса. — Но как же не вовремя! Метка гори-и-ит… Альбина, не отходи от статуи! Жди, пока я тебя замаскирую!

— Метка?

— Печать Йороны! Ты же избранная! Забыла, что ли?

Я зажмурилась и принялась молиться ещё усерднее. Со стороны всё выглядело идеально, я старательно держала «картинку». Поза, отрешённое выражение лица и поднятые руки — неестественно напряжённые для обычной молитвы, но изумительно кинематографичные.

Внешность у Амаранты — что надо! Наряд простой, не перетягивающий на себя внимание. Я словно всю жизнь готовилась к этой роли. Неудивительно, что окружающие так сильно прониклись. Главное, чтобы Дэйвенский меня не прибил за промедление.

Я чувствовала, как позади сплетаются в тугой комок чёрные эмоции. Жрец терял терпение, но сейчас статуя — моя единственная защита. Забрать её с собой не могла, а если отойду, то архиепископ сразу поймёт, что я — подделка!

— Альбина-а-а-а! — внезапно заголосила Лиса. — Я закончила, но у нас новая беда! Личина рушится, её разъедает святая Сила!

— Что⁈

— Сила Йороны разъедает личину! Я не смогу долго удерживать облик Амаранты, ведь ты используешь магию Миель!

— Нет! Я уже не использую кулон!

— В смысле⁈ Тогда откуда эта Силища прёт?

— Не знаю! Похоже, Йорона отозвалась…

Дух мысленно заскулил, Алонзо взвыл в тон своей паре и только Дэйвенский не забыл, ради чего мы здесь собрались.

— Узрите Силу Богини и милость её! Огонь, что воспылал в священном саду — не кара! Это знак, что Йорона послала нам своё дитя! — торжественно произнёс он.

— Вы это слышали? Каков паразит, а? Пусть ещё скажет, что дерево само загорелось от радости! — мысленно фыркнула Лиса.

А он взял и сказал…

Почти слово в слово. Только приукрасил немного. Да так, что даже я заслушалась. Надо признать, что по вешанью лапши на уши, у Дэйвенского был чёрный пояс и все медали этого мира.

Врал он, как дышал. Завораживающе красиво и сказочно, но сейчас нам это было на руку. Втягивать невиновных прихожан в храмовые разборки я не собиралась, к тому же, наша цель не только Дэйвенский. Нужно вычислить всех его сообщников и узнать, как он связан с Реджиной Альтис.

Я подозревала, что они союзники, но прямых улик не было. И единственный способ добыть их — продолжить играть Амаранту. Поэтому я с невозмутимым лицом слушала наглый трёп архиепископа о «явлении истинной Святой», а про себя горячо молилась, чтобы он поскорее закончил вещать и дал нам возможность приблизиться к дереву.

Нужно срочно «починить» маноотвод, пока Леон и Алонзо ещё могут ограничивать очаг возгорания.

— Дитя, докажи свою Силу, — наконец обратился ко мне Дэйвенский.

Поклонившись, я поспешила в сад. За мной последовали пять жрецов. От их присутствия было не по себе. То ли они просто искренне служили архиепископу и готовы были убить меня, если вдруг совершу ошибку, то ли их тоже поили Чёрной кровью.

— Скорее всего, они отступники, — подсказала Лиса. — Отвергли Йорону и используют демоническую магию, как и Дэйвенский.

— Но это же ересь! — воскликнула я.

— Так и есть, но доказать мы ничего не можем. Во всяком случае, пока, — ответил дух. — Вот соберем улики, и предатели дружно отправятся на костёр, а храм очистится от погани. Думаю, сама Йорона желает этого. Потому и позволила Амаранте переписать прошлое.

Хм… в этом есть смысл. Вряд ли Богиня провернула подобное только ради того, чтобы организовать хэппи энд для Лавьер и кронпринца. Скорее, главная ставка в этой игре — очищение храма от скверны и спасение Беатриче.

— Королева та ещё ведьма, но кто из правителей без греха? — неожиданно произнесла Лиса. — Как владычица Эскарлии, она и правда прекрасна. Когда этот похотливый кобель… то есть, король болел и не лез в управление страной, она много полезного сделать успела. И приготовься колдовать, мы почти пришли.

Это я и без неё почувствовала. От умиротворённой атмосферы, ещё недавно царившей в саду, не осталось и следа. Генерал и архимаг развеяли дым, но давление маны в эпицентре пожара было настолько мощным, что даже мне приходилось нелегко. А ведь я зачинщица! И большая часть Силы — моя.

— Альбина, сперва потуши огонь феникса, — в мыслях раздался голос Леона, — ты справишься, просто не паникуй. Магия огня всегда чутко реагирует на эмоции заклинателя.

А ещё больше она реагирует на одну наглую пурпурную морду.

Я до сих пор не знала, какой пакостью кое-кто снабдил стрелу, что дерево взорвалось вместо того, чтобы тихонько задымиться. Но отступать было поздно. Главное, чтобы дух и в этот раз не напакостил из вредности и жадности.

— Здесь воровать уже нечего, разве только по карманам гвардейцев пройтись от скуки, — лениво отозвалась Лиса. — И вообще, ты за кого меня принимаешь⁈ Я могу себя контролировать. Ближайшие пять минут я паинька.

— Это подвиг, и как ты себя сдерживаешь? — хмыкнула, сосредотачиваясь на пламени.

— Победа придаёт мне сил, — заявила Аша. — Ты же помнишь нашу сделку? Мой план удался, колье у нас, а значит я могу воровать что хочу, и ты не запретишь мне!