— Мы в… петле, — тихонько произнесла Лиса и опустила мордочку.

В полной петле, хотелось добавить, но я промолчала.

— Да. Именно там мы все и окажемся, если продолжишь в том же духе, — Рамон выразительно чиркнул пальцем по шее.

Но судя по резко помрачневшему лицу он понял, о какой петле речь. Петля времени… Прошлое, которое нужно изменить любой ценой, чтобы не допустить повторения катастрофы.

— Звезда Надежды, значит, — он окинул меня мрачным, не предвещающим ничего хорошего взглядом. — Или Клинок Рассвета?

Я виновато улыбнулась и опустила голову, копируя жест Лисы. А что мне ещё оставалось?

— Дамы, вы хотите жить?

Мы не сговариваясь кивнули.

— Какое единство, — восхитился Рамон. — Порадуйте меня, проявите такую же слаженность и сговорчивость, когда будете рассказывать, во что влипли сами и пытаетесь втянуть меня.

— Мы не…

— Вышвырну в лес обеих, — его голос стал ледяным и зловещим.

Лиса задумалась. Я тоже. Отдать нас генералу ему не позволит гордость, а вариант с лесом был не так уж и плох. Мы всё равно собирались линять…

— Лайза, вы там сдохнете!

Рамон сообразил, что угроза нас не напугала, а скорее заинтересовала, и сменил тактику.

— Есть особые обстоятельства, — Аша неловко смяла подушку лапами. — Мы не можем…

— Судя по лицу Альбины, обстоятельства настолько особые, что ты даже ей не удосужилась рассказать о Жнецах и их конфликте с храмом? — ядовито уточнил Рамон.

— Не рассказала, — я сдала духа с потрохами, и он обиженно засопел.

— Я собиралась, честно! Мне нет смысла скрывать. Но ты плохо, вернее, ужасно контролировала магию, и я побоялась пугать тебя…

— Ик! — выдала я в ответ.

— Жнецы Судьбы — это маги, обладающие первородной силой и способные менять судьбу целого народа, а то и мира, — пояснил Рамон. — Чаще всего этой магией обладают первые дети Творца — фэйри и фениксы. Первых в нашем мире нет, вторые встречаются очень редко. Настолько, что уже давно считаются вымершей расой.

О последнем я знала, поэтому не удивилась, что моя магия произвела настоящий фурор. А вот остальная информация должна была шокировать, но… после всего случившегося, просто подтвердила худшие подозрения.

Моё появление здесь не случайность, и мне не отделаться от поручения Амаранты и Богини.

Я хорошо помнила слова Йороны. Она сказала, что Амаранта сделала хороший выбор, указав на меня. Значит, есть что-то ещё… Обстоятельства, которые мы пока упускаем из виду, но они напрямую связаны с петлёй времени и возвращением в прошлое.

— Жнецы обладают колоссальными магическими резервами, а их Дар в большинстве случаев абсолютно неуправляемый, — продолжил Рамон, — он сжигает Жнеца изнутри, поэтому они живут ярко, но недолго.

— Ик! — повторила я, и зло покосилась на Лису.

— Есть исключения! — дух положил лапу на моё плечо и посмотрел на жалобно и сочувственно, как кот из мультика.

— Есть, но тогда умирают соратники Жнеца, — подтвердил Рамон.

— Я не совсем понимаю…

— Феникс — это дитя пламени и солнца, чистейший концентрат Огня жизни и катализатор перемен, — пояснил глава. — В сочетании с меткой Йороны и печатью Жнеца эта магия выходит из берегов, ускоряя до максимума развитие любых событий и создавая тысячи новых возможностей.

— Проще говоря, ты подобна камню, брошенному в воду и поднимающему со дна ил, — дополнила Лиса.

— Граната, — поправил Рамон, — граната, брошенная в воду. Твоя магия поднимает со дна весь ил, брызги летят во все стороны, и в этой мутной воде кто-то может умереть, а кто-то найти сокровище и получить уникальный шанс. Но самое главное, что Жнецу не обязательно что-то делать, чтобы менять всё вокруг. Ему достаточно просто находиться в центре событий.

— Проблема в том, что само мироздание затягивает его в эти события, — понуро сообщила Лиса.

— Это я уже поняла, — мрачно подытожила.

— Альбина, я до последнего надеялась, что ты не Жнец, но…

— Поэтому храм убивает таких, как я? — спросила у Рамона.

— Да. Магию Жнеца невозможно подчинить и намерено использовать в своих целях. Это Хаос в чистом виде, игра на сотню вероятностей…

Лиса мечтательно вздохнула и тут же поморщилась, поймав два злобных, жалящих взгляда.

— Вы говорили о Чёрном солнце и…

— Принцип действия этой магии одинаков, но в зависимости от души самого Жнеца их разделяют на несколько типов, — ответил Рамон. — Черное солнце — Жнец войны, он развязывает битвы, раскалывающие мир на осколки. Луной затмения называют предвестника эпидемий и катастроф, а Белое солнце — это святые и великие целители…

— Но это не твои варианты, — перебила Лиса. — Ты или Звезда надежды…

— Творец благих возможностей, — слово вновь взял Рамон, — им могут стать только чистые души, не способные на убийство…

— Во-о-от, наш случай, — подхватила Аша.

— Я не закончил, — зло сверкнул глазами наёмник. — Есть ещё Клинок рассвета! Тот, кто разрушает любые проклятия и способен менять прошлое, рассекая узлы времени.

Я задумалась. Новости о том, что на Жнецов охотится храм, да и само моё существование ставит под удар всех, кто находится рядом, откровенно шокировали. Как и то, что такие маги живут ярко, но мало.

Словно комета по небу я уже пролетела в своём земном прошлом, второго раза не хотелось. Я мечтала разобраться с заговорщиками, вернуть королеву в родное тело, а затем выселить куда-нибудь Лису и отчалить к морю.

Мне, между прочим, обещали много золота, домик и даже виноградники!

Я уже видела себя на берегу, бегущей по горячему песку и кромке пенной лазури. Ну никак не горящей на костре инквизиции и кричащей: не виноватая я, меня призвали!

Последняя картина вспыхнула в мыслях особенно ярко, затмевая прекрасные мечты, и я невольно вздрогнула. Была у меня надежда, что фениксы не горят, но лучше не рисковать. У храмовников богатая фантазия, а гильотина костра не слаще.

— В этом мире только храм не любит Жнецов? — уточнила.

— Официально жрецы скрывают, что сами и уничтожили всех Жнецов, — ответил Рамон. — Раньше опасными считали только тех, кто носит печать Темного солнца и войны. И если откроешь любую книгу по истории, найдешь много информации, как храм посмертно восхваляет тех, от кого поспешил избавиться.

— Но так было не всегда, — добавила Лиса, — ещё триста лет назад занять высший пост в храме мог только Жнец Белого солнца. Без метки святого было невозможно стать архиепископом. Это существенно ограничивало возможность знати влиять на храм, и с его помощью на королевский Совет.

Я кивнула. В политическом устройстве этого мира я пока плавала, но уже понимала, что Совет магов здесь имеет огромный вес и может оспорить даже решение короля.

Девять голосов.

Корона, армия, храм, круг магов, знать, ремесленники. Последние входили в Совет чисто символически и не имели особого влияния. От них ничего не зависело.

Корона — это король и министры. За ней два голоса. То же самое касается армии, храма и Круга магов. Только у знати один голос.

— Знати не нравилось находиться в ущемленном положении, ведь у аристократов метки появлялись редко, — продолжила Лиса.

— Белое солнце — это печать лишений, — добавил Рамон, — только маг, прошедший сквозь тьму и сохранивший чистоту души, может раскрыть эти способности.

Я снова кивнула. Осведомленность наёмника удивила, но я вспомнила, что гильдия Чёрного тумана считалась элитой. Они всегда брали сложные заказы, а потому постоянно варились в кругу храмовников, магов и знати.

Лиса упоминала, что члены гильдии прекрасно разбирались в политике и даже знали придворный этикет. Ведь для выполнения заказов им иногда приходилось притворяться аристократами.

Не удивительно, что Рамон хорошо образован. Да и рассказчик из него отличный, я заслушались и едва не забыла, что недавно он угрожал мне ножом.

Вздохнув, попыталась сосредоточиться и осмыслить услышанное.

В целом метка Белого солнца напоминала наших земных святых, и я потихоньку начинала осмысливать ситуацию.